Трагическое искажение - Анастасия Ватутина

— Я все понимаю, — в голосе Таси все еще сквозила прохлада. — Ольга права, я вторглась на чужую территорию. К тому же поскольку она не знает, чем мы занимаемся на самом деле, в ее глазах наше тесное взаимодействие может выглядеть странно.

— Боюсь, если я расскажу ей про череду загадочных смертей, проклятое зеркало и ведьму, которая беспрепятственно попадает в гостиницу даже через запертые двери, спокойствия ей это не добавит.

— Как и новым гостям, — добавила Тася.

— Нужно было закрыть гостиницу, — с сожалением вздохнул Петр. — Но я так и не смог убедить Ольгу отменить бронирования. Да, мы бы потеряли деньги, но это сущая ерунда по сравнению с тем риском, которому мы подвергаем людей, приезжающих сюда.

— А что, если разбить зеркало? — предложила Тася. — Может быть, так оно потеряет свою силу, и дух Владимира Баргина обретет свободу.

— Я думал об этом, но мы наверняка не первые, кто догадался, что зеркало странным образом влияет на людей, так почему никто не сделал этого раньше? Вспомни, вся рама была испещрена знаками и символами: кресты, надписи «Спаси и сохрани» — кто-то явно пытался сдержать то, что скрывается внутри зеркала. И что, если, разбив его, мы не избавимся от проклятья, а наоборот, выпустим его в реальный мир?

Внизу хлопнула дверь, и Петр резко замолчал. Тася сделала шаг в сторону, и Петр бесшумно вошел в ее номер. Наблюдая за тем, как он подходит к окну и задергивает плотные шторы, она с досадой подумала, что ее решимости вести расследование в одиночку хватило ненадолго.

— На случай если Ольга или кто-то из гостей решит прогуляться ночью по саду, — ответил он на ее невысказанный вопрос.

Тася кивнула и тоже подошла к столу.

— Перед твоим приходом я просматривала заметки из старых газет и наткнулась на любопытную статью, в которой рассказывается о странной женщине, которая приходила к Баргиным через некоторое время после гибели их сына, и убеждала их в том, что его душа все еще где-то здесь.

Тася развернула экран к Петру, и тот быстро пробежал глазами короткую заметку.

— Медиум? — удивленно переспросил он.

— Именно! Возможно, призрак Владимира стал появляться сразу после его смерти.

— Насколько я понимаю, он связан с зеркалом, но как медиум, не будучи вхожа в дом, могла об этом знать? Если бы это была кто-то из знакомых Владимира, его родители наверняка бы ее узнали, разве нет?

— Или он тщательно это знакомство скрывал, — задумчиво пробормотала Тася. — Медиума забрали в участок, возможно, в папке с делом сохранилась какая-то запись о том, кем могла быть эта женщина.

Петр поочередно раскладывал на столе бумаги, а Тася быстро их просматривала, разочарованно откладывая в сторону один лист за другим.

— Вот оно, — Петр положил на стол нечеткую копию какой-то записки, и, склонившись над столом, они с Тасей принялись разбирать неровный почерк.

— Бюссо! — воскликнула Тася, когда пляшущие буквы, наконец, сложились в уже известную им фамилию. — Так и думала, что в этой истории с медиумом что-то нечисто.

— Сгорая от неизбывного горя и не имея возможности преклонить колени перед могилой возлюбленного, решилась на отчаянный шаг… — по слогам прочитал Петр. — Выходит, она прикинулась медиумом, чтобы пробраться в дом и просто побыть немного там, где провел свои последние часы Владимир. Это печально.

— Жаль ее, — согласилась Тася. — Из-за того, что она была разведена и старше Баргина, родители решили, что она недостойна быть частью их семьи, и в итоге предпочли сломать две жизни вместо того, чтобы поступиться глупыми условностями.

— Три, — поправил ее Петр. — Анастасия Сафонова тоже стала частью этой драмы. Пусть и сыграла в ней роль палача.

— Чудовищно, — Тася поежилась. — Но сейчас все кусочки головоломки как будто встали на свои места: Владимир был вынужден жениться на Анастасии, но не мог побороть свои чувства к Анне. Анастасия же, узнав, что ее жених влюблен в другую, в состоянии аффекта застрелила его.

— Поскольку она была из влиятельной семьи, — продолжил Петр, — дело замяли, а сама девушка, терзаемая чувством вины, ушла в монастырь.

— Звучит складно, — одобрила Тася.

— И объясняет, почему расследование проводилось формально и дело поспешили закрыть, объявив Владимира Баргина самоубийцей.

— Неясно только, почему родители Владимира не добивались справедливости? Они похоронили сына как самоубийцу, без возможности предать его тело земле по церковному обычаю, хотя и знали, что он был убит.

— Вариантов много: они осознавали, что сами стали причиной такой трагической развязки, поэтому предпочли солгать, чтобы спасти Сафонову от смертной казни, либо вообще могли не знать, что их сын был убит.

— То есть как?

— Она могла выстрелить и сбежать. Комната Владимира была здесь, в мансардном этаже. Отсюда можно попасть на лестницу для слуг. Сейчас дверь замаскирована деревянными панелями и постоянно заперта, но во времена Баргиных ею наверняка пользовались довольно часто. Поэтому теоретически, Сафонова могла незамеченной покинуть дом сразу после убийства Владимира. Спальня его матери находилась на втором этаже, отец спал в кабинете внизу, слуги на ночь уходили в гостевой флигель, так что у Анастасии было достаточно времени, чтобы скрыться.

— Но как она оказалась здесь среди ночи? Если пришла намеренно с мыслью убить Владимира, то ни о каком состоянии аффекта не может быть и речи — она все спланировала и хладнокровно застрелила Баргина.

— Или она накануне свадьбы решила поговорить с ним об Анне, и Владимир, будучи человеком честным, не стал внушать девушке ложных надежд, честно признавшись, что любит Бюссо и чувств своих не изменит. Анастасия вспылила, схватила лежавший на столе пистолет и выстрелила. Вот и все. Дело закрыто.

— Ладно, ты прав, — Тася устало потянулась. — Теперь можно сосредоточиться на том, как помочь Вике.

— Есть идеи?

— Ни одной. Завтра еще раз попробую выяснить в больнице, кто приходил к Вике. Мне кажется, что икона с изображением Неониллы оказалась у нее не просто так — это подсказка.

— И она привела нас в монастырь, где мы узнали, что Анастасия Сафонова виновна в смерти Владимира Баргина.

— Именно. Кому-то известно об этой истории больше, чем нам, и я не сомневаюсь, что этот человек знает, как помочь Вике.

— Почему бы в таком случае не рассказать об этом сразу? К чему все эти загадки и подсказки? Фото Владимира, икона… Такое ощущение, что мы проходим какой-то квест.

— Понятия не имею, — Тася задумчиво покусывала ноготь