Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Кремер замешана? – спросил тот.

– Не знаю. Предполагаю. Значит, собаку привели 14 февраля, в какое время? – задала она еще один вопрос Барановской.

– Около одиннадцати утра, – ответила та.

– А скажите, Виолетта, вот Красовский, он после похорон пропал, и что? Конец месяца уже, а он не появляется? А кто же ведет дела в фирме? Кремер? Я имею в виду не только позвонить одному, другому, третьему. Серьезные дела – финансы, контракты.

– Вадик до похорон Ники держался, я говорила уже, – ответила Барановская. – И на похоронах вел себя достойно. Но после сорвался, – добавила она грустно. – Запил опять. А сами знаете, выходить из этого со временем становится все труднее и труднее, затягивает. Он лег в клинику, как Оля сказала, иначе не справится. Но вы знаете, я уже упоминала, он мог также это сделать потому, что на него вся пресса обрушилась. Начали обвинять в смерти Королевой. Мол, он ее довел. Не хотел отпускать в Южную Америку на контракт. Загнал на репетициях «Ледяного змея». Кто только его ни чихвостил – все старые враги отыгрались, да и друзья так называемые, тоже в стороне не остались. Вот, чтобы отстали, он мог такой финт сделать. Распустить слух, что, мол, сорвался, пьет, в клинику лег. Пусть порадуются. А сам у себя в Репино сидит и не высовывается. Ждет, пока все стихнет. А за финансы ему беспокоиться не нужно. У него на финансах очень надежный человек – Екатерина Евгеньевна Одинцова, двоюродная сестра его первой жены умершей. Она бывший банкир, она свое дело знает. Никакую Олю слушать не будет. Она ее на дух не переносит. А по деловой сфере – Гарик Самойлов. Они с Красовским давние партнеры. У них и «Департамент» напополам.

– Виолетта, а не могли бы вы мне дать личный номер Красовского? – попросила Аня осторожно. – Вы понимаете, что он ключевой человек во всем этом деле. Мне надо поговорить с ним. Я поручила своей помощнице позвонить его секретарю и договориться о встрече, но, послушав вас, понимаю, что вряд ли она добьется успеха.

– Вообще, этот номер только для самых близких. Его знают, ну, человек с десяток от силы. Передавать кому-нибудь запрещено, – ответила Виолетта с сомнением. – Но вы правы. Если ваша помощница позвонит Оле, она может просто ничего ему не передать. Сейчас скину вам, – решилась она. – Валите все на меня. Ну, пусть он меня прибьет на месте. – Она грустно улыбнулась. – Пусть выгонит. Теперь уж найду какую-нибудь работу. У того же президентского советника в офисе сидеть, звонки принимать. Он предлагал. Не пропаду. Скинула. – Ее айфон мелодично звякнул. – Но имейте в виду, – предупредила она. – Человек он очень сложный.

– Приняла. – Аня взглянула на дисплей. – А как вы думаете, Виолетта? Я понимаю, что вам не очень приятно отвечать на этот вопрос. Как вы думаете, Красовский любил Королеву?

– Да, – ответила Барановская быстро. – Я это точно знаю. Он ее ревновал. Мне приходилось слышать, как он ей выговаривает, что она тому-то слишком много внимания уделила. С этим болтала. Пока они вместе были, у него больше никаких интрижек не было, даже мимолетных. А, как вы понимаете, предложений – навалом.

– Вот поэтому я считаю, вам не о чем беспокоиться, – заключила Аня. – Красовский не выразит недовольства, что вы дали мне его секретный телефон. Полагаю, он даже рад, что вы взяли на себя бремя докопаться до правды.

Телефон Барановской зазвонил. Она взглянула на экран.

– Дмитрий приехал, – сообщила она. – Поднимайся сюда, – попросила в трубку. – Я сейчас открою.

Спустя несколько минут в квартиру протиснулся парень лет двадцати пяти. Протиснулся в буквальном смысле: ему пришлось наклонить голову, настолько он был высок, и проходить во входную дверь слегка боком – настолько он был широк в плечах. Однако внешность он имел привлекательную – Аня сразу обратила внимание.

– Виолетта… Ивановна… – Он запнулся, не зная, как называть Барановскую при посторонних. – Здрасте.

Собака выскользнула из-под стеклянного столика и подбежала к водителю, лизнув ему руку.

– Привет, Гриша. Привет, дружок. – Дмитрий потрепал его между ушами.

– Вот, познакомься, Дмитрий. – Барановская подошла к нему. – Это Анна Снегирева, частный детектив. И ее помощник Максим Ващенко. Они расследуют обстоятельства… – Она сделала паузу, подбирая слова. – В общем, что случилось с Никой.

– Очень приятно. – Дмитрий пожал руку сначала Ане, потом Максиму.

– Расскажи, что ты знаешь, – попросила Виолетта. – Я пока переоденусь. Я буду в соседней комнате. – Она обернулась к Ане.

– Хорошо, – согласилась та.

– Присаживайтесь. – Аня жестом указала на диван.

– Спасибо.

В жилах Дмитрия явно смешались несколько кровей, но результат получился весьма привлекательный: кожа с оливковым оттенком, точеные скулы, почти орлиный нос, прямые, зачесанные назад темно-каштановые волосы. Эту нестандартную внешность оттеняли классический черный костюм и белая рубашка с галстуком. Говорил он с заметным южнорусским акцентом, смягчая «г» и слегка акая.

– Расскажу, что знаю. – Он пожал плечами. – Спрашивайте.

– Вы были постоянным водителем Королевой? – спросила Аня для начала. – Сама она, как я понимаю, машину не водила.

– Водила. Но, понимаете, считала, что как-то не по статусу, – ответил Дмитрий. – Ей же все время приходилось, это, заботиться, чтоб ее все звездой считали. Значит, нужна машина премиального класса, водитель в галстуке. – Он усмехнулся. – Наша фирма как раз для таких, кому высокий статус важен.

– У Королевой был заключен договор с вашей фирмой?

– Да.

– Приезжали к Королевой всегда вы?

– Нет, но чаще всего я, – ответил Дмитрий. – У нас работал сменная, – пояснил он. – Не всегда совпадало. Но она всегда просила именно меня.

– Королева лично вас вызывала?

– Когда как. Если из дома, то через пост охраны. А если она где-то по делам находилась, то сама.

– У вас сложились с ней хорошие отношения, как я понимаю?

– Лучше не бывает! – Дмитрий широко улыбнулся. – Мы с ней… не скажу, что прям друзьями стали, но довольно открыто общались. Ну, насколько это может быть между водителем и пассажиркой. Молча не сидели, короче.

– Как долго вы возили Королеву?

– Года полтора. – Дмитрий задумался. – Да. Ну, как устроился в компанию. Первый раз меня к ней прислали, помню, на майские. К кому-то на дачу ездили, в гости.

– О чем вы с ней разговаривали обычно?

– Да обо всем – о детстве, о семье. Знаете, она говорила, темнокожая девочка в семье белых – это всегда была проблема и дома, и в школе. А вот в профессии вдруг стало преимуществом.

– У тебя тоже кто-то с югов? – спросил Максим, вступив в разговор. – Из