Дочки-матери - Алина Дягилева

И тут заговорил молчавший все это время Макс:

– Мой отец работает в той больнице. Рассказывал мне про вашего Алекса. Я могу попросить маму отвезти меня, скажу, что Настя попросила передать что-то там от вас. А отец как раз будет в это время еще на работе. У него смена до девяти вечера. А чтобы ваши родители поехали вдвоем, вы можете сказать им, что там будет мама Алекса. Что ей ужасно плохо и тяжело сейчас и нужна помощь. Еды какой-нибудь привезти, побыть с ней, поговорить просто, сводить выпить кофе. Как-то так. Чтобы они прониклись к ней сочувствием. Тогда им будет стыдно отказаться. Они же знают, что с ней случилось за этот год.

Все смотрели на него, переваривая сказанное. Потом закивали. План действительно казался неплохим. Диана подумала, что эти аргументы должны убедить ее маму. Да и маму Виктора тоже – она очень добрая женщина. Правда, она сомневалась насчет отца Марка. После смерти жены он стал совершенно нелюдимым. Непонятно было, способен ли он еще хоть кому-то сострадать. Диана украдкой посмотрела на Марка. Судя по его напряженному лицу, он думал примерно о том же. Но это был их единственный шанс.

Еще с полчаса ребята обсуждали детали предстоящих разговоров с родителями, выбирали время, которое подходило бы всем, старались предусмотреть все детали. В итоге они сошлись на том, что выезжать все должны не позже четырех, чтобы к пяти часам быть в больнице, поскольку время для свиданий, по словам Макса, было как раз с пяти до шести. Марго и Вики взяли на себя задачу поговорить с мамой Алекса и уговорить ее поехать вместе с ними и их родителями. Важно было убедить всех родителей зайти в больницу. Дети очень боялись, что всех сразу могут не пустить в палату, но на этот случай можно было попробовать встретиться в холле, там, где обычно происходят свидания с больными. Оставалось надеяться, что Алекс сможет к ним спуститься. В крайнем случае, решили они, им придется разговаривать с родителями без Алекса, хотя это было бы крайне нежелательно. Алекс, больше всех пострадавший от рук других родителей, мог бы лучше остальных убедить родителей в реальности происходящего. Главное, чтобы он захотел это делать. Ребята переживали, что Алекс, не посвященный в их план, может просто испугаться и все отрицать из страха за жизнь мамы. В общем, в их плане было много слабых мест. В любой момент что-то могло пойти не так. Но ничего получше у них не было.

В первом часу все начали расходиться. Первыми ушли Настя, Дэн и Макс. Потом, пообещав дать знать, удалось ли убедить маму поехать, пошел домой Виктор. Затем, все еще вытирая покрасневшие глаза, побрела домой Лис. Минуту спустя, словно очнувшись, вслед за ней бросился Марк. Диана видела, как он догнал ее и они пошли дальше вместе. Она давно заметила, что они нравятся друг другу. В других обстоятельствах они бы наверняка вовсю флиртовали и, возможно, уже бы дружили. Но здесь, в этой реальности, такое, судя по всему, даже не приходило им в голову. Она смотрела на их удаляющиеся спины – высокий и худой Марк, ссутулившийся, с руками, глубоко засунутыми в карманы джинсов, и маленькая по сравнению с ним Лис, вся поза которой выдавала охватившее ее отчаяние. Они шли вместе, но как будто каждый сам по себе.

– Ну что, пошли тоже. – Марго хлопнула себя по коленям и резко поднялась. Диана и Вики тоже встали. – Встречаемся в больнице в пять. Будем на связи.

Три девочки вышли из закутка, который служил им местом сбора вот уже второй год. Не сговариваясь, они остановились и оглянулись на него. Каждая из них надеялась, что видит это место в последний раз.

Некоторое время они шли вместе, потом Марго и Вики свернули к дому Алекса, чтобы сообщить его маме, что все едут в больницу, и позвать ее с собой, а Диана одна пошла к себе.

Когда Диана вошла в дом, мама как раз заканчивала готовить обед.

– Голодная? – спросила она, помешивая что-то в кастрюле.

Диана не была голодна. Скорее наоборот, в животе поселился тяжелый комок, который от кухонных запахов сделался еще плотнее. Но Диана решила не пугать маму отсутствием аппетита.

– Да, сейчас руки помою, – ответила она и пошла в ванную.

Пообедав и заручившись маминым обещанием, что поездка в больницу в силе, Диана поднялась в свою комнату. Постояла и огляделась. Впереди было три часа, которые она не знала, чем занять. Тут она вспомнила, что утром начала собирать вещи в дорогу.

Диана достала из шкафа наполовину заполненный рюкзак и начала медленно складывать туда вещи первой необходимости – нижнее белье, зубную щетку и пасту, зарядку для телефона, планшет. Подумав, сгребла с раковины всю свою косметику в один большой пакет и тоже сунула в рюкзак. Подумав еще немного, добавила туда пару книг с полки. Тех, что давно хотела прочитать, но никак не доходили руки. Потом еще несколько футболок, юбок, джинсы, толстовку. Рюкзак уже с трудом закрывался. Диана с сомнением глядела на него. Как она объяснит родителям, зачем ей с собой в больницу такой багаж? Явно там не альбомы с карандашами. Она высыпала все на кровать, убрала юбки и косметику, зато книги положила на самый верх. Если что, она скажет, что везет книги Алексу, ведь он так любит читать. Рюкзак закрылся, но все равно выглядел довольно пухло. Диана решила, что тут уже ничего не поделаешь, придется просто соврать.

Звякнул телефон, пришло сообщение от Марго: «Мамы Алекса нет дома. Будем надеяться, что она в больнице».

Диана встревожилась. А что, если ее там не будет? Неужели они расскажут всем родителям, кроме нее? Не поставит ли это ее под угрозу? В чат посыпались сообщения от остальных, всех терзали те же опасения. «Отступать поздно», – ответила Марго, и все замолчали.

Время тянулось мучительно медленно. Диана пыталась читать, рисовать, смотреть видео в телефоне, даже уснуть, но все бесполезно. Наконец, она услышала, как хлопнула входная дверь, – папа вернулся с работы. Сейчас он пообедает, и можно будет ехать. Она сбежала вниз, чтобы поздороваться. Папа обнял одной рукой ее, другой маму и обеих поцеловал. На секунду Диану передернуло от внезапно нахлынувшего воспоминания об одной из ночей с другим папой, но усилием воли она