Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

как только ее глаза привыкли к солнечному свету и она увидела Рэйчел – незнакомку, а не еще одного посетителя кемпинга, которого она ожидала увидеть, когда услышала стук в дверь.

– Ты кто? – недоверчиво спросила она.

– Я Рэйчел. А ты Шаз?

– Почему ты спрашиваешь?

Настороженное отношение не сочеталось с ее вольной натурой. На ней был сине-зеленый сарафан с круговым узором и длинное ожерелье из бисера, дважды обернутое вокруг шеи. Ее волосы были выкрашены в ярко-бордовый цвет. Серебряные браслеты на лодыжках звенели, когда она босиком спускалась по лестнице фургона.

– Я ищу Мэддисон, – сказала Рэйчел. – Мне сказали, что ты ее знаешь.

– Я знаю много людей.

Шаз спрыгнула на траву и принялась снимать одежду, развешенную на веревке, тянущейся от фургона к ветке ближайшего дерева. Не обращая внимания на Рэйчел, она бросала одежку в плетеную корзину для белья, лежавшую на траве возле ее босых ног.

Рэйчел обошла бельевую веревку, чтобы оказаться с Шаз лицом к лицу. Женщина продолжала снимать одежду и бросать ее в корзину, изо всех сил стараясь не замечать Рэйчел.

– Я слышала, что несколько дней назад здесь был мужчина, который расспрашивал о Мэддисон, – сказала Рэйчел.

Шаз уставилась на Рэйчел, отказываясь отвечать.

– С чего ты взяла?

Она свернула пляжное полотенце и сердито швырнула его в корзину.

– Вон тот парень с гитарой видел, как он с тобой разговаривал.

Рэйчел указала в сторону пляжа, где мужчина с гитарой бренчал струнами, напевая слова песни «Tangled Up in Blue».[81]

– Гэри должен заниматься своими делами.

– Что этот человек хотел от Мэддисон? – спросила Рэйчел.

– Я не уверена, что доверяю тебе больше, чем тому мерзавцу. Рыскал вокруг, как лиса в поисках ужина. – Шаз подняла корзину с бельем и развернулась, чтобы отнести ее в фургон. – А тебе-то какая разница?

– Мэддисон пришла ко мне за помощью, – сказала Рэйчел.

Шаз замерла, не успев подняться на ступеньку, ведущую в фургон.

– Зачем Мэддисон понадобилась твоя помощь?

– Я репортер. Мэддисон оставила мне голосовое сообщение. А теперь она не отвечает ни на сообщения в соцсетях, ни на звонки. И на вечере для инфлюенсеров ее вчера тоже не было.

Рэйчел была осторожна в своих объяснениях. Она пообещала Мартинесу не разглашать информацию об исчезновении и вероятном убийстве Мэддисон до тех пор, пока ФБР не будет готово все обнародовать.

– У меня плохое предчувствие, что Мэддисон в беде.

Больше Рэйчел раскрыть не могла, если не хотела нарушить обещания, данного Мартинесу.

– Почему ты думаешь, что она в беде?

Шаз выглядела заметно обеспокоенной.

– В сообщении, которое она мне оставила, голос Мэддисон звучал испуганно.

Шаз пристально смотрела на Рэйчел, словно оценивая ее.

– Вокруг рыскал не только тот человек. Вчера здесь был полицейский в штатском, задавал вопросы. Как бельмо на глазу. Не люблю я полицейских. Я с ними не разговариваю. И уж точно им не доверяю.

– Хорошо, я им тоже, – сказала Рэйчел. – Я здесь, чтобы помочь Мэддисон. Вот и все.

Враждебный тон Шаз смягчился, когда она услышала искренность в голосе Рэйчел. Она села на ступеньку фургона и начала складывать белье на колени.

– Что ты хочешь знать?

– Начнем с того человека, которые приходил сюда и задавал вопросы. Что ты можешь о нем рассказать?

– Он приходил три дня назад. Мэддисон была в центре города. Потом я узнала, что он заинтересовался фургоном Мэддисон. Спросил у рюкзачников, кому принадлежит фургон. Они-то и сказали ему ее имя. Позже он постучал в мою дверь, поболтал со мной, чтобы втереться в доверие, а потом спросил, где он может найти Мэддисон.

– И что ты ему ответила?

– Что я ее не знаю, – сказала Шаз. – Ох, не понравился он мне. Ни капли. Помогать я ему не собиралась.

– Как он выглядел? Этот человек.

– Он был в бейсболке. С рыжей бородой и в солнцезащитных очках. Поэтому я не могу описать его лицо. Одежда была деловой и хорошо сшитой. Это я помню. Но было в нем что-то неприятное.

– Ты имеешь в виду поведение?

– Я имею в виду запах, – сказала Шаз. – От него чертовски странно пахло. Очень похоже на гниющий мусор, только хуже. Он пытался скрыть его за обилием лосьона после бритья, но у меня хороший нюх. Я учуяла его, несмотря на весь одеколон. Ты знаешь, кто он?

– Нет, – покачала головой Рэйчел. – Мэддисон не выходит на связь, поэтому я не знаю, почему она обратилась ко мне за помощью.

– Я бы так не переживала. Мэддисон может быть такой.

– Какой?

– Взбалмошной. Непредсказуемой. Мы часто сталкиваемся на #vanlife, так что я знаю ее довольно хорошо. Уверена, она свяжется с тобой, как только будет готова, – сказала Шаз, складывая джинсы. – Почему Мэддисон обратилась к тебе за помощью, если вы не знакомы?

Рэйчел достала из сумочки визитную карточку «Виновен или нет» и протянула ее Шаз.

– Она знает меня по моему подкасту.

– Да, я слышала о нем, – сказала Шаз.

Она сунула визитку в карман джинсов и продолжила складывать оставшуюся одежду, рассказывая Рэйчел о том, как в последний раз видела Мэддисон. Они поехали в Дайтону на попутке с другим туристом, вместе пообедали, после чего разошлись по своим делам. Но Мэддисон на месте встречи так и не появилась. Не отвечала она и на звонки. В итоге оба пассажира вернулись в кемпинг без нее.

Мэддисон появилась спустя несколько часов, не извинившись и не объяснив, почему она их бросила.

– Я была в бешенстве. Мы поговорили. Я не люблю, когда мне хамят, и я из тех людей, кто открыто высказывает свое мнение, – рассказывала Шаз. – Мэддисон извинилась. Потом я наконец рассказала ей, что незадолго до этого приходил мужчина, который про нее расспрашивал. Мэддисон попросила меня описать его. Я рассказала ей практически то же самое, что и тебе.

– А она не сказала, знает ли она его? – спросила Рэйчел.

– Я поняла все по ее реакции.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я упомянула о его гнилом запахе, Мэддисон побелела как простыня и покачнулась, будто хотела упасть в обморок. Она села на эту ступеньку и как бы отключилась. Затем она поблагодарила меня за то, что я ей все рассказала, и поспешила обратно в свой фургон. А потом я увидела, как она уезжает из кемпинга. Мчалась так, словно за ней гнался призрак.

– Мэддисон уехала сразу после того, как ты рассказала ей о мужчине?

– Через двадцать минут. Я серьезно. Никогда не видела, чтобы кто-то так быстро собирался и уезжал. Когда она выезжала, я помахала ей, чтобы остановилась. Она опустила окно и сказала, что,