Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

Щеки Таси вспыхнули, но Петр оставался совершенно спокоен.

— Ты делаешь поспешные выводы, — невозмутимо сказал он. — Да, я пропустил ужин, но, как ты правильно выразилась, у меня действительно были дела поважнее. И если ты успокоишься и дашь мне возможность все объяснить, то и сама в этом убедишься.

— Не хочу я ничего слышать, — устало сказала Ольга. — Все, Петь…

— Оля… — Петр встал и попытался ее удержать, но Ольга раздраженно стряхнула его руку.

— Оставь меня.

Хлопнула соседняя дверь, а Петр все еще стоял, глядя в темноту пустого коридора.

— Прости, — Тася с трудом влезла в мокрые кеды и направилась к двери. — Поговори с Ольгой, а я вернусь в гостиницу. Мне очень жаль, что вы снова поссорились из-за меня.

Избегая смотреть на Петра, Тася протиснулась мимо него в коридор, но он ее остановил.

— Все в порядке, мы с Ольгой во всем разберемся утром, — спокойно сказал он, пытаясь поймать взгляд Таси. — Посмотри на меня.

Тася упрямо уставилась в пол и покачала головой.

— Хорошо, — вздохнул Петр, отпуская ее руку. — Я провожу тебя до гостиницы, когда гроза немного утихнет.

— Нет, я пойду сейчас. Ольга и так невесть что о нас думает, не хочу усугублять ситуацию, оставаясь здесь дольше.

— Как скажешь, — Петр снял с крючка дождевик и передал его Тасе. — Отведу тебя и займусь изучением дел о прошлых смертях в усадьбе. Получил материалы сегодня утром и еще не успел посмотреть.

Тася вернула дождевик на место, скинула мокрые кеды и уверенно подошла к столу, на котором лежал ноутбук Петра. С плохо скрываемой улыбкой, Петр последовал за ней и щелкнул мышкой, открывая первый файл дела Ильи Николаева, учителя, погибшего в усадьбе в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году.

На экране появилась черно-белая копия протокола осмотра места преступления. Стараясь не обращать внимания на то, как близко они находятся с Петром, Тася погрузилась в чтение.

Освещенные голубоватым светом экрана, они просматривали одну страницу отчета за другой. Тася нашарила на столе лист бумаги и спешно делала заметки, чтобы потом обсудить с Петром то, что ее заинтересовало.

— Коллеги характеризуют учителя как спокойного и уравновешенного человека, несклонного к агрессии, — прочитала она, когда они закончили просматривать файлы. — Но незадолго до гибели, соседи по комнате слышали, как он с кем-то ссорился.

— Любопытно, что следователь не обратил на это внимания.

— Или как мы и думали, он намеренно проигнорировал эту информацию, чтобы выставить смерть Николаева как самоубийство.

— Давай кое-что проверим, — Петр вывел на экран файл со списком учителей и сотрудников школы и список тех, кто находился в здании в момент смерти Николаева. — Нас интересуют только те, кто постоянно проживал в школе, — он постучал пальцем по экрану, — а это восемь человек, включая погибшего. А теперь посмотрим, кто в ночь смерти Николаева отсутствовал.

Тася снова и снова скользила взглядом по строчкам, пока не заметила, что одна фамилия отсутствует в списке.

— Алевтина Егорова, — прошептала она. — И что нам это дает?

— Давай подумаем, — Петр присел на краешек стола и посмотрел на Тасю. — Алевтина Егорова, учитель русского языка и литературы числится в списке тех, кто постоянно проживал на территории школы. Николаев покончил с собой в ночь со среды на четверг, то есть в разгар учебной недели. Маловероятно, что Егорова могла взять выходной и куда-то уехать.

— Но такой вариант все же возможен, — заметила Тася.

— Разумеется, но я склонен думать, что она просто сбежала.

— И как нам теперь это выяснить? Прошло почти семьдесят лет, и тех, кто мог бы рассказать о случившемся, уже нет в живых.

— Мы могли бы попробовать отыскать кого-то из учеников, которые в то время здесь учились, но шансы минимальны.

— Давай попробуем найти что-нибудь в деле охранника, — со вздохом сказала Тася. — Возможно, там мы найдем какие-то зацепки.

— Погоди, здесь есть еще фото с места преступления, — Петр, вопросительно посмотрел на Тасю, и когда та уверенно кивнула, щелкнул мышкой, открывая изображение.

К огромному облегчению Таси, к моменту, когда был сделан снимок, тело уже унесли, на полу лишь остался очерченный мелом ломаный силуэт.

— Не понимаю, где было сделано фото, — Тася внимательно изучала зернистое изображение, пытаясь соотнести незнакомую обстановку с одной из комнат гостиницы.

— Мне кажется, это в противоположном крыле, — Петр задумчиво посмотрел на дверь. — По расположению окон я бы предположил, что это одна из комнат гостевого флигеля. В то время как в главном здании были классы, гостевой флигель превратили в общежитие для воспитанников интерната и учителей. Но посмотри сюда, — он увеличил изображение, чтобы Тася лучше рассмотрела то, что привлекло ее внимание.

В самом углу снимка торчал фрагмент темной рамы со знакомым орнаментом.

— Зеркало, — выдохнула она.

Петр открыл следующий файл, на котором комната была запечатлена с другого ракурса.

— Здесь видно лучше.

— Слишком темно, — после долгого изучения снимка заключила Тася. — Почти ничего не видно.

— Момент, — Петр снова щелкнул мышкой, увеличивая яркость изображения до тех пор, пока в отражении зеркала не проявился четкий силуэт.

— Женщина в черном! — в один голос воскликнули они, глядя на высокую фигуру в длинном одеянии.

— Жаль, не разглядеть лица, — разочарованно протянула Тася.

Они просмотрели остальные снимки, но ни на одном из них больше не было пугающей фигуры.

— Давай посмотрим следующую папку.

Петр открыл дело о гибели охранника. В отличие от расследования смерти учителя, в котором было удручающе мало информации, здесь помимо фото места преступления и отчета, были еще и свидетельские показания напарника погибшего.

Петр открыл файл, и они снова погрузились в чтение.

— Напарник, Георгий Матвеев, утверждает, что в три часа ночи двадцать четвертого января две тысячи первого года отправился на регулярный обход территории, в то время как Кошелев Денис спал в одной из комнат гостевого флигеля. Примерно в три пятнадцать Матвеев услышал одиночный выстрел, после чего направился обратно во флигель, где и обнаружил Кошелева без признаков жизни, — прочитала Тася. — Почему же скорую и полицию он вызвал только спустя час?

— Хороший вопрос, — кивнул Петр. — Попробую разыскать этого Матвеева, вдруг получится лично с ним побеседовать.

Тася нашла папку с фотографиями и, задержав дыхание, открыла первый файл.

— Не могу смотреть, — она отвернулась, часто дыша.

Петр развернул ноутбук ближе к себе и быстро пролистал снимки.

— Зеркало есть, но оно сильно забрызгано кровью, сложно разобрать, есть ли в отражении ведьма или нет.

Тася только кивнула, издав сдавленный звук.

— Так, хватит на сегодня, — Петр закрыл ноутбук и