Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов

— У нас что, перекус намечается? — весело осведомился он.

— Зависит от того, с добрыми вестями вы вернулись или снова вхолостую прогуляли, — то ли в шутку, то ли всерьез ответил майор.

— Тогда нам харч не светит, — уныло протянул Малгаджаров.

— Неужели снова ничего? — обратился к Губанову Девяткин.

— Может, и не совсем ничего, товарищ майор, — подмигнув стажеру, заметил Губанов.

— Ладно, оставим пока, — подумав, проговорил Девяткин. — Сейчас Червяченко с продуктами придет. Подкрепимся, тогда и к делам приступим. На сытый желудок и плохие новости не так печально выслушивать. Верно, стажер?

— Так точно, — поддакнул Малгаджаров.

Не успели оперативники расположиться у стола, как вернулся лейтенант Червяченко. Он деловито выставил продукты на стол, отыскал в тумбочке вилки и консервный ключ, добавил к сервировке пару тарелок и нож. Расставив все на столе, высыпал пригоршню сдачи.

— Чек кассирша не дала, — виновато сообщил он. — У них лента закончилась.

— Ничего, поверю тебе на слово, — улыбнулся Девяткин. — Ну что, парни, налетайте.

Минут десять в комнате слышался только стук вилок о металл да чавканье. Затем, когда голод был утолен, пошел неспешный разговор.

— Мы сегодня с Тишкой Кривым на базаре встретились, — попивая чай с печеньем, сообщил майору Губанов.

— Да ладно! С Тишкой? Он еще жив, пройдоха? — удивился Девяткин.

— А чего ему будет? Он, поди, весь изнутри проспиртован, — Губанов фыркнул. — Говорит, сейчас при Первой городской кочегаром прибился, так его, небось, медсестрички спиртиком снабжают.

— Смотри-ка, за ум взялся, — прокомментировал майор. — А еще три года назад на кладбище в склепе жил и тем, что на могилы положат, питался. Приятно слышать.

— Это точно. Сколько мы с ним горя хлебнули, пока он в коммуналке буянил. Не скажу, что был рад, когда его выселили, но и огорчения не испытал, — продолжил Губанов. — А теперь ему при кочегарке комнату выделили, так он сказал.

— О деле с ним говорил? — спросил Девяткин.

— Обещал поспрашивать, — подтвердил Губанов. — Сказал, сегодня наведается к бывшим дружкам, а завтра ко мне придет, доложит.

— Что ж, подождем.

Малгаджаров быстро убрал со стола то, что осталось от пиршества, все расселись вокруг майора и приступили к докладам.

— Начнем с тебя, Червяченко, — распорядился майор. — Что удалось выяснить?

— Вчера оперативники из Левобережного района вышли на группу барыг, — начал Червяченко. — За главного у них некто Саня Трюкач. Промышляет в Воронеже лет тридцать. Группа скупает краденое, работают на вещевых и продовольственных рынках в виде сети теток, торгующих семечками. Подходишь к такой, вроде как подсолнечник полузгать купить, и шепчешь, что у тебя есть кое-какой товар. Тетка сумки подставляет, а ты туда свой товар скидываешь. Если вещь главному приглянется, он ее берет, причем платит всегда щедро. Если же нет — продавец забирает ее обратно.

— Получается, продавец за свою вещицу сразу денег не получает? — уточнил Девяткин.

— Так и есть. Первый день приносит, на следующий забирает либо деньги, либо вещи. И все у той же тетки.

— Интересная схема, — задумчиво протянул Губанов. — Я о такой еще не слышал.

— Левобережные говорят, они об этой схеме всего пару недель назад узнали, — чувствуя себя авторитетом, принялся объяснять Червяченко. — Они поэтому Трюкача взять не могли, потому что он напрямую с ворами не работает. Но недавно тетка одна попалась. Какой-то мужик ей целую гору краденого притащил. В основном часы и ювелирные украшения. Она в автобус садилась, да сумка со ступенек упала и все ее добро по дороге рассыпалось. А за ней в автобус оперативник из Левобережного садился. Повезло ему, правда?

— Да уж, повезло так повезло, — хохотнул Губанов. — И что он с теткой сделал?

— Отвел в ОВД, — продолжил рассказ Червяченко. — Там акт об изъятии составили, заставили объяснительную писать. Тетка в отказ: не мое, и все тут. Кто-то, говорит, подсунул. Я, говорит, весь день на рынке стою, а там малохольных хватает. Левобережные нам позвонили, думали, вдруг мы украшения или часы идентифицируем. Сегодня я объезжал родственников пострадавших у театра, показывал им фотоснимки ювелирки и часов.

— И каков результат?

— Две пары сережек вроде как узнали, да только такие серьги у каждой третьей женщины есть, — вздохнув, закончил Червяченко. — Кстати, у мамы моей такие.

— Выходит, засчитать их как доказательство у нас не получится, — заключил Девяткин. — Ну а с человеком, который это добро тетке отдал, побеседовали?

— А не пришел мужик, — Червяченко развел руками. — Тетку на рынок посадили, милиция в засаду, а мужик не пришел. Видно, знак ему кто-то подал, тетка ведь до Трюкача не дошла, вот они и всполошились.

— Значит, и до Трюкача не добраться? Ты это хочешь сказать, лейтенант?

— Никак нет, товарищ майор, Трюкача сегодня повязали. Сейчас он у левобережных в КПЗ отдыхает, — ответил Червяченко. — Завтра, если не будет никаких иных распоряжений, собираюсь к нему наведаться. Кто знает, может, и сдаст он свердловских гастролеров.

— Хорошая мысль, — похвалил майор Девяткин. — Так и сделаем. Только поедем вместе, хочу сам с ним пообщаться.

— Понял, товарищ майор, — Червяченко, соглашаясь, кивнул.

— У тебя все, лейтенант?

— Так точно, товарищ майор.

— Тогда начинай ты, Дима, — обратился Девяткин к Губанову.

— У меня не так много новостей, — поспешил ответить капитан. — День прошел по большей части впустую. Про Тишку Кривого я уже доложил. Есть еще одна зацепка, но по ней только завтра будет что-то определенное.

— Все равно доложи, — потребовал Девяткин.

— Стукачок мой, Митяй, вчера мне кое-какую мысль подбросил, — начал Губанов. — Он слыхал, как в кабачке у вокзала мужики трепались. Мужики не из простых, все в наколках. Так мне Митяй сказал. Так вот, трепались они о новой девахе, которая хату в поселке Песково держит. Говорят, привечает сидельцев, по полной программе обслуживает.

— Такие подробности мне ни к чему, — оборвал капитана Девяткин. — В чем наш интерес к этой девице?

— В том, что Песково находится в Александровском районе, а там, как известно, у Иссопова родня, — заявил Губанов.

— Мы же исключили его из подозреваемых, — напомнил Девяткин. — К чему снова начинать?

— Слишком много совпадений, товарищ майор, — как всегда, когда дело становилось серьезным, Губанов перешел на деловой стиль общения. — Иссопов работает в НИИ, возле которого произошло нападение. И новая деваха, неизвестно откуда взявшаяся, открыла притон в десяти километрах от поселка, в котором у Иссопова живут родственники.

— Хватаешься за соломинку, Дима, — Девяткин вздохнул. — Впрочем, можешь проверить, вреда от этого точно не будет.

— Распорядитесь насчет машины? Мы бы со стажером прям с утречка завтра и поехали, — попросил Губанов.

— Будет тебе машина, — пообещал Девяткин. — Что ж, если больше новостей нет, то предлагаю расходиться. Утром