Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

— Что это такое? — прошептала Тася сквозь пролом двери, входя внутрь.

Она смотрела на десятки своих лиц, озаренных оранжевым пламенем, и в какой-то момент ей стало казаться, что огонь пожирает ее, уничтожая, стирая. Ее лицо плавится в отражении, искажаясь, пузырясь и превращаясь в бесформенную массу.

Рядом промелькнуло лицо Владимира Баргина. Но его отражение лишь на мгновение появилось в осколке зеркала и исчезло. Тася обернулась и встретилась взглядом с Викой. В соседнем зеркале она увидела искаженное страданием лицо Ивана. Лица появлялись и исчезали в десятках искореженных осколков. У Тася закружилась голова, глаза щипало от слез, но она не могла двинуться с места, будто приросла к каменному полу заброшенной часовни, обреченная смотреть на этот зеркальный калейдоскоп, пока не сойдет с ума.

А потом она услышала голос. Низкий, надтреснутый. Тася не могла разобрать слов, но голос звучал громко и уверенно, заполняя собой все небольшое пространство часовни.

Тася пыталась рассмотреть говорящего, но видела только лица в отражениях: свое и чужие, знакомые и нет — десятки людей, заключенных в разбитые осколки зеркал.

— Хватит, пожалуйста, — упав на колени, взмолилась она. — Отпустите меня!

Но голос продолжал читать, то ускоряясь, то снова замедляясь. Тася подняла глаза к затянутому грозовыми тучами небу. Всполохи молний становились все ярче, гром гремел громче, но голос перекрывал даже шум бури.

Тася стояла на коленях, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, когда после очередного оглушительного раската грома все стихло. Она ощутила на своем лице капли дождя, рядом с шипением гасли свечи, в колени впивались острые камни, но Тася продолжала стоять, не ощущая ни боли, ни холода. Она не могла поверить, что все закончилось.

Глава 13

— Тася!

Щеки коснулось что-то теплое, и кто-то осторожно поднял ее с земли. Видимо, в какой-то момент она все же потеряла сознание, и судя по тому, как она замерзла, произошло это довольно давно.

Дождь из проливного превратился в легкую морось, которую она едва ощущала на своей заледеневшей коже.

Петр поднял ее на руки и понес прочь из часовни.

— Как ты меня нашел? — едва слышно прошептала Тася.

— Потом расскажу, — Петр усадил ее в лодку, и сняв с себя куртку, накинул ей на плечи. — Сначала согреем тебя.

Он греб мощными рывками, и Тасе, которая пребывала в пограничном состоянии между сном и явью, показалось, что они каким-то образом переместились с острова сразу в теплую комнату гостевого флигеля.

Петр включил горячую воду в душе и поставил Тасю в кабинку прямо в одежде. Едва теплые струи коснулись кожи, Тася стала понемногу приходить в себя. Оставшись в одиночестве, она с трудом стянула прилипшую к телу мокрую одежду и долго стояла под душем согреваясь. В голове снова и снова мелькали разрозненные картинки: лица в зеркалах, всполохи молний, горящие свечи… Тася уже не была уверена, что все увиденное ею было реальным — такого просто не могло быть.

— Тася, — позвал из-за двери Петр. — Ты как?

Она выключила воду, завернулась в полотенце и вышла из ванной.

— Я принес тебе свою чистую футболку и гостиничный халат, — Петр кивнул на аккуратно сложенную стопку вещей на кровати. — Переодевайся, а я заварю чай.

Тася ждала его, сидя на краю кровати. Зеркальную дверцу шкафа она занавесила полотенцем, чтобы ненароком не увидеть в нем чье-либо отражение.

Петр вручил ей чашку и сел рядом. Тася стерла слезинку, набухшую в уголке глаза.

— С того момента, как я посмотрелась в проклятое зеркало, мне все время кажется, что в отражении я вижу не себя. Или… не только себя. В часовне я видела лица. Десятки, — Тася почувствовала, как по щекам катятся слезы. — Они были в зеркалах. Все. Будто пленники. Вика, Иван, Владимир… И я. Я тоже там была! Все было в огне. И я смотрела, как сгораю в пламени.

Голос Таси дрогнул, и Петр привлек ее к себе успокаивая.

— Как ты меня нашел? — прошептала Тася, уткнувшись ему в плечо.

— Сначала я пытался до тебя дозвониться, — медленно поглаживая ее по спине, ответил Петр. — Ты не отвечала, твоей машины на парковке не было, я беспокоился, что ты могла попасть в аварию или застрять где-то по дороге в усадьбу, поэтому решил ехать на поиски. Гроза была в самом разгаре, поэтому я удивился, заметив, что кто-то бродит в заброшенной части сада. На мой оклик человек никак не отреагировал. Я подумал, что это кто-то из новых гостей забрел в парк и не может выйти обратно к дому, поэтому проклиная про себя незадачливого гуляку, пошел в сад. Но, когда я подошел ближе, то увидел женщину.

Тася отстранилась и испуганно посмотрела на Петра.

— Она ничего не говорила, но, заметив, что я смотрю на нее, двинулась в сторону пристани. Честно говоря, я не понял, куда она подевалась, меня привлек огонь на дальнем острове. Сначала я решил, что молния попала в дерево, и оно загорелось. Я уже было повернул обратно к парковке, как кто-то меня окликнул. И тогда я заметил на озере лодку — кто-то плыл к острову, несмотря на грозу и ветер. Я замер на берегу, не зная, что делать дальше. И пока я беспомощно смотрел на удаляющуюся лодку, услышал голос. Он приказал мне плыть следом. Это безумие, но я был словно под гипнозом. Пришел в себя только на острове, когда увидел тебя, лежащей на полу часовни. Ты не двигалась и была такой холодной. Я испугался, что ты…

Она почувствовала на своем лице теплое дыхание Петра, он наклонился ближе, нежно касаясь кончиками пальцев ее щеки.

— Петь, знаешь, я тут подумала… — дверь распахнулась, и Тася резко отпрянула от Петра.

— Проходи, Оля, — спокойно сказал Петр, медленно поворачиваясь к ней и неохотно выпуская Тасю из объятий. Однако Ольга не двинулась с места, крепко вцепившись рукой в дверной косяк.

— Я не знала, что ты не один, — с трудом выдавила она, не сводя полного ненависти взгляда с Таси.

— Таисия попала под дождь, я привел ее сюда согреться и обсохнуть.

— Почему не в гостиницу? — голос Ольги звенел от с трудом сдерживаемых эмоций.

— Оля, ты что-то хотела? — игнорируя ее вопрос, поинтересовался Петр.

— Да, хотела! — Раздражение все-таки вырвалось наружу. — Я хотела, чтобы ты хотя бы раз присоединился ко мне за ужином с гостями. Надеялась, что в такое непростое время ты захочешь меня поддержать,