Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов

— Так следует ей напомнить, — шутливо ответил Девяткин и подмигнул жене.

Глава 6

Три дня прошли в делах и заботах, но значительных результатов следствию не принесли. Полковник Яценко трижды в день вызывал Девяткина на ковер, что лишь осложняло работу оперативной группы. Архитектор Зеленцов опознал одного из грабителей, и это было настоящей удачей. Когда на следующий день майор Девяткин пришел на службу и связался с коллегами из Свердловска, он был уверен: задержание преступников — дело техники. Вот получит он сведения об окружении Омарова, узнает, с кем тот корешился, с кем сидел и кого имеет в родственниках, и выйти на группу налетчиков не составит труда. Увы, в этом он просчитался.

Свердловские коллеги вошли в положение майора и добыли информацию на Омарова в рекордно короткие сроки. Уже к полудню среды папка с делом под номером 36–234/78 разбухла от новых данных. Свердловские коллеги выяснили, что после отсидки Омарова часто видели в компании Ивана Лиходаева и Егора Шапкарина. Оба приятеля Омарова ранее отбывали срок за разбойные нападения. На обоих сидельцев в Свердловском архиве имелись досье с отпечатками пальцев и фотоснимками. Чтобы не ждать официальной почты, Девяткин попросил дать словесный потрет обоих сидельцев и записал данные под диктовку.

Сверив эти сведения с описанием преступников, полученным в ходе расследования, майор убедился, что под общие приметы (рост, вес, цвет волос) они подходят идеально. Тогда он попросил свердловских коллег выяснить местонахождение всех троих, а также пройтись по их связям, особое внимание уделив тому, есть ли у кого-то из подозреваемых друзья или родственники, проживающие в Воронеже. Свердловские оперативники провели работу тщательно и добросовестно: они посетили места их проживания, пообщались с участковыми, с инспекторами, у которых обязаны были отмечаться бывшие заключенные, и пришли к выводу — ни одного из троих в данный момент в Свердловске нет. Инспекторы Лиходаева и Шапкарина последний раз видели своих подопечных два месяца назад, а Омаров не появлялся у инспектора уже больше полугода.

Девяткин решил, что это не может быть простым совпадением, и предположил следующее: трое бывших заключенных, проживающих в одном городе, вполне могли сговориться и отправиться на «гастроли» в другой город, чтобы продолжить грабежи и кражи. А раз так, почему не предположить, что для своих грязных дел они выбрали Воронеж? Придя к такому выводу, Девяткин отправился к полковнику Яценко, чтобы получить официальное разрешение на разработку этой версии.

Разрешение он получил, и засучив рукава его группа приступила к поискам преступников. Резонно полагая, что преступникам нужно где-то отсиживаться после налетов, майор отдал приказ: искать место, где обустроилась группа Омарова. Два дня оперативники обходили все притоны в поисках того, кто может знать, где обосновалась группа свердловских гастролеров. Они задействовали всех стукачей, но к полудню пятницы выйти на них так и не сумели.

И это было странно: местный преступный элемент не особо жаловал чужаков, ведь любой «гастролер» по определению претендовал на долю местных авторитетов. Так каким образом преступникам удается оставаться незамеченными в чужом городе? Из Свердловска авиапочтой доставили личные дела Шапкарина и Лиходаева, и в местной типографии отпечатали солидный запас листовок «Их разыскивает милиция» с портретами троих подозреваемых. Силами членов добровольно-народной дружины, участковых уполномоченных и партийных активистов город буквально увешали листовками.

Кроме того, хоть начальство и противилось, Девяткин настоял на том, чтобы информацию по преступникам передали сотрудникам местного телецентра и те крутили новости с обязательным показом портретов и с номерами телефонов для связи, чтобы любой, кто увидит подозреваемых, мог быстро связаться с оперативной группой. В первый день дежурные части засыпали звонками, но вместо того, чтобы сообщить о преступниках, звонившие пытались выведать, в чем же те провинились. Одним словом, предпринятые Девяткиным меры не сработали. К пятнице наплыв звонков поиссяк: люди начали терять интерес к теме, к тому же впереди их ждали выходные, а тратить законный выходной на преступников никто, кроме милиции, не готов.

Вот почему с двух часов дня майор Девяткин обосновался в рабочем кабинете, обложился протоколами, рапортами и отчетами криминалистов и в очередной раз изучал материалы дела, надеясь, что найдет то, что ранее упустил, и сумеет вывести расследование в новое русло. Оперативники из его группы должны были подтянуться позже, отработав последние зацепки и прочесав самые дальние притоны. Так он просидел до половины шестого, в полном одиночестве листая бумаги и составляя схемы и графики. Когда стрелки часов приблизились к шести вечера, начали подходить оперативники. Первым вернулся лейтенант Червяченко. Заглянув в кабинет, он поздоровался и доложил:

— Товарищ майор, задание выполнено. Сейчас докладывать или остальных подождать?

— Ты обедал? — поинтересовался Девяткин.

— Успею, — отмахнулся Червяченко.

— Нет, дружок, так дело не пойдет, — заявил майор. — Давай-ка ты дуй в гастроном. Столовая уже закрыта, но угловой гастроном работает до семи, так что ты как раз успеваешь в него попасть.

— Да я не голоден, товарищ майор, — засмущался Червяченко.

— Зато я голодный как волк, — заявил Девяткин. — С утра маковой росинки во рту не было. Да и ребята вернутся наверняка с пустыми желудками. Так что считай это приказ, лейтенант. А приказы, как известно, не обсуждаются.

— Понял, товарищ майор. Есть исполнять приказ, — повеселев, шутливо сказал Червяченко. Он и сам не прочь был хоть чем-то набить брюхо, так как за весь день не сумел выбрать минутки, чтобы перекусить. — Какие будут указания по поводу ассортимента?

— Возьми пару банок рыбных консервов, — скомандовал Девяткин. — Пару бутылок кефира, четыре булки и пачку печенья. Остальное на твое усмотрение.

Порывшись в карманах, Девяткин достал портмоне и протянул лейтенанту трешницу.

— Многовато даете, товарищ майор, — заметил Червяченко и принялся считать. — На рыбные консервы от силы рубль плюс два кефира по шестнадцать копеек да сайка по семь. Итого рупь шестьдесят, ну и на печенье еще двадцать пять. В два рубля уложимся.

— Сдачу принесешь, счетовод, — рассмеялся Девяткин. — Или прикажешь мне от купюры половину оторвать?

— Никак нет, товарищ майор. Я просто думал, может, у вас помельче есть, — начал оправдываться Червяченко. — Жалко трешник разменивать. Стоит разменять и не заметишь, как денежки уйдут. У меня всегда так бывает. Лежит-лежит трешка и никуда не девается, а стоит только разменять…

— Иди, деятель, — поторопил лейтенанта Девяткин. — Пока подсчетами занимаешься, гастроном закроется.

— Я мигом, — пообещал Червяченко и выскочил из кабинета.

Пока лейтенант решал вопрос с продовольствием, вернулись капитан Губанов и стажер Малгаджаров. Майор успел вскипятить воду и заварить крепкий душистый чай. Он как раз расставлял на столе стаканы, когда вошли оперативники.