Дочки-матери - Алина Дягилева

в безопасности. Твари, со слов друзей, никогда не приходят по утрам. В эту ночь их тоже не было, и это казалось чудом. Теперь каждая ночь без других родителей казалась ей чудом. Она вспомнила, как прошлой ночью они с Марком держались за руки, и невольно улыбнулась. При всем ужасе ситуации она не могла ничего поделать с этим чувством – ей нравился Марк, при мысли о нем ей становилось тепло и спокойно. Она представляла, как однажды они уедут отсюда вместе и смогут быть вдвоем в каком-то абсолютно нормальном, обыкновенном месте. Встречаться, как самые обыкновенные подростки, ходить в кино и гулять за руку по набережной, вспоминать все, что сейчас происходит с ними, как страшный сон.

Все эти мысли окончательно прогнали сон. Лисе захотелось записать все, что случилось, в дневник. Она выскользнула из кровати, достала из комода новый дневник, слегка поморщившись от воспоминания о том, как другая мама читала его в темноте ночью. Она отогнала этот образ, села за стол и начала писать. На этот раз писалось легко, не то что в прошлый раз, когда она описывала историю, рассказанную Марком. Слова сами выскальзывали из-под ручки и ложились на строчки тетради, словно там и были с самого начала. Закончив писать, Лис перечитала написанное, улыбнулась своим мыслям и убрала тетрадь на место. Потом, вспомнив кое-что, достала ее снова, раскрыла и поставила жирные минусы напротив одиннадцатого и двенадцатого июня.

Ложиться обратно в постель уже не хотелось, поэтому она прислушалась к звукам в доме. Не позже шести часов родители наверняка уже поднимутся. И действительно, вскоре она услышала звук аккуратно закрываемой двери родительской спальни и легкие шаги в сторону ванной. Лис выглянула в коридор.

– Уже не спишь? – удивленно спросил папа, зевая во весь рот.

– Ага, что-то выспалась. – Лис тоже зевнула.

– Тогда пошли готовить завтрак.

Через десять минут Лис с папой жарили блины и яичницу, пока мама во дворе на коврике выполняла асану за асаной. Тему смерти Ронни они больше не поднимали, но Лиса чувствовала, что мама по-прежнему винит ее за это, хотя сама она была уверена, что Ронни погиб от рук других родителей. В тот вечер, когда до смерти перепуганный Гризли вышел на ватных лапах из комнаты Лисы, ей удалось забрать щенка с собой в комнату родителей, но вот Ронни взять она уже не могла. Ни за что на свете она бы не смогла заставить себя войти в комнату, в которой ее ждала другая мама или другой папа. Или оба сразу. Но простить себя за то, что бросила друга в беде, все равно не могла.

После завтрака (Гризли скакал под столом, выпрашивая кусочек то яичницы, то блина) они вместе помыли посуду и разошлись по своим делам. Лиса взяла щенка на прогулку.

Играя с Гризли, она не могла не смотреть то и дело на дом Марка, погруженный в тишину. В этом не было ничего удивительного, ведь было только семь утра. Глядя на окна спальни Марка на втором этаже, Лис гадала, какой была для него эта ночь. Она надеялась, что так же, как и для нее, спокойной. Когда Гризли набегался за палкой и за мячиком и свалился в траву, высунув язык, Лиса подхватила его на руки и пошла обратно в дом. Следующие несколько часов она читала, рисовала, возилась со щенком, в общем, делала все, что обычно подростки делают на летних каникулах, когда их ничем не озадачивают родители. Около двенадцати мама спросила с кухни, не может ли Лиса сходить в магазин за продуктами. Лис была уже рада немного размяться, поэтому быстро переоделась в джинсы и футболку, взяла сумку для продуктов и отправилась знакомой дорогой в магазин.

Проходя мимо дома пожилых соседей, она заметила, что женщина стоит у калитки и с довольно растерянным видом выглядывает на улицу. Лис притормозила.

– Вам помочь? – спросила она.

Женщина всплеснула руками.

– Ох! Даже и не знаю, неловко просить, но, наверное, да. У моего старика давление подскочило, а таблетки закончились. И оставить одного страшно, и сходить в аптеку надо.

– Давайте я схожу. – Лис очень захотелось помочь.

– Сходи, пожалуйста, милая, если не сложно. – Женщина выглядела смущенной.

– Не сложно, конечно, это же рядом совсем, – заверила ее Лиса.

– Тогда я сейчас, погоди. – Женщина развернулась и, насколько позволял ее возраст, посеменила обратно к дому. Спустя несколько минут она вернулась с пустой пачкой от таблеток и деньгами.

– Вот, возьми вот такие, пожалуйста. Можешь сказать аптекарше, что старикам с Малиновой, дом девять, если вдруг спросит, она знает нас, мы всегда их берем.

– Хорошо, я мигом. – И Лис быстро пошла в сторону аптеки, которая была и правда совсем рядом с магазином. На ходу она бросила взгляд в их закуток, но там никого не было.

Спустя пятнадцать минут Лиса уже снова подходила к соседской калитке. Соседка ждала ее на крыльце. Увидев Лису, она приглашающе замахала ей рукой. Лис неуверенно толкнула калитку и вошла во двор. Женщина уже скрылась в доме, и Лис пришлось пойти за ней, не оставлять же таблетки на дорожке. Зайдя в дом, она оказалась в просторной кухне-гостиной. Соседка набирала воду из-под крана, а на диване лежал старик, видимо ее муж. Глаза у него были прикрыты, он держал одну руку на груди, а другую на лбу и негромко стонал, временами чертыхаясь. Лис, переминаясь с ноги на ногу, протянула руку с таблетками и сдачей. Соседка заспешила к ней, взяла пачку, быстро выдавила несколько таблеток, присела на диван рядом с мужем и, придерживая одной рукой его голову, дала их выпить. Дедушка тут же лег обратно на подушку, но уже не стонал.

– Спасибо тебе, милая. Как тебя зовут? – Соседка снова подошла к ней.

– Лиса. А вас?

– А меня Лара. А это вот муж мой, Леша. – Мужчина еле-еле махнул рукой с дивана, не открывая глаз.

Лиса вежливо кивнула и собралась уходить, но тут соседка спросила:

– Лиса, хочешь лимонада? Домашнего, я сама делаю. Давай угощу тебя, со льдом! Выручила ты нас.

Лиса хотела отказаться, ведь родители учили ее, что никогда нельзя ничего есть и пить из рук незнакомых взрослых, но, с одной стороны, ей было очень неловко, а с другой, соседи производили впечатление абсолютно безобидных и дружелюбных людей, поэтому, поколебавшись, она согласилась.

Лара взяла два больших стакана, налила в них лимонада из стеклянного кувшина, добавила лед и сказала:

– Пойдем на крыльцо, милая, пусть дед поспит, скоро полегчает ему.

Лиса послушно