Тайна серебряного креста - Марина Серова

Я положила икону обратно и взяла стопку бумаг. Документы. Но не театральные. Земельные. Схемы участков. Распечатки из реестров. И… завещания. Несколько штук. На разные имена. На разные земли. Одно из них привлекло мое внимание: «Дарственная на земельный участок общей площадью 5,7 га, расположенный в районе с. Покровское, вблизи Серафимовского монастыря…» Дальше шли кадастровые номера. И имя одаряемого: ООО «Серафим-Инвест». Подпись дарителя – неразборчивая, явно поддельная. Дата – за неделю до смерти Алисы!

Так, что у нас тут еще? Я с трудом удержалась от удивленного возгласа. Даниловский Владимир Никифорович оставил наследство Данилову, урожденному Даниловскому, Дмитрию Владимировичу. Данилов Дмитрий Владимирович – Петровой, в девичестве Даниловой, Марии Дмитриевне либо ее потомкам. Бумаги были старыми, пожелтевшими, с гербовыми печатями. Самое раннее, казалось, готово рассыпаться в руках, и на нем красовался герб царской России. Какая древность!

Это было то самое наследство! Его явно использовали как образец для подделки. Лика (или ее сообщники) не просто украли икону – они вскрыли ее, нашли документы и подделали завещание, чтобы переписать землю на криминальную фирму! Алиса, узнавшая правду, стала ненужным свидетелем. Помехой. Которую убрали.

Удивительно! Судя по остальным бумагам, схема отъема наследства отрабатывалась еще в бурные девяностые. Но какая цепочка получается! Больше сотни лет назад церковные земли принадлежали предкам Алисы, Даниловским. Интересно, они были священниками? Церковь-то на этой территории построена очень давно. После революции, насколько я помню новейшую историю, произошла национализация всех земель. Потом – уже в девяностые, а то и раньше, во времена «оттепели» – наделы стали возвращать церквам. А такие, как Серафим, пытались отжать чужую собственность.

Интересно, а каким образом? Получается, ни Мария Петрова, ни ее предки в права собственности не вступали. Впрочем, помнится мне, в девяностые и не такие мошеннические схемы процветали. А теперь? Возможно ли это осуществить?

Вздохнув, я достала телефон и набрала номер старого знакомого, нотариуса по основной профессии, увлеченного хакера – по жизни. Он как раз ночами сидит за компьютером. И вкратце обрисовала ему ситуацию.

– Да, Тань, умудряешься ты что-то невероятное откопать, – восхищенно присвистнул Димка. – А знаешь, бывали такие случаи, правда не в Тарасове. Отстоять права на наследство спустя сотню лет – долго, дорого и тяжело. Но если есть за что бороться – это вполне реально. Не так давно мне рассказывали, что потомок эмигрантов узнал о царских золотых червонцах. Те преспокойненько себе лежали в швейцарском сейфе еще с дореволюционных времен. Полгода шла тяжба, но он таки право собственности доказал. Правда, процентов тридцать наследства отдал. Но, знаешь, там по нынешним временам сумма с девятью нулями накопилась!

– Дим, то есть теоретически это возможно?

– Возможно-то все. Если теоретически, – хмыкнул мой собеседник. – Только… у тебя тут другая схема вырисовывается. Твоя Алиса же в наследство не вступала? И до нее вся эта цепочка – тоже? Получается, она не имела права дарить церковные земли кому бы то ни было. Они ей не принадлежали.

– То есть получается, это филькина грамота, – растерянно пробормотала я. – И смысл огород городить?

Димка задумался. Я слышала, как фоном щелкают клавиши его компьютера. Сама же перебирала бумаги, пытаясь найти ответ на вопрос: зачем нужна эта дарственная? Ладно, в девяностые, при наличии купленных чиновников, можно было бы все это оформить так, что комар носа не подточит. Задним числом сляпать бумажки о вступлении в наследство той же Марии Петровой, ну, или ее дочери Светланы. И подделать дарственную. А сейчас?

– Тань, я тут полазал по сайту Росреестра, сама понимаешь, несанкционированно, – раздался в трубке голос хакера. – Так вот, по документам выходит, что собственность до процедуры дарения принадлежала Алисе Викторовне Воронцовой. До нее – Светлане Петровой, раньше – Марии Петровой, в девичестве Даниловой. В настоящее время по договору дарения владелец земель – ООО «Серафим-Инвест».

Я поблагодарила его, сбросила вызов и выдохнула. А щупальца-то у потомков Серафима по-прежнему длинные и цепкие.

Ярость и торжество смешались во мне. Вот оно! Прямая улика! Связь Лики с кражей иконы, с подделкой документов, а значит – и с убийством Алисы! Но кто ее сообщник? Головин? Он был спонсором, имел финансовые интересы и криминальные связи. Станислав? Маловероятно после его истерики. Или… сам Серафим?

Я быстро сфотографировала завещания на телефон, стараясь не шуршать бумагами. Икону трогать не стала – это вещественное доказательство, его нужно изъять официально, с Кирьяновым. Главное – он теперь сможет помочь. Я аккуратно положила бумаги обратно, стараясь сохранить их порядок. Закрыла тайник. Щелчок был тихим, но в гулкой тишине гримерки прозвучал как выстрел.

Я выпрямилась, переводя дух. Адреналин лился по венам огненной рекой. Успех! Кости были правы – он близко! Осталось только вызвать Кирьянова…

Внезапно за дверью гримерки послышались шаги. Твердые, уверенные, мужские. Не спешащие, а целенаправленные. Они остановились прямо перед дверью.

Я замерла, прижавшись к стене, погасив фонарик. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Кто? Охрана? Но они бы стучали. Лика? Но ее шаги были бы другими – быстрыми, стучащими каблуками.

Ключ щелкнул в замке. Медленно, громко. Дверная ручка плавно повернулась.

Мой мозг лихорадочно работал. Блеф. Только блеф. Как в театре. Я быстро сняла перчатки и положила их в сумку.

Дверь открылась. В проеме, залитый светом из коридора, стоял Артем Головин. Его высокую мощную фигуру обрамлял свет, делая его похожим на грозного идола. На нем был безупречный темный костюм, но без галстука. В руке он держал ключ. Его холодные серые глаза медленно скользнули по затемненной гримерке, миновали зеркало, пуфик… и остановились на мне, прижавшейся к стене у трельяжа. В них не было удивления. Только ледяное хищное любопытство. И… подозрение.

– Татьяна Иванова. Какое… неожиданное место для ночной прогулки. – Он сделал шаг внутрь, не закрывая дверь. Свет из коридора выхватывал пылинки, танцующие в воздухе, и его мощную фигуру, загораживающую выход. – Или вам гримерка Лики показалась более гостеприимной, чем ваша собственная квартира?

Его взгляд скользнул к трельяжу, к месту, где был тайник. Казалось, он знает. Чувствует. Я заставила себя выпрямиться, сделать шаг навстречу. Внутри все сжалось в комок страха, но голос я постаралась сделать спокойным. Я расправила плечи, стараясь выглядеть максимально естественно, даже слегка смущенной. Легкая улыбка тронула губы.

– Артем Владимирович! Вы меня напугали! – Я сделала шаг от стены, будто просто осматривала трельяж. – Прогулка? Нет, скорее… профессиональный интерес с нотками ностальгии. Я как раз собиралась уходить.

Я смотрела ему прямо в глаза, стараясь не моргнуть. Блеф. Весь мой актерский талант был задействован сейчас. Головин