Внезапная смерть - Дэвид Розенфелт

Она кивает, хотя выглядит слегка сонной и готовой ко сну.

— Я знаю. Он звонил мне. Ты ему очень понравился.

— И он мне понравился. Но я поехал туда за твоей спиной, чтобы проверить его… и тебя. Я искал боеприпасы, чтобы использовать их, чтобы заставить тебя остаться.

— М-м-м. Я знаю. Можем мы поговорить об этом утром?

Я встревожен и нервничаю из-за этой темы, а она едва может не заснуть?

— Лори, извини, что я это сделал. Это было подло и мелочно, и ты заслуживаешь лучшего.

— Всё в порядке, Энди. Я не злюсь на тебя. Я ценю то, что ты сделал.

— Прошу прощения? Земля вызывает Лори, Земля вызывает Лори, приём, приём. Почему ты на меня не злишься?

Она приподнимается на локте, видимо, отказавшись от возможности немедленного сна.

— Энди, ты сделал то, что сделал, потому что любишь меня, потому что не хочешь потерять меня. Кроме того, ты, возможно, беспокоишься, что я могу принять решение, о котором пожалею. Ну и что, что ты не сказал мне об этом заранее? То, что ты сделал, не было ужасным, никто не пострадал. В общем, мне приятно, что ты это сделал.

— О, — говорю я. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Через несколько минут мой рот снова открывается.

— Лори, я не уверен, что вынесу, если ты уедешь.

Она спит. Она не слышит меня.

* * * * *

СЕГОДНЯ ТЯЖЁЛЫЙ ДЕНЬ ДЛЯ КЕННИ ШИЛЛИНГА. Не то чтобы у него были лёгкие дни в окружной тюрьме в ожидании суда, который определит, будет ли у него ещё хоть один день на свободе. Но сегодня — день первой выставочной игры «Джайентс», и это ещё одно мучительное напоминание Кенни о том, что он живёт в мире семь на десять футов, без выездных игр.

Мой сегодняшний приезд — желанное отвлечение для Кенни от скучных часов, когда нечего делать, кроме как валяться и волноваться. Но у него больше нет того взгляда надежды, когда он меня видит. До него дошло, что никаких чудес здесь не будет, никаких пасов в расчёте на чудо. Если мы и победим, то только на суде, и дорога идёт прямо в гору.

Я спрашиваю Кенни о смерти Мэтта Лейна, и его первоначальная реакция, кажется, скорее удивление, чем беспокойство. Он рассказывает примерно ту же историю, что и Кэлвин, хотя, конечно, утверждает, что не имел никакого отношения к стрельбе. Более того, говорит он, никто даже никогда не намекал на это.

— Они ведь не говорят, что я имел отношение к убийству Мэтта? — спрашивает он, и беспокойство растёт.

Я качаю головой.

— Прокуратура об этом ещё даже не знает, но узнает. Если ты ничего не утаиваешь, это не будет проблемой.

— Я ничего не утаиваю.

— Хорошо. Тогда расскажи мне о вашей ссоре с Троем Престоном, когда ты высаживал его у его дома.

На этот раз вспышка беспокойства мгновенна и очевидна. Он пытается скрыть это, но как актёр он очень хороший футболист.

— Я не помню никакой ссоры, — говорит он.

Я решаю использовать жёсткий, прямой подход, хотя это и не моя специальность.

— Нет, помнишь.

— Да ладно, чувак, мы просто разговаривали. Наверное, о какой-то девушке… хорошо? Ничего серьёзного.

— Кто она была? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Я не знаю… я даже не уверен, что речь шла о девушке. Мы всё время спорили… могло быть о футболе. Говорю тебе, это ничего не значило.

Я не могу его раскусить, и он, вероятно, говорит правду, поэтому пока оставляю это. Если захочет, Дилан может использовать свои ресурсы, чтобы разобраться, а затем предоставить мне это в порядке следствия.

Когда я выхожу из тюрьмы, я сталкиваюсь с Бобби Поллардом, его женой Терри и их сыном Джейсоном. Бобби регулярно приходит навещать Кенни, и поскольку тюрьма не совсем приспособлена для инвалидов, Терри приходит, чтобы помогать ему передвигаться в инвалидной коляске.

— Я собирался тебе позвонить, но подумал, что не стоит, — говорит Бобби.

— По какому поводу?

— Я не знаю… просто узнать, как идут дела. Узнать, могу ли я как-то помочь. И я слышал, ты ездил в Висконсин, чтобы повидаться с отцом Мэтта.

Его осведомлённость удивляет меня.

— Откуда ты слышал?

— Старина Кэлвин поддерживает связь с некоторыми ребятами. Понимаешь, он говорит одному, тот — другому…

Терри улыбается и подмигивает мне.

— Это старая футбольная сеть. Они распространяют новости быстрее, чем CNN.

— Ты знал Мэтта? — спрашиваю я.

Бобби кивает.

— Ещё бы. И я был там в тот день. Я был с его родителями, когда они узнали новость. Это был худший день в моей жизни. — Он указывает на свои бесполезные ноги. — Хуже, чем день, когда это случилось.

Я задаю Бобби кучу вопросов о дне, когда убили Мэтта, но слышу в основном ту же историю. Это, должно быть, был несчастный случай на охоте… никто не знает, кто это сделал… Кенни никогда не смог бы сделать ничего подобного. У меня нет причин думать иначе, но это начинает меня немного беспокоить.

Я также спрашиваю Бобби, не согласится ли он дать показания в пользу Кенни, в основном как свидетель характера, и он снова клянётся, что сделает всё, чтобы помочь.

Прежде чем я ухожу, Терри подзывает меня в сторону и говорит тихо, чтобы Джейсон не слышал.

— Джейсон хотел увидеть своего «дядю Кенни». Как думаешь, есть что-то плохое в том, что он здесь?

Я пожимаю плечами.

— Не думаю, если вы честно ответите на его вопросы о том, что происходит. Но я не лучший советчик по обращению с семилетними детьми. Я едва могу позаботиться о себе.

Она смеётся, и они заходят внутрь. Я возвращаюсь в офис на встречу с Кевином, Лори и Адамом. Дата суда начинает давить на нас, и мы сильно отстаём. Конечно, я всегда чувствую, что мы сильно отстаём, и на этот раз не хуже, чем обычно. Но чего нам действительно не хватает, так это улик в пользу нашего клиента, а это, как правило, хорошо иметь.

Мы обсуждаем, стоит ли нанимать консультанта по присяжным, и хотя Кевин за это, я решаю не делать этого. Я замечаю, что всегда трачу на них много времени, а потом всё равно действую по своей интуиции.

Ещё одно решение, которое нужно принять, — оспаривать ли улики крови. Процесс и вердикт Симпсона оказали неудачное влияние, помимо того, что двойной убийца был оправдан. Они также сделали полицию гораздо более добросовестной и осторожной в обращении с уликами, особенно с кровью. Кевин проверил сбор доказательств в этом деле,