Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

По-прежнему никто не мог пошевелиться. Все словно онемели; по крайней мере, один человек едва не задохнулся, сдерживая дыхание. Казалось, вокруг них образовалась абсолютная пустота, заполненная одними только портретами, висящими в Длинной галерее.

– Это – жульничество! – закричал, прямо завизжал Торли. – Подлое грязное жульничество.

– Нет, – возразил доктор Фелл, кладя свою клюку прямо на стеклянную крышку стола. – Нет, – продолжал он. – У меня были основания относиться к вам с величайшим подозрением. Если вы знали о коричневом пузырьке в аптечке, то, найдя жену в таком состоянии, вы должны были первым делом кинуться и посмотреть, на месте ли он. Я же – кхм, кхм – просто подвел вас к тому, чтобы вы рассказали об этом нам. Вам понятно?

Дэнверс Локк поднялся на ноги, элегантный и отстраненный.

– Уже поздно, – заметил он. – Я думаю, Дорис, нам пора.

Силия тоже поднялась; в глазах ее блестели слезы.

– Я не стану торжествовать победу над тобой, Торли, – сказала она. – Но пожалуйста, покуда ты жив, никогда, слышишь, никогда не смей рассказывать кому бы то ни было, что я сумасшедшая.

Поведение ее совершенно переменилось. Она посмотрела на Холдена, попыталась сдержать слезы и протянула руки к нему.

– Родной мой! – произнесла она.

В следующий момент он уже был рядом с ней, и сжимал ее руки так сильно, что ей, наверное, было больно, и смотрел ей в глаза так же, как накануне вечером, когда они стояли под деревьями у входа в парк.

– Ради бога, выслушайте же меня! – заорал Торли.

И так настойчиво это прозвучало и так умоляюще, что все невольно обернулись и посмотрели на него.

– Я хочу объяснить, – заныл Торли. – Я на это имею право. – Он судорожно сглотнул. – Да, кое в чем я соврал. Но я решил, что так будет лучше. Я…

– «Кое в чем»? – повторил Холден. В этот момент он даже не испытывал ненависти к Торли. Скорее какой-то трепет внутри. – Знаешь, Торли, ты – прелесть! Ты – просто прелесть! Все остальное, надо полагать, правда?

– Да, конечно.

– Не получается, Торли. Ты ведь утверждал еще, что это выдумка Силии, будто Марго посреди ночи переоделась в черное бархатное платье. Между тем есть свидетель, который может подтвердить, что именно так и было.

– Да? – холодно поинтересовался Торли. – Ты, видимо, полагаешь, что ты тоже ловкач вроде них. И кто же этот лжесвидетель?

– Твоя главная сторонница. Дорис Локк.

Дорис испуганно вскрикнула. Ее отец мгновенно, не раздумывая, встал перед ее креслом, как будто для того, чтобы скрыть дочь даже от взглядов присутствующих в галерее.

– Я думаю, Дорис, нам действительно пора.

Заскрипели половицы в галерее, и показалась Оуби, которая шла торопливо, но очень осторожно. Она подошла к доктору Феллу, наклонилась к нему и что-то зашептала ему на ухо (видимо, очень важное), так незаметно, что присутствие ее обнаружили только тогда, когда доктор Фелл издал вдруг крик, вскочил на ноги и поспешно засунул длинный конверт себе в карман.

– О боже праведный! О Вакх! – бормотал он. – Встреча! Я совсем забыл о ней. Правда, я думаю, могильщик совершенно пьян. Э… Дорогой мой Холден…

– Да?

Сейчас, когда доктору Феллу не требовалось сосредоточивать свое внимание на чем-то определенном, мысли его пришли в полный беспорядок и он только моргал, растерянно озираясь.

– Телесная моя форма, – сказал он, – хоть и величественная, мало подходит для того, чтобы сгибаться до самого пола. Между тем моя шляпа и другая клюка, – он начал шарить в поисках пенсне, – каким-то таинственным образом оказались под столом. Могу я просить вас?.. Да, да. Большое спасибо. Так-то лучше. Позвольте напомнить вам, что у нас очень важная встреча. Мы должны спешить.

И, опираясь на две свои палки, он выкатился из ниши. Все было так неожиданно и настолько всех поразило, что Локк даже запротестовал:

– Доктор Фелл!

– А?

– Могу я спросить вас, – произнес Локк голосом, прерывающимся от ярости, – допрос окончен?

– Окончен. М-да. Не совсем, конечно, окончен. – Доктор Фелл покачал головой. – Но мне, знаете ли, представляется, что ситуация ясна.

– Ясна? – воскликнул Локк. – В каком-то смысле, конечно. Вы сказали, что можете решить нашу проблему, и в значительной мере вы ее решили. Что вы предполагаете делать теперь?

– Делать?

– Наш друг Марш был уличен во лжи, причем весьма серьезной. Нужно ли мне напоминать вам вторую часть поговорки, начинающейся словами «falsus in uno»?[3] Что же вы все-таки предполагаете делать?

– Делать? – снова повторил доктор Фелл, неожиданно разозлившись. – Господи, благослови полицейских! А что я могу сделать?! Этот человек абсолютно невиновен.

Уже не в первый, хотя пока что в последний, раз за это время Холден почувствовал, что голова его идет кругом.

– Невиновен? – произнес Локк. – Но в чем?

– Мистер Марш, – пояснил доктор Фелл, – никогда не обращался со своей женой грубо. Он не доводил ее до самоубийства. И не убивал.

Руки Силии в ладонях Холдена напряглись, потом стали вялыми. Она отдернула их и прижала к щекам. Затем принялась раскачиваться взад и вперед, а Холден держал ее за плечи, пытаясь остановить.

После этого произошло нечто, едва ли не еще более страшное. На лице мистера Хёрст-Гора, о котором все почти что забыли, появилась довольная улыбка. Он глянул на Торли, и взгляд этот яснее ясного говорил: «Видишь? Разве я тебе не говорил, что все обойдется? Я все и устроил».

– Доктор Фелл, – сказал Холден, – неужели, невзирая на все, что нам теперь известно, вы станете утверждать, что Силия все же не в своем уме?

– Что за чертовщина! Конечно нет! – загрохотал доктор Фелл. – Естественно, она абсолютно нормальна.

Он грохнул по полу обеими своими палками. Впервые за все это время он взглянул Силии прямо в лицо. И в этом взгляде, несколько смятенном, сквозила нежность и – одновременно – беспокойство.

– Торли Марш мне, конечно же, не поверит, – сказал доктор Фелл, – но в этой девушке не наблюдается никаких признаков психопатии. Но я должен еще убедиться – черт возьми, как вы сами не видите! – что она не…

– Не – что? – резко спросил Локк.

– Сэр, – произнес доктор Фелл, в голосе которого звучали чудовищные хрипы, – у меня встреча.

И, развернувшись и волоча за собой плащ, он своей тяжелой походкой побрел к лестнице, ведущей в Расписную комнату.

Глава одиннадцатая

В сиянии полной луны, вышедшей на небо, на котором не было ни облачка, поля, начинающиеся прямо на южной стороне Кэзуолла, все еще сохраняли какой-то серовато-зеленый оттенок.

С каменного мостика Дональду Холдену видна была фигура доктора Фелла, ковыляющего на некотором расстоянии от него в сторону обсаженной деревьями дороги, к