Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Фирма называется «Мечта конторщика», – ответила за него Виолетта.

– Про какую-то мечту мы уже слышали, или я ошибаюсь? – Максим даже привстал. – Кажется, «Мечта питомца». Компания, которая прислала Королевой догситтершу Верею. Совпадение? – Он бросил вопросительный взгляд на Аню.

– Нет, это одна сеть, – ответила за нее Виолетта. – С этой «Мечтой конторщика» только недавно заключили договор. Наверное, месяц назад. Оля нашла их. Я почему знаю, мы были с Никой у Красовского, когда она принесла Вадиму их рекламное предложение. Он еще удивился, мол, что за идиотское название такое? Но она стала их расхваливать, говорила, что у них цены очень хорошие. И, мол, лучшие товары для айти. Данильцев рекомендует. Ну, Вадим не стал особо вникать, цены посмотрел – подходит, и отмашку дал.

– А вот смею предположить, что догситтершу из компании «Мечта питомца» Королевой тоже Кремер посоветовала? – спросил Максим.

– Да, – подтвердила Виолетта. – Она у них корм для своей кошки заказывает. И Нике рекомендовала.

– А кошка какой породы?

– Не знаю. – Виолетта засомневалась. – Я в кошках плохо разбираюсь. Оля говорила, вроде Невская карнавальная какая-то. Белая, с длинной шерстью.

– Невская маскарадная, – поправила ее Аня.

– А вот еще один вопросик, – оживился вдруг Максим. – Раз уж мы с тобой все равно парковку профукали. – Он подтолкнул Аню в бок локтем, шутя. – Придется доплачивать. Про Мариинский театр, откуда у Кремер информация, ну, вот про то, что там живую змею в постановке собираются использовать. Еще же не было премьер, наверняка все в секрете держится. А Кремер уже все знает – хотя бы про питона, например. Кто ей сказал?

– Ты хочешь установить, не знакома ли она с Вишневской? – догадалась Аня.

– Ага, – кивнул Максим. – Ничего не знаете? – Он взглянул сначала на Виолетту, потом на Дмитрия.

– Я – пас. – Водитель только развел руками. – Насчет оперы, балета ничего не знаю. Клиентов возил в Мариинский театр неоднократно. Но сам ни на одном представлении не был. Что же касается Вишневской, я эту бабулю у Ники во дворе видел, она в ее подъезде на каком-то этаже живет. На такси разъезжает. Вечно жаловалась, что я ей все перегораживаю. «Почему в гараж не заезжаете, – все вопила, – подъехать к дому невозможно?!» Она три метра пройдет – умрет. А потом один раз подошла, у меня стекло было опущено, так она наклонилась и спрашивает, почти шепотом, с придыханием даже: «Молодой человек, а такая машина как называется? Дорого стоит вызвать?» – интересуется как бы. Ну, я ей сказал, сколько стоит. И машина, и вызвать разик – она позеленела аж и быстро отскочила. – Дмитрий коротко рассмеялся. – А больше ничего про нее сказать не могу. А насчет Кремер – тем более. Я в офисе у Красовского и бывал-то раза два-три, не больше, если Ника звала. А так в основном в машине сижу.

– Оля говорила, что несколько лет брала уроки балета, – вспомнила Виолетта. – Она же моделью очень хотела стать. Хотела научиться правильно голову, плечи, бедра держать. Но у нас же не балет. Красовский на все это при отборе не смотрит. Он говорит, главное, чтобы внутри огонек был, изюминка, сексапильность, если понимаете. А голову и плечи держать сами научим. Оля отбор не прошла, несмотря на то что движения у нее очень хорошие были. Внутри – пусто, Вадик сказал. Прямо ей в лицо, без обиняков – она чуть в обморок не упала. Но она у хорошего репетитора занималась, дядя не скупился, это точно.

– А фамилия репетитора не Вишневская? – поинтересовалась Аня.

– Не знаю. – Барановская покачала головой. – Оля никогда не говорила.

– Вполне возможно, – заметила Аня. – Но это мы уточним…

– Простите. Можно, Виолетта Ивановна?

В коридоре за спиной Максима появилась высокая девушка в спортивной одежде с русыми волосами, собранными резинкой в хвост. В руках она держала упаковку собачьего корма. Увидев ее, лабрадор вылез из-под стола и подбежал, махая хвостом.

– Я там стою, стою на площадке, а вы все не открываете, – добавила она виновато.

– Да, конечно, Наташа, заходите, – спохватилась Виолетта. – Я и забыла. Просто из головы вылетело. Нажала на кнопку домофона – и все. Это догситтерша, – пояснила она Ане и Максиму. – Побудет с Гришей, пока я отлучусь.

– А вы из какого агентства? – уточнил Максим. – Тоже, как его, «Мечта питомца»?

– Нет, я из «Догси», – ответила Наташа, слегка растерянно. – А что? У нас догситтинг, выгул, игры.

– Нет, ничего особенного, – ответил Максим. – Я просто уточнил. Это хорошо. А в «Мечте питомца» не работали? Верею, догситтершу, не знаете?

– Нет, не работала. – Наташа отрицательно покачала головой. – И с этой, как вы говорите, Вереей не встречалась. Такого имени не помню. Я бы запомнила. Я вот корм привезла, как вы просили, – обратилась она к Барановской.

– Хорошо, поставьте на кухне, – попросила она.

– Мы пойдем, пора, не провожайте нас. – Аня направилась к двери. – И так уж задержали слишком. Будем на связи, – пообещала она.

– Да, конечно, – подтвердила Барановская.

– Большой гадюшник, я скажу, этот модельный бизнес, – заметил Максим, когда они вышли на улицу и сели в машину. – Да и не только модельный. Кто только не задействован, получается; и рестораторы, и студенты вроде этого Азатика, и какие-то айтишники, и даже балет, в лице мадам Вишневской. Просто какой-то змеиный клубок. Хвосты торчат со всех сторон, не знаешь, за какой тянуть. И кого вытащишь – будет это безобидный ужик или смертельно опасная кобра.

– Это как в той легенде, по которой Красовский вознамерился шоу ставить – про Ледяного змея, – ответила Аня. – У чудища, которому поклонялись вятичи была одна голова с огромной пастью, извергавшей что-то вроде ледяного фейерверка, зато хвостов целых девять, и все они свивались, как ты говоришь, в клубок – во всяком случае, так его изображали на деревянных столбах, перед которыми совершались обряды. Но хвосты хвостами, а главное – голова. Центр принятия решений, так сказать. Кто-то же управляет этими хвостами. Кто-то в центре, очень скрытный и хитрый, кому все это выгодно.

– Ты намекаешь на Красовского? Он Ледяной змей?

– Нет. – Аня вздохнула. – По могуществу он бы потянул на Змея, но пока я не вижу никакой его выгоды во всем этом деле, только убытки и потери. Вся эта история, как мне кажется, направлена не только против Королевой, но и против самого Красовского. Кто-то пытается выбить его из колеи, расстроить его дела или воспользоваться им – у меня такое впечатление. Королева – только инструмент.

– Воспользоваться, я посмотрю, у них принято, – согласился Максим. – Вот этот водитель,