Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

— Подозреваешь Женщину в черном? — предположил Петр.

Тася только молча кивнула. По какой-то причине она была уверена, что Женщина в черном знает ответы на все вопросы.

Глава 12

В больнице было странно тихо. Обычно в этот час по коридорам сновали медсестры, пациенты выстраивались в очередь перед процедурным кабинетом и негромко переговаривались, санитарка недовольно гремела ведром, но сегодня вокруг не было ни души. Даже пост медсестры пустовал.

Тася прошла к палате Вики и толкнула дверь. Больничная койка была пуста.

— Вика? — севшим голосом позвала она.

Подруга не отзывалась. Тася постучала в дверь крошечной душевой, из-под которой пробивалась узкая полоска света.

— Ты там? Вик?

Снова не дождавшись ответа, Тася толкнула дверь, едва не задев застывшую перед зеркалом подругу.

— Ну и напугала же ты меня, — Тася бросилась к Вике, заключая ее в крепкие объятия. — Тебе уже лучше?

Вика продолжала, не отрываясь смотреть на свое отражение, не обращая на Тасю никакого внимания.

— Пойдем, — Тася хотела было увести подругу обратно в палату, но та даже не шелохнулась. — Вика!

Тася встала рядом так, чтобы тоже видеть себя в зеркале. На мгновение в глазах Вики промелькнуло узнавание, и медленно ее губы растянулись в улыбке. Но это была не та широкая радостная улыбка, которую помнила Тася, а жуткая гримаса, от которой по телу разбегались мурашки.

— Вика, — Тася резко развернула подругу к себе и заметила, как из уголка ее глаза выкатилась слезинка.

Крепко прижимая Вику к себе, Тася с трудом втащила ее обратно в палату, тогда как отражение в зеркале продолжало улыбаться, и улыбка эта становилась все более зловещей.

У Таси тряслись руки. Она понимала, что не в том состоянии, чтобы вести машину, но упорно давила на педаль газа.

Она упросила санитарку убрать из палаты Вики зеркало. Та, если и посчитала просьбу странной, а саму Тасю безумной, за умеренную плату задавать лишних вопросов не стала. Перед самым уходом Тася снова вложила в ладонь подруги иконку, и ей показалось, что пальцы Вики дрогнули, крепче стискивая образ Святой.

Тася съехала с шоссе на дорогу, ведущую к гостинице, но в последний момент решила развернуться и ехать в другую сторону. Возвращаться в усадьбу хотелось.

Ухабистая дорога вела через лес к деревне. Тася оставила машину на обочине и, прихватив с собой телефон, двинулась по утоптанной тропинке к видневшимся вдалеке домам.

Она бесцельно шла вперед, скользя взглядом по рядам разномастных домов и цветущих палисадников. Где-то вдалеке лаяла собака, и раздосадованно гоготали гуси, из приоткрытого окна доносилось шипение радио и звон посуды.

Постепенно аккуратные ухоженные домики стали сменяться заброшенными покосившимися избами, пока в самом конце деревни Тася не остановилась перед посеревшей от времени хибарой, едва ли не на половину ушедшей под землю.

Убедившись, что поблизости нет никого из обитателей деревни, Тася осторожно двинулась через заросший травой двор к избе. Окна были заколочены, поэтому рассмотреть, что находится внутри, было невозможно. Однако все говорило, что дом заброшен уже давно. Тася повернула за угол, и в нос ударил резкий запах гниющей плоти.

Под ногой что-то чавкнуло, и живот мгновенно свело спазмом. Тася заставила себя посмотреть вниз и увидела, в траве разложившуюся тушку курицы, из разорванного нутра которой выползали белые черви.

Борясь с отвращением, Тася обошла гниющую птицу, двинулась дальше. На задней стене хибары она заметила тяжелое металлическое кольцо. Дверь рассохлась и поддавалась с трудом. Тася дернула сильнее, едва не сорвав старую деревяшку с петель. Дверь распахнулась, и Тася задохнулась от удивления, обнаружив, что дом вовсе не заброшен. Однако уже через мгновение она поняла, что смотрит на себя в отражении огромного зеркала, прислоненного к стене.

— Да сколько же здесь еще будет зеркал, — пробормотала она, доставая телефон, чтобы сделать снимок.

Она навела камеру на зеркало, но теперь в отражении помимо нее появился еще кто-то. Черный силуэт за спиной. В тени заброшенного сада стояла женщина. Та самая, которую Тася искала.

Тася резко обернулась, но там, где она видела Женщину в черном, никого не оказалось, только покачивались ветви, потревоженные чьим-то неосторожным движением.

Не особенно задумываясь над тем, что делает, Тася пустилась в погоню.

Время от времени она замечала впереди темный силуэт, но догнать женщину никак не получалось. Ветви хлестали по рукам, Тася спотыкалась о корни деревьев и несколько раз едва не упала, но продолжала продвигаться вперед.

— Подождите, — в отчаянии крикнула она, понимая, что как бы ни старалась, не может приблизиться к Женщине в черном.

Ведьма не обернулась, но идти Тасе стало как будто бы легче. Лес начал редеть, плавно переходя в пологую прибрежную линию.

Тася осматривала узкую полоску берега, но Женщины в черном нигде не было видно, только на воде покачивалась старенькая лодчонка.

— Да ты издеваешься, — пробормотала Тася, отвязывая гнилую посудину от вбитого в землю колышка.

Ноги мгновенно промокли, едва она влезла в лодку, дно которой было заполнено водой. Не отдавая себе отчета в том, что и зачем делает, Тася вставила в уключины весла и начала грести.

Едва она обогнула извилистый берег, как впереди показался остров. Сомнений не было — ведьма заманивала ее именно туда, и Тася с готовностью направила лодку в западню. Небо заволокло тучами, поднялся ветер, и Тася молилась, чтобы посудина выдержала натиск непогоды и дотянула до берега.

Наконец, корма лодки ткнулась в песок, и, втащив посудину на берег, Тася огляделась. Она узнавала этот остров — именно здесь был похоронен Владимир Баргин. В солнечный день она могла бы даже разглядеть здание усадьбы с противоположной стороны острова, но сейчас из-за надвигающейся грозы она с трудом различала даже силуэты деревьев.

Ведьмы нигде не было видно, но Тася была уверена, что та ждет ее.

Ветер усиливался, его порывы буквально сбивали с ног, но едва Тася вошла в лес, все стихло. Буря осталась где-то за границами деревьев, а здесь, как и в прошлый раз, когда они с Викой вдвоем были на острове, царила пугающая тишина.

Тася без труда вышла к часовне, как будто кто-то невидимый вел ее за руку, показывая путь.

Проходя мимо могилы Владимира Баргина, она заметила свежий букетик незабудок на почерневшем камне. Но думать о том, кто и когда оставил на могиле цветы, было некогда, все ее внимание было захвачено полуразрушенной часовней, которая в предгрозовом мраке сияла ярким факелом.

Поначалу Тасе показалось, что руины охвачены