Убийства на радио - Марина Серова

есть и еще одна версия. Что, если некто мстит не Мирославе, а ее жениху — Константину Вышнепольскому? Засадив невесту Константина на долгие годы в тюрьму, он причинит тем самым мужчине боль…

Я посмотрела на Алевтину, и мне пришла в голову мысль.

— Алевтина, полиция готовит следственный эксперимент. Поможете нам? — спросила я.

— Ой, как интересно! — воскликнула Алевтина, на что я, собственно, и рассчитывала. Эта девица относилась к людям, которым постоянно нужно что-то новое, необычное. Что-то, чем можно будет тихонько поделиться с широким кругом приятелей якобы по секрету. — Что от меня требуется? — спросила Алевтина.

— Ничего особенного. Мы оденем вас и еще нескольких девушек с похожей фигурой в одинаковую одежду и поставим перед свидетельницей, — сказала я.

— Это же чтобы доказать, что Мирослава непричастна к убийству Лизы, да? — догадалась Алевтина. — Только мы с ней совершенно не похожи. Как же будет происходить опознание?

— Вы с Мирославой не похожи на лицо. Но это сходство и не нужно, потому что свидетельница видела девушку, похожую на Лаврентьеву, только со спины. К тому же на ней была куртка с капюшоном, который скрывал верхнюю часть, включая волосы. Самое главное — у вас с Мирославой совпадает типаж — одинаковый рост и телосложение. При необходимости мы подгоним все детали.

— А-а, поняла, — кивнула Алевтина.

— Только вот необходимо найти еще одну девушку, максимально похожую на вас с Мирославой по фигуре и росту.

Алевтина задумалась.

— О! У нас в бухгалтерии работает Светлана. Я думаю, внешне она подойдет. Да и не откажется принять участие в опознании. Сейчас я схожу за ней. Она точно согласится.

— А кто еще, по вашему мнению, похож на Мирославу фигурой? — спросила я и пояснила: — Если нам вдруг понадобится больше девушек вашего типа?

Алевтина прикрыла глаза и помолчала минуты две. Потом неуверенно пробормотала:

— Я как-то не слишком рассматривала наших сотрудниц. Юлька? Она в отпуск ушла, уехала в Турцию. Лена из бухгалтерии? Беременна, уже на четвертом месяце. Нет… не знаю даже. Но если понадобится, поищем, — бодро добавила она. — А пока я Свету позову?

— Да, хорошо, — согласилась я. — Да, Алевтина, у вас есть зауженные черные джинсы? — спросила я.

— Обязательно черного цвета? — уточнила она.

— Ну, может быть, и не черного цвета, а темно-синего, на худой конец. Но никак не светлого. Дело в том, что свидетельница-то видела девушку, которая приходила к Елизавете, именно в черных джинсах, — объяснила я.

— Я поняла, Татьяна, это нужно для чистоты эксперимента, так сказать, — сказала она.

— Вот именно, — кивнула я.

— Найдутся такие джинсы. Нужно что-то еще?

Алевтина вопросительно посмотрела на меня.

— Да. Еще понадобятся светлые ботильоны и бежевая кожаная куртка. Но если такой одежды нет ни у вас, ни у Светланы, ничего страшного. Мне пообещали, что и куртки, и обувь будут, — сказала я, не вдаваясь в подробности.

— Куртка как у Мирославы? — переспросила Алевтина. — А у меня есть похожая. Только немного цвет отличается, но он тоже довольно светлый. И куртка с капюшоном.

— Вот это самое главное, — подчеркнула я.

Вскоре Алевтина вернулась с рыжеволосой девушкой и представила ее:

— Вот, это та самая Светлана, о которой я говорила. Ведь правда, что Мира, я и Света — одинакового роста и фигуры у нас похожи?

Алевтина вопросительно посмотрела на меня.

Я внимательно оглядела сначала Светлану, а потом обеих девушек.

— Да, по комплекции вы совпадаете, — сказала я.

— Я рассказала Свете, что от нее потребуется, и она согласна, — продолжила Алевтина.

— Да, я готова помочь Мире. Я не верю, что это она совершила все эти убийства, — сказала девушка и добавила: — Но только у меня нет бежевой куртки с капюшоном. Понимаете, я считаю, что в нашем городе пыли немерено и носить светлую одежду и обувь — это значит стирать и чистить ее каждый день, — объяснила Светлана.

— А ты знаешь, Свет, я согласна с тобой. Но у меня светлые вещи появляются время от времени только потому, что мне их дарят, — сказала Алевтина.

— Светлана, вы не волнуйтесь. Куртка и обувь у вас будут. Мы об этом позаботимся и все как следует подготовим, — сказала я.

Мы с девушками договорились, что завтра они подъедут к десяти в полицейское управление Покровска, и я отправилась дальше бродить по редакции. Болтала со всеми, кто под руку попадется, расспрашивала об эпизодах убийства — и не узнала ровным счетом ничего нового. Илларион Максимов — редкостный засранец. Екатерина — яркая девица себе на уме, цепкая, карьеристка. Елизавета — замкнутая особа, которая ни с кем близко не сходилась. Кому эти трое могли помешать? Илларион — чуть ли не каждому. Девицы вроде бы ни с кем не конфликтовали.

Так и день прошел, и я поехала домой. Уже с собственной кухни, сидя за чашечкой кофе, позвонила Константину Вышнепольскому. Он обрадовал меня тем, что взял напрокат четыре пары ботильонов и четыре же куртки, как у Миры. Я попросила подвезти вещи к управлению полиции Покровска к десяти завтрашнего утра, а лучше чуть раньше, и попрощалась. Потом набрала полковника Кононова, продиктовала ему имена девиц, задействованных в опознании. И наконец легла спать.

Непосредственной подготовкой к процедуре опознания мы занялись уже в управлении полиции Покровска. К этому времени Константин Вышнепольский уже привез для девушек ботильоны и куртки и уехал по своим делам.

Валерия и Виктория Кречетовы подъехали раньше назначенного времени и уже сидели в кабинете, который отвели для процедуры опознания. Здесь было специальное стекло, прозрачное только для сидевших в кабинете — стандартный прием, позволяющий подозреваемым не увидеть свидетелей. Эх, не думала, что наше Покровское полицейское управление оборудовано таким помещением! А ведь упомяни я об этом вчера, и мои потуги убедить Кречетовых принять полноценное участие в опознании были бы куда успешнее и, что важно, быстрее.

А мы с Мирославой, Алевтиной, Светланой и миловидными девушками-полицейскими прошли в комнату, где девушки стали переодеваться. Полковник Кононов проинструктировал похожих со спины девчонок, что сначала они должны стоять спиной к свидетельнице, потом — пройтись, и только под конец повернуться лицом.

Когда Мирослава, Алевтина, Светлана и девушки-полицейские Яна с Мариной уже были в джинсах, ботильонах и куртках с поднятым капюшоном и стояли в кабинете, я вышла в комнату, в которой находились сестры Кречетовы, полковник Кононов и глава следственной группы капитан Ростислав Конюшков — высокий, атлетически сложенный мужчина лет тридцати.

— Алексей Матвеевич, приступаем? — спросил Конюшков.

— Действуй, — кивнул Кононов, устраиваясь поодаль от свидетельниц. Те сидели в напряжении, взирая за стекло в темную пока еще комнату. Конюшков вышел из