Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

По ее тону Тася поняла, что разговор окончен, и, поблагодарив женщину за завтрак, поспешила на улицу.

Хмурые тучи нависали так низко, что казалось еще немного и верхушки вековых лип разорвут облачное полотно и на землю обрушится ливень. Птицы в ожидании ненастья притихли, и тишину старого парка нарушал только шелест ветра.

Тася села в машину, и не спеша поехала в сторону города. По дороге свернула на заправку, где выпила уже привычно кислый кофе, купила в придорожном магазине фруктов и Викиных любимых конфет в надежде, что подруга уже сбросила с себя пугающее оцепенение и вернулась к жизни.

Однако едва войдя в палату, Тася сразу поняла, что ее ожидания не оправдались — Вика все так же сидела неподвижно, глядя в одну точку. Руки ее были сложены на коленях, и когда Тася приблизилась, то разглядела, что подруга сжимает в ладони какой-то предмет.

— Вик, что это у тебя?

Тася коснулась ледяной руки, пытаясь осторожно разжать пальцы подруги.

— Можно я посмотрю? — она аккуратно высвободила из напряженной ладони небольшую иконку с изображением святой. — Откуда это у тебя? — Тася внимательно вглядывалась в лицо Вики, ожидая уловить хоть проблеск сознания, но подруга по-прежнему никак не реагировала. — Вика, кто дал это тебе? — Тася понимала, что вряд ли получит ответ, но продолжала снова и снова повторять один и тот же вопрос.

— Массаж! — в палату вошла улыбчивая медсестра. — Вы извините, — она повернулась к Тасе, — у нас по расписанию физиотерапия, но можете зайти чуть позже. На первом этаже есть автомат, можете пока выпить кофе.

— Да, спасибо, — растерянно пробормотала Тася. — Скажите, а к Вике кто-нибудь еще сегодня приходил?

— Конечно! — она ловко уложила Вику на кровати. — Родители с самого утра здесь.

— А кто-то еще был? Женщина? Я не знаю, как ее зовут, но она все время одевается в черное.

— Вы, наверное, имеете в виду одну из монахинь местной обители, — просияла медсестра. — Они регулярно навещают наших пациентов, молятся за их здравие. Правда, сегодня я никого из них не видела, но у меня с самого утра столько забот, что могла и не заметить. Спросите на посту, дежурная сестра подскажет, кто приходил сегодня.

Попрощавшись с Викой и оставив ее на попечении смешливой медсестры, Тася поспешила на пост, все еще сжимая в руке иконку.

Дежурной на месте не оказалось, и, убедившись, что в коридоре никого, кроме нее нет, Тася перегнулась через стойку и развернула к себе лежавший на столе журнал.

За последние дни посетителей было немного, она без труда отыскала в списке свое имя и имена родителей Вики. Пробежав взглядом записи за последние два дня, Тася так и не обнаружила ничего интересного.

В кармане зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Петра.

— Привет, — голос его звучал устало. — Я только что был у следователя, выяснились новые подробности гибели Ивана.

— Я в больнице у Вики, — Тася еще раз выглянула в пустой коридор, но дежурной медсестры все не было, — уже собираюсь уходить.

— Предлагаю встретиться на площади, буду там через пятнадцать минут.

Несмотря на пасмурный день, Тася решила дожидаться Петра за столиком на веранде кафе. Он появился, едва официант поставил перед ней чашку кофе.

— Марию задержали, — едва официант отошел на достаточное расстояние, произнес Петр.

— Что? — от неожиданности Тася повысила голос, и несколько посетителей кафе удивленно посмотрели в ее сторону. — То есть как? За что? — уже тише добавила она.

— Ее подозревают в убийстве Ивана, — едва слышно ответил Петр.

— Что за чушь! — воскликнула Тася, снова привлекая к себе внимание посетителей. — Ты же говорил, что Иван совершил самоубийство.

— Я и сам так думал, — тихо ответил Петр. — Но сама понимаешь, когда я увидел размозженную голову, пистолет и залитую кровью комнату, то сразу сделал соответствующий вывод. Однако криминалист, который работал на месте преступления, уверен в том, что Ивана убили. И сделала это Марья. Сегодня утром ее задержали. В участке мне удалось выяснить некоторые подробности: оказывается, Иван был женат и все это время обманывал Марью, обещая ей счастливое совместное будущее, в то же время не собираясь уходить из семьи. Надо сказать, что он оказался гениальным лгуном, потому как ни жена, ни любовница ни о чем не догадывались. Обе были уверены, что Иван работает вахтовым методом, поэтому не задавали лишних вопросов.

— Кошмар, — только и могла сказать Тася.

— Но самое странное все же не это. Марья клянется, что не убивала Ивана. Да, она была зла на него, но у нее и в мыслях не было расправиться с ним. Весь вечер она провела в своей комнате, размышляя над их отношениями, и в конечном счете решила, что не станет больше мириться с ролью любовницы. Она шла в гостевой дом сказать Ивану, что ему придется сделать выбор между ней и законной супругой, правда не помнит, удалось ли им поговорить, потому что следующее ее воспоминание — лежащее на полу окровавленное тело.

— Все это не укладывается в голове, — Тася поежилась.

— В состоянии аффекта люди способны на самые чудовищные поступки, — сказал Петр.

— Выходит, смерть Ивана не имеет к зеркалу никакого отношения.

— Если наша теория верна, то зеркало заставляет мужчин совершать самоубийства, а здесь все говорит о том, что Иван был застрелен. Так что, да. Никакой мистики в его смерти нет. Хотя все еще неясно, как Марья заполучила пистолет из запертого сейфа.

— А что говорит полиция?

— Склоняются к версии, что кто-то ей помог. На оружии многочисленные отпечатки пальцев, пока не все из них удалось идентифицировать.

— Они подозревают тебя? — прямо спросила Тася.

— Насколько я понял, нет, хотя окончательно из списка потенциальных соучастников меня не вычеркнули. Но я в любом случае уже связался со своим адвокатом, Арсением Бородиным, он должен приехать в город сегодня днем.

— Надеюсь, полиция скоро со всем разберется.

— Расскажи лучше, какие у тебя новости, — попросил Петр. — Как Вика? Ей лучше?

— Без изменений, — Тася отставила в сторону чашку с остывшим кофе. — Это она сжимала в руках, когда я пришла.

Она выложила на стол маленькую иконку.

— Икона? — Он удивленно приподнял брови. — Но что в этом странного?

— Я не знаю, кто ее оставил. Медсестра, с которой я общалась, рассказала, что в больнице часто бывают монахини из местной обители, но она не видела, чтобы кто-то из них заходил к Вике.

— Может, иконку принесли родители?

— Нет, — Тася сложила руки на груди. — Пока я ждала тебя, позвонила Тамаре Степановне, матери Вики, она никаких икон в больницу не приносила, более того,