Дочки-матери - Алина Дягилева

друга. Лиса не знала, сколько прошло времени, но она, наконец, почувствовала, что уже не так сильно смущается от его взгляда, как раньше. Тогда она набралась смелости и решилась задать вопрос, который давно мучил ее:

– Скажи, а после того как твоя мама умерла, к тебе все еще приходит другая мама?

Марк молчал, продолжая глядеть ей в глаза.

– Да, – наконец ответил он. – И самое ужасное, что какая-то часть меня каждый вечер надеется, что она придет, потому что теперь это моя единственная возможность ее увидеть.

Лис не знала, что сказать. Это было очень горько. Она, сама не ожидая этого от себя, взяла Марка за руку. Она была уверена, что он тут же отдернет руку и испепелит ее презрительным взглядом, но он продолжал лежать, глядя на нее и не убирая руки. Какое-то время они молчали, потом Марк продолжил:

– Каждый раз, приходя, она начинает с того, что говорит: «Зачем ты меня убил, сынок?»

Лис почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и быстро стерла их рукавом рубашки. Она еще крепче сжала руку Марка.

– А про Алекса ты не знаешь? К нему тоже по-прежнему приходит другой папа?

Марк пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, да. Похоже, в этом месте одни законы для всех.

После этого они оба надолго замолчали. Лис не заметила, как ее глаза сами собой закрылись. Они уснули, держа друг друга за руки.

Утром ребята с облегчением обнаружили, что проснулись от солнечного света, а не от ночных гостей. В доме было тихо. Диана быстро сбегала вниз, а вернувшись, сообщила, что все родители разошлись по домам, дома только Ирина, и она уже готовит завтрак.

Позавтракав (мама Алекса нажарила целый противень яичницы), ребята вышли во двор, чтобы еще раз напоследок обсудить дальнейший план.

– Ну что, все должны теперь вести график посещений, – строго сказала Лиса. – Через неделю мы сравним их и посмотрим, может быть, удастся что-то из него понять.

Все вздохнули и покивали. Конечно, Лис была права. Это нужно делать. Но мысль о том, что впереди еще недели и недели жизни с другими родителями, когда спасение, казалось, было так близко, придавливала их к земле.

– И думайте над тем, как нам выманить родителей из поселка еще раз. Понятно, что не прямо сейчас, они что-то заподозрят, если мы завтра-послезавтра снова начнем просить нас всех разом куда-то отвезти. Но все же думайте.

– Погодите. – Алекс снял очки, протер их краем футболки и снова надел. Все посмотрели на него.

– Ведь у Марка скоро день рождения.

Ребята переглянулись. Действительно. Через неделю, семнадцатого июня. Но при чем тут это? Как будто у кого-то будет настроение его праздновать. Они давно уже забыли, как это – праздновать и веселиться.

Алекс продолжил:

– Марк мог бы попросить отца разрешить отпраздновать день рождения где-нибудь в городе. В развлекательном центре или парке. Пригласить всех нас. И родителей тоже.

Все задумались.

– Гениально! – Марк потрепал Алекса по плечу.

Они согласились, что этот план ничуть не хуже, а может быть, и лучше предыдущего.

– Значит, ведем график и готовимся праздновать день рождения, – подвела итог Марго, после чего все разошлись по домам.

Вернувшись домой, Диана обнаружила, что папа упаковывает небольшой чемодан, с которым он обычно ездил в командировки. Мама сидела за столом кухни и тоскливо размешивала кофе. Она всегда грустила, когда папа уезжал, хотя и старалась этого не показывать. Диане тоже стало грустно.

– Надолго, пап?

Папа повернулся к ней и несколько секунд словно переваривал ее слова, выходя из своих мыслей.

– На несколько дней всего, – наконец ответил он. – Скоро вернусь.

Мама вздохнула, продолжая мешать кофе.

– Ну что вы, девочки, ну не грустите! Вернусь, поедем в город праздновать. Наверняка вернусь с новым контрактом, босс будет на седьмом небе, точно выпишет премию. Куда хотите пойти? Можете начинать планировать шопинг и развлечения!

Диана с мамой улыбнулись. Папа всегда был щедр. А уж когда ему нужно было уехать, он всегда раздавал такие обещания. Нужно сказать, что по возвращении он всегда держал слово и ни в чем не отказывал жене и дочке.

– Когда уезжаешь?

– Уже сегодня вечером. Самолет в два часа ночи. Как вы там, выспались нормально, пионеры?

Диана кивнула. Знал бы папа, что это была одна из лучших ее ночей за долгое время – можно было спать и не бояться прихода тварей. Все-таки толпой гораздо спокойнее. И тут Диану больно ужалила гадкая мысль – а что, если, устроив такую совместную ночевку, они сорвали им планы и сегодня ночью их ждет расплата? Диана обхватила себя руками за плечи и поежилась – ей резко стало холодно. Она пошла в свою комнату, достала листочек с датами и поставила минус напротив одиннадцатого июня. Посчитала строчки – получалось, что у нее есть плюсы и минусы уже за семь дней, целая неделя. Интересно, на сколько дней назад вспомнили остальные? Может быть, уже можно попробовать свести графики и попытаться что-то увидеть? Она написала в чат сообщение и стала ждать ответов.

«Пять», – написал Марк.

«У нас шесть», – Марго с Вики.

«Одиннадцать», – написала Лиса.

«Я только вчера начал», – Виктор добавил виноватый смайлик.

«Алекс три дня был в больнице», – добавила Марго.

«Сегодня ночевали все вместе, возможно, это сбило график, если он у них есть. Начинаем с завтрашнего дня и попробуем записать за всю неделю», – это Лиса.

Диана вздохнула и в очередной раз подумала, что Лиса молодец. Соображает лучше, чем они все, вместе взятые. Если бы не она, возможно, они бы так и ходили, как бумажные фигурки, от дома до закутка возле магазина днем и дрожали бы в своих постелях ночью без малейшей надежды на освобождение. Теперь же у них появился шанс. Ну, или так им казалось. Оставалось набраться храбрости и терпения на ближайшие пару недель. Еще и папа уезжает. Подумав о папином отъезде, Диана вспомнила и о своем собранном чемодане, точнее, рюкзаке и, тяжело вздохнув, взялась его разбирать.

12 июня, понедельник

Лиса открыла глаза еще в сумерках. Тут же схватила телефон, чтобы взглянуть на время, – пять утра. Паника немного отступила. Утреннее время, даже такое раннее, казалось безопасным. Гризли заворочался, разбуженный ее резкими движениями, приоткрыл один глаз, но, убедившись, что все спокойно, снова опустил голову на лапы. За окном занимался рассвет. Лиса упала обратно на подушку, решив, что можно еще поспать