Гранитная гавань - Питер Николс

Хейни был невысокого мнения об учениках «Уэллдейла» и об их состязаниях. Игры на выживание! Во Вьетнам бы их отправить, думал он.

Но при виде этого мальчика у него внутри что-то защемило, и вспомнилось то, что ему довелось видеть. Он высвободил мальчика, отнес в Хижину, вымыл из шланга и выдал свою одежду, которая оказалась мальчику слишком велика.

Все оставшееся время в «Уэллдейле», все четыре года, мальчик по несколько часов в день проводил с Иваном Хейни, вместе с ним работая на территории школы. Профессор Грейсон это одобрил и добавил мальчику баллов по легкой атлетике.

Ему нравилось общаться с Иваном. Он восхищался его мастерством, его познаниями о природе окрестностей «Уэллдейла» и вообще о мире.

Хейни многому его научил. Тонкостям работы с деревом: как использовать инструменты, как затачивать их и ухаживать за ними. Тайнам дикой растительности. Натуральные продукты и лекарства, говорил он, доступны каждому в большом ассортименте. Хейни рвал орехи, ягоды, цветы и травы, растущие в лесах и полях, с удовольствием жевал их и делился с мальчиком. Он готовил вино из лесных ягод, чаи, подслащенные кленовым соком и диким медом, который он умел собирать так, что пчелы его не кусали. Мальчик смотрел и пил.

В свете того, как соперники из других школ обошлись с мальчиком, Хейни решил преподать ему несколько уроков, как защищаться и, если он чувствует угрозу, как нападать. Как бить рукой не хуже, чем дубинкой, чтобы мальчик или даже взрослый мужчина рухнул на землю, будто марионетка с перерезанными ниточками.

Иногда Хейни расспрашивал его об учебе. Препарирование лягушек он презирал.

– Лягушки – мусор. Одна только мокрая кожа и ненужные части. Жабы – вот что тебе нужно. Они обладают мощной силой. Мы до них еще доберемся.

24

Придя в библиотеку, Алекс начал, как и советовал Роджер Пристли, с раздела американской истории, 970. Взял небольшую стопку книг и сел в кресло.

В читальном зале наверху было изумительно тихо. Хороший день, чтобы провести его за книгами: воздух снаружи был чуть влажным, вершину Мон-Мегантик окутали низкие облака.

Алекса мучило чувство, что он торчит тут, в библиотеке, пока агент ФБР Тинтин Харрис всерьез занимается делом, схватившись за единственную зацепку, какая у них есть. Но он обсудил расследование с шефом Рейнтри и составил список того, что сделал и что планировал:

• Он взял показания у Денниса и Дорин Визнеров.

• Он поговорил с лучшими друзьями Шейна, Итаном и Джаредом Маккиноном, их матерями, другими друзьями Шейна и их родителями. Джаред подтвердил рассказ Итана о том, что вечером они втроем катались на скейтборде и о том, что в последний раз они – последние, кто видел Шейна, – видели его на Лимерок-стрит.

• Он прочитал полицейский отчет шестнадцатилетней давности об убийстве Байрона Пью в Праутс-Нек. И он, и агент Харрис, и ИТ-специалист департамента Кевин Реджис искали связь между Байроном Пью и Гранитной гаванью, Поселением, актерами, но ничего не нашли.

• Он в подвале участка Уильяма П. Меррилла осмотрел конструкцию размером пять на десять сантиметров, на которой висел Шейн, и прочитал ее описание – стандартный каркас из ели Дугласа: приблизительно двух лет, выращена на северо-западе Тихоокеанского региона, используется для жилищного строительства по всей территории Соединенных Штатов, легко приобрести в магазинах «Хоум Депот» и «Лоуз», а также на лесных складах по всей стране, включая Мэн. Обрезан по размеру без каких-либо номеров партий или опознавательных знаков. Пиломатериалы можно купить где угодно. Конструкция сколочена добротно, но простая и особых столярных навыков не требует. Отпечатков пальцев и следов ДНК не обнаружено.

• Он ждал результатов вскрытия сегодня или завтра.

А пока… Ему казалось, что, сидя в кресле с книгой, он просто-напросто потворствует своему гедонизму. Это занятие он любил едва ли не больше всего на свете: читать, ни о чем не думая, оставив запутанный и нелепый мир вокруг ради гармоничного и упорядоченного мира книги. И сейчас он ощущал, что каким-то образом продвигается вперед.

«Писать – все равно что ночью в тумане вести машину, – говорил Э. Л. Доктороу[14]. – Вам видно лишь то, что находится в пределах света фар, но так вы сможете проехать всю поездку».

Попытки раскрыть это убийство напоминали Алексу работу над романом. Он пока еще ничего толком не видел, но периферийным зрением улавливал что-то в ночном тумане. И способ выяснить, что именно, был только один: пробираться вперед, в темноту.

Он открыл несколько книг, прочитал несколько страниц первых глав. «Тринадцать тысяч лет назад палеоиндейцы охотились на карибу на территории нынешнего штата Мэн…» Алекс перевернул несколько страниц. «Высадившись на берег, – писал французский летописец, путешествовавший вверх по реке Пенобскот в 1606 году, – мы увидели огромное множество туземцев, надвигавшихся на нас в таком количестве, что можно было принять их за бесчисленную стаю скворцов. Все они приветствовали нас самым радушным образом, заявляя, что они наши друзья. Пробыв в этом месте пять дней, мы снялись с якоря и, расставшись с ними чрезвычайно довольными друг другом, вышли в открытое море».

Однако вскоре среди туземцев, «бесчисленной стаи скворцов», распространилась чума, которую завезли им дружелюбные европейцы, и их население сильно сократилось.

Алекс открыл другую книгу – «История штата Мэн» Уильяма Смита Кэбота, напечатанную в издательстве Бенджамина Рассела в Бостоне в 1825 году. Перелистнул несколько страниц, и ветхий переплет книги развалился пополам. «В 1643 году небольшая компания отплыла из Уэймута, Англия, в Мэн на борту корабля “Надежда”, который вел Сильванус Клюз. Братство купило у местных туземцев тысячу акров земли, по половине на обеих берегах реки, которой решило дать название в честь реки в Дорсете – Фром».

Река Фром действительно протекала вдоль Поселения, и эта информация обнадеживала. Далее Кэбот цитировал некий источник, на который не посчитал нужным ссылаться: «Устье реки изобилует рыбой и моллюсками, прилив там сильный. Река впадает в открытое море, течет вдоль пышных зеленых берегов, где обитают бобры, выдры и ондатры. В лесу достаточно древесины, чтобы зимой разводить огонь, много дичи: енотов, лис, кроликов и птиц разных видов. Высокие деревья, растущие на холмах, годятся на мачты для кораблей водоизмещением до четырехсот тонн».

Так что же произошло?

В книгах была информация о других ранних поселениях в штате Мэн – Пофэм, Кастин, – но больше ни слова ни о Гранитной гавани, ни о реке Фром.

Алекс решил сменить курс: спустился вниз, в компьютерный зал, и