Психология убийства - Марина Серова

— Так ведь они шли как раз из того тамбура, где находится вагон-ресторан, — ответила девушка. — И потом, они ведь что-то такое говорили про еду, ну, что бифштекс какой-то жесткий, что-то еще.

— Понятно. Значит, они пришли из вагона-ресторана и начали играть в карты, так? — уточнила я.

— Да, — кивнула Алина.

— А как они себя вели во время игры? — поинтересовалась я.

— Ну обычно. Ничего особенного.

— Они не шумели, не кричали? — продолжала я уточнять.

— Да нет, ничего такого в их поведении не было. Понимаете, ведь в купе, кроме них, было еще два пассажира. Те двое уже легли отдыхать, а эта троица начала играть. Ну, конечно, они во время своей этой игры не молчали, переговаривались, но негромко. Может быть, не хотели привлекать к себе внимания. Понимали ведь, что другие пассажиры, если что, могут пожаловаться на них, а им это зачем?

Алина пожала плечами.

— Значит, все было тихо, — резюмировала я.

— Ну вроде того, — кивнула проводница.

— А может быть, вы еще на что-то обратили внимание? — спросила я.

— Да, было… Этот пухленький… он один раз выбежал из купе, весь такой в расстроенных чувствах. Быстро прошел в тамбур. Вроде как у окна постоять в тишине, успокоиться — я мельком видела, как он чуть лицо об стекло не расплющил. А я в это время разносила чай. И когда я проходила мимо этого «игрального» купе, то слышала, как эти двое начали подтрунивать над своим третьим компаньоном, типа, лох лохом, а строит из себя фраера. Ну что-то в этом духе. А ведь он и правда был очень расстроен. Наверное, очень много им проиграл.

— Спасибо вам, Алина, за информацию, — поблагодарила я проводницу и вышла из вагона.

Я снова вошла в кабинет начальника вокзала, и Константин Иванович по номеру вагона и места, которые я ему сообщила, назвал имя, отчество и фамилию того пассажира, с которым играли Георгий Бирюков и Кирилл Максимов, а также и номер его мобильного. Ну уже есть с чем работать. Этот тип, некий Семен Игорюнчиков, мог расстроиться проигрышу и столкнуть картежников-профессионалов с поезда, например.

Но меня интересовал еще один вопрос.

— Константин Иванович, вы можете посмотреть, на каком поезде ехал Георгий Бирюков пять дней назад?

Начальник вокзала закивал и защелкал клавишами компьютера. Минуты через две посмотрел на меня и ответил:

— Поезд Мурманск — Тарасов, сел Бирюков в Пензе.

— Так, а с проводниками можно как-то переговорить? С теми, кто работал тогда в составе.

И снова начальник вокзала что-то отстучал на клавишах компьютера, после чего кивнул:

— Да, проводники наши, местные. Сейчас не на смене. Постараюсь связаться с проводницей вагона, в котором ехал Бирюков.

Минут через пять Константин Иванович передал мне трубку городского телефона, прокомментировав:

— Надежда Коновалова, проводница седьмого вагона.

Разговор с Надеждой прошел примерно по тому же алгоритму, что и чуть ранее с Алиной. Женщина рассказала, что работала на два вагона — седьмой и восьмой, купейный. Вот в купейном-то и заметила уже известную мне парочку картежников, с которыми на этот раз играл какой-то парень.

— Надежда, не припомните, как он выглядел? — уточнила я.

— Ну, он совсем молодой, лет тридцати ему точно еще нет. Такой… ну вроде как из интеллигентов. Одет он был очень прилично, вещи, одежда — видно, что все дорогое, — описала внешность проводница.

— А какие-нибудь запоминающиеся приметы у него были? Ну типа родинки? — уточнила я.

— Нет, ничего такого я не заметила. Родинка была только у одного, — сказала моя собеседница.

— Надежда, скажите, какое место было у этого третьего пассажира? — спросила я.

— Э-э… сейчас скажу… Шестое место у него было, — подумав, ответила она.

— Точно?

— Да, точно. Второе купе, правая полка вверху, да, шестое место, — уверенно проговорила Надежда.

«Так, значит, зная номер места и вагона, можно узнать, на чье имя покупали билет», — подумала я. Почему меня интересовал именно этот пассажир? Да потому, что после той поездки Бирюков отдал перстень своей гражданской жене. Возможно, эти два обстоятельства связаны?

Я залезла в базу, которую еще пару лет назад установил на моем телефоне знакомый компьютерщик. Вбила в нее номер телефона — и вот, получила адрес Семена Игорюнчикова, а следом — Владислава Сосновского, после игры с которым Бирюков и подарил Зинаиде краденое кольцо. Конечно, этот путь — самый простой, пожалуй — срабатывает не всегда. Даже в наши компьютеризированные времена люди могут оформлять сим-карты на знакомых, жить не по месту регистрации. Но здесь… кажется, мне повезло.

Игорюнчиков, оказывается, вышел в Аткарске — а значит, непричастен к смерти Бирюкова. Зато Сосновский…

Каково же было мое удивление, когда оказалось, что Владислав Константинович Сосновский — так звали того пассажира, который играл в карты с Бирюковым и Максимовым, — проживал в том же самом коттеджном поселке, что и супруги Четвертушкины, только на самой дальней улице.

Я уже собралась ехать в поселок «Волжский», как у меня затренькал сотовый.

— Алло, — сказала я.

— Алло, Татьяна Александровна?

— Да, слушаю.

— Татьяна Александровна, это Руслан. Только что поступил сигнал из Железнодорожной больницы: обнаружен второй участник несчастного случая, связанного с поездом. Это Кирилл Максимов. Он был найден без сознания неподалеку от железнодорожного полотна. Кажется, он пытался доползти до ближайшей помощи. И кто-то из прохожих вызвал скорую. В общем, он сейчас в больнице, — доложил стажер Руслан Решетников.

«Значит, тот, второй, который напарник Георгия Бирюкова, он выжил. Нужно срочно допросить его и узнать, что произошло той ночью», — подумала я.

Я села в свою машину, завела мотор и поехала в Железнодорожную больницу.

Я объяснила охране, с какой целью приехала в больницу, и предъявила свою лицензию частного детектива. Узнав номер палаты, в которой находился Кирилл Максимов, и этаж, я поднялась наверх и подошла к дверям палаты.

Врач — женщина среднего возраста в очках, в медицинской униформе и в шапочке, из-под которой выбивалась светлая прядь, предупредила:

— Вы можете поговорить с больным, но не более пяти минут, поскольку он еще очень слаб после операции.

Палата, в которой лежал Кирилл Максимов, выглядела как обычно: металлическая кровать с приподнятым изголовьем, тумбочка, на которой стоял прибор с многочисленными проводами. Над головой Кирилла висела капельница, рядом стоял шкаф с медикаментами и медицинскими инструментами.

Кирилл лежал бледный, почти незаметный под белой простыней. Его лицо было покрыто синяками и царапинами, сломанная рука находилась в гипсовой повязке. Он открыл глаза и посмотрел на меня тусклым взглядом.

— Кирилл, здравствуйте. Меня зовут Татьяна Александровна. Я частный детектив