Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

Тася медленно выехала с парковки, с трудом различая перед собой дорогу сквозь пелену дождя.

Петр волновался напрасно: в гостинице все было спокойно. Администратор Лиза привычно стояла за стойкой, дежурно улыбнувшись, когда они вошли в холл. В вазах благоухали свежие цветы, а за двустворчатыми дверями столовой слышались приглушенные голоса, и абсолютно ничего не напоминало о трагедии минувшей ночи.

— Гости приехали, — шепнула Лиза, подбегая к Петру и опасливо косясь на двери столовой.

Петр лишь сдержанно кивнул, но по выражению его лица Тася сразу поняла, что он решение Ольги продолжать работать как ни в чем не бывало не разделяет.

— Я найду Ольгу. Папка с делом Баргина лежит в моей комнате в гостевом флигеле.

Тася почувствовала, как в ладонь лег тяжелый старинный ключ. Он был таким же, как и те, что открывали двери номеров главного дома, только без кожаной бирки с цифрой.

От перспективы оказаться в доме, где меньше суток назад произошло убийство, делалось дурно, но тратить драгоценное время, дожидаясь, пока Петр решит свои дела и принесет ей папку, было по меньшей мере глупо. Поэтому она храбро кивнула и, пообещав Петру сразу же сообщить, если найдет что-то важное, направилась к гостевому флигелю.

Ремонтные работы временно приостановили, поэтому флигель был совершенно пуст. Следуя указаниям Петра, она прошла по коридору налево, стараясь не задеть оставленные рабочими инструменты и материалы. Его комната была в самом конце длинного коридора. Рядом располагалась спальня Ольги, напротив которой в одной из запертых комнат, стояло злосчастное зеркало.

Быстро вытащив ключ из кармана, Тася отперла нужную ей дверь и вошла.

Из-за плотно задернутых штор, она с трудом различала очертания окружающих предметов. Нашарив на стене выключатель, Тася щелкнула кнопкой, и под потолком загорелась бледно-желтая лампочка.

Комната Петра разительно отличалась от номеров главного дома. Здесь не было антикварной мебели, старинных часов и портретов, в воздухе витал запах свежей краски и едва уловимый аромат древесного парфюма.

Тася подошла к столу у окна и провела рукой по гладкой поверхности. Она предполагала, что Петр оставил бумаги где-то на видном месте, однако беглый осмотр комнаты показал, что она ошибалась.

Чувствуя, что вторгается на чужую территорию, Тася поочередно открыла ящики стола, но знакомой папки ни в одном из них не обнаружила. На полках книжного шкафа и на прикроватной тумбе бумаг тоже не оказалось.

Увлеченная поисками, она совсем забыла о том, где находится, и едва не вскрикнула, когда дверь комнаты неожиданно распахнулась.

— Что вы здесь делаете?

Судя по стальным ноткам, прорезавшимся в голосе Ольги, она была очень недовольная ее бесцеремонным вторжением на частную территорию.

— Ольга, извините, — Тася почувствовала, как лицо заливает краска, — Петр сам дал мне ключ и попросил принести ему бумаги.

— И где же они? — Ольга сложила руки на груди, все так же стоя на пороге комнаты.

Тася заметила торчавший из-под подушки уголок бумаги и с облегчением выдохнула:

— Вот! — Она вытащила знакомую папку и помахала ею в воздухе.

— Отдайте, — Ольга требовательно протянула руку, и Тасе не оставалось ничего иного, как передать бумаги ей. — Я сама передам их Петру. И на будущее, Таисия, запомните: мы рады нашим гостям и стараемся делать все, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным, но я не приветствую вторжение на личную территорию. Со стороны Петра было неправильным просить вас о таком одолжении, и я поговорю с ним о том, что недопустимо завязывать с постояльцами любого рода отношения.

Тася хотела было возразить, но что-то в выражении лица Ольги подсказало ей, что та не воспримет ее жалкие оправдания. Стараясь не выдать своего смятения, она молча вернула Ольге ключ и выбежала из гостевого дома.

До самого вечера Тася просидела, запершись в своем номере. Она боялась столкнуться с Петром, но еще больше с Ольгой.

Тася прокручивала в голове разные варианты того, как та могла расценить ее нахождение в комнате Петра, и ни один из них ей не нравился. Общее расследование сблизило их, и Тася совершенно не задумывалась о том, как это может выглядеть со стороны, и теперь осознала, что их совместные поездки и долгие беседы могли навести Ольгу на определенные мысли, поэтому ее реакция была вполне объяснима: Тася вторглась не только на частную территорию, она бессовестно влезла в их личную жизнь. Хотя на публике Петр и Ольга не демонстрировали своих чувств, кольцо на ее безымянном пальце ясно говорило о серьезности их отношений.

Коря себя за глупость, Тася приняла решение больше не впутывать Петра в свое расследование. В конце концов, они выяснили уже достаточно, а дальше она справится сама. Ей всего-то нужно найти способ вернуть Вику, и как можно скорее уехать из этого места.

Тася достала из сумки ноутбук и открыла почту. Алла из архива, как и обещала, прислала ей копии старых газет, в которых освещалась смерть Владимира Баргина. Поочередно открывая файлы, Тася внимательно изучала все заметки, где так или иначе упоминалось имя последнего наследника усадьбы.

В основном в них пересказывалась то, что Тася и так знала: Владимир не смог смириться с вынужденной женитьбой и покончил с собой. Про его несостоявшуюся невесту газеты почти не писали, равно как и про Анну Бюссо, любовь Владимира к которой оказалась сильнее любви к жизни.

Тася просматривала одну страницу за другой, отчаявшись найти что-нибудь интересное, когда в очередной газетной заметке внезапно в центре внимания оказалась не сама смерть Владимира Баргина, а странное происшествие в усадьбе.

Одним воскресным утром к безутешным родителям, оплакивавшим своего сына, постучалась женщина. Лицо ее было скрыто черной вуалью. Она объявила себя медиумом и заявила, что душа Владимира все еще на земле, и обречена маяться и страдать до тех пор, пока ее не освободят. Но медиум готова была попытаться спасти его бессмертную душу, однако ее предложение было отклонено, а когда она стала настаивать и обвинять Баргиных в том, что те лично обрекли сына на страдания, медиум устроила настоящую истерику, прекратить которую удалось лишь оперативно прибывшим стражам правопорядка.

Тася не успела прочитать, чем закончилась эта история, потому что в дверь постучали. Но на пороге стоял Петр. Он виновато улыбнулся и протянул ей папку с делом Владимира Баргина.

— Прости, что не смог зайти раньше.

— Все в порядке, — Тася взяла бумаги, сдержанно его поблагодарив.

— Еще я хотел извиниться за поведение Ольги, — Петр явно не собирался уходить. — Она по понятным причинам в последние дни вся на нервах, хотя, разумеется,