Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

— Мы не из полиции, — твердо сказал Петр, — нам просто нужна информация.

— Пожалуйста, — взмолилась Тася. — Моя подруга попала в беду, и мы предполагаем, что это следствие событий, которые происходили в усадьбе раньше. Если вы сможете хоть чем-то нам помочь, мы будем бесконечно благодарны.

— Оно все еще там? — тяжело дыша, спросил Матвеев. На лбу его выступила испарина, он судорожно схватился за ворот полосатой рубашки, оттягивая его в сторону, будто внезапно ему перестало хватать кислорода.

— Что именно? — уточнил Петр, хотя она не сомневалась в том, что он все прекрасно понял — Матвеев имел в виду зеркало.

— Пойдемте, — Георгий еще раз шумно вздохнул и скрылся в подъезде.

Жилище его было скромным, но чистым. По всему было видно, что живет Матвеев один. Тася не заметила ни единого намека на то, что в этом доме бывает женщина: ни красивых занавесок, ни скатерти на столе — все просто и функционально. В квартире даже не было зеркал. Ни единого.

— Чай будете? — Не дожидаясь ответа, Георгий поставил на плиту чайник, как Тася предположила, ему нужно было просто чем-то занять руки. Петр не торопил его, терпеливо дожидаясь, когда Матвеев успокоится и будет готов к разговору.

— Я знал, что усадьба никогда меня не отпустит, — Георгий сел за стол, сцепив перед собой руки в замок. — Что вы хотите знать?

— Как погиб ваш напарник? — в лоб спросил Петр.

— Застрелился, — не сводя глаз со своих рук, процедил Матвеев.

— А на самом деле?

Чайник закипел, и тесная кухня наполнилась протяжным свистом, но Георгий не обращал на это никакого внимания. Тася встала и выключила огонь, а Матвеев все так же молчал.

— Он был хорошим парнем. Денис. Собирался подзаработать деньжат и жениться. Они с Катькой были вместе уже какое-то время, и вроде как все шло хорошо, пока он не оказался в усадьбе.

В начале двухтысячных главное здание усадьбы стояло заколоченным, а в гостевом флигеле располагался склад. Комнаты были доверху забиты дешевым китайским барахлом. Раз в неделю приезжала машина. Водитель забрасывал в кузов тюки и уезжал, а мы с Деном снова оставались одни. Работа, что называется, не бей лежачего. В наши обязанности входило осматривать территорию каждые три часа, а на случай, если кто-то решит поживиться китайским ширпотребом, у нас было оружие. Все официально, не подкопаешься. Но, честно говоря, желающих сунуться в усадьбу не было, поэтому большую часть времени мы с Денисом были там одни. Купили в комиссионке телевизор и подержанный видеомагнитофон и целыми днями смотрели боевики и тупые комедии. Поначалу я радовался, что мне удалось отхватить такую непыльную работенку, за которую к тому же неплохо платят, но через некоторое время мне стало казаться, что я схожу с ума.

Мне мерещились тени, какие-то голоса. Я пытался поговорить об этом с Деном, но тот только отмахивался, хотя я замечал, что с каждым днем он как будто становился все более мрачным, неразговорчивым.

Все менялось, когда на выходные приезжала Катька. Она вносила в наше мрачное мужское существование веселое оживление. Ден снова шутил, строил планы, но выходные заканчивались, и он опять погружался в угрюмое молчание.

Как-то Катька появилась в усадьбе в пятницу вечером и объявила, что взяла отпуск и остается в усадьбе на целых две недели. Ден обрадовался, да и я, признаться, испытывал сильное воодушевление. Не подумайте, никаких видов на Катьку у меня не было, но мне нравилась ее компания. Однако в этот ее приезд все было иначе: они с Деном постоянно ругались, оба ходили дерганные и злые. Я старался лишний раз не попадаться им на глаза, но однажды ночью ко мне в комнату постучалась Катька. Она была расстроена и, судя по покрасневшим глазам, недавно плакала.

Я спросил, что случилось, и она рассказала мне, что Ден ей изменяет. Честно говоря, в первую секунду я готов был просто расхохотаться — мы находились в усадьбе двадцать четыре часа в сутки, кроме нас на всей огромной территории были разве что лисы да ежи, так что ее подозрения были абсолютно беспочвенны. Но Катька была непреклонна. Когда я сказал ей, что у Дена нет и не может быть других женщин, она обвинила меня в том, что я его покрываю, а она наверняка знает, что ее парень завел себе любовницу.

Я попытался ее успокоить, но она словно слетела с катушек. Кричала, что все мужики одинаковые и готовы волочиться за любой юбкой… На ее вопли прибежал заспанный Ден, и Катька переключилась на него. Колотила его в грудь, обзывала. В тот момент я совершенно растерялся. Она была в истерике, и я не представлял, как привести ее в чувство. Но Ден сделал мне знак уходить, я схватил куртку и вышел на улицу, оставив их разбираться вдвоем.

Обвинения Катьки были абсурдны, и я удивлялся, с чего вдруг она решила, что у Дена другая женщина? Если бы он кого-то приводил в усадьбу, я бы знал. Да и единственная женщина, которую я видел за все время своей работы, была в… зеркале.

— В зеркале? — Тася подскочила на месте.

— Я не сошел с ума, — Матвеев отчаянно затряс головой. — Я видел ее однажды, а потом слышал, как она зовет меня.

— Где вы ее видели? — как всегда невозмутимо поинтересовался Петр.

— В одной из комнат Ден обнаружил старинное зеркало и притащил к себе. Как по мне, полная безвкусица — огромное, тяжелое, с вычурной резной рамой, да к тому же мутное, даже своего отражения не разглядеть, но ему оно нравилось. Сейчас я бы даже сказал, что он стал им одержим. С тех пор как оно появилось, Ден почти все время проводил у себя. Я как-то постучал к нему, он не ответил. Тогда я просто открыл дверь и увидел, что он сидит на полу перед зеркалом и всматривается в его мутную поверхность, ничего не замечая вокруг. Я окликнул его, но Ден даже не повернул головы. Пришел в себя, только когда я тронул его за плечо. Обругал меня за то, что я без спроса вламываюсь в чужую комнату. Мы тогда здорово повздорили, и вот в тот момент, как он стоял и костерил меня на чем свет стоит, я и увидел за его спиной в отражении женщину. В черном.

— Монахиню? — в один голос воскликнули Петр и Тася.

— Нет, — Георгий удивленно посмотрел на них. — Вдову.

— Вы уверены? — Тася достала телефон и открыла размытое фото