Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Хозяйка дома сказала, что Риэко всегда была одна и посетителей у неё не бывало; значит, молодой человек в берете пытался свистом выманить её из дома.

Внезапно Иманиси вспомнил молодого человека, который странно бродил в Камэде. Это была лишь мелькнувшая мысль. Он решил пойти в театр «Авангард» и расспросить о Риэко.

Иманиси вышел из переулка. Суши-закусочная готовилась к открытию. Молодой человек вывешивал у входа занавеску, извещавшую посетителей, что заведение открыто. Человек в берете мог зайти туда поесть суши. Иманиси перешёл улицу.

— Доброе утро.

Молодой человек обернулся и поклонился Иманиси. В этой закусочной Иманиси знали: он иногда заказывал суши на дом. — Мы ещё не открылись, — сказал молодой человек.

— Нет-нет, я не есть пришёл. Хочу только кое о чём спросить. Хозяин здесь?

— Да, он внутри, готовит рыбу.

Извинившись, Иманиси вошёл в закусочную.

Увидев Иманиси, хозяин отложил нож. — Добро пожаловать.

— Доброе утро. — Иманиси сел на табурет у стойки, пока в закусочной ещё убирали. — Простите, что беспокою вас в такую пору. Я зашёл, потому что хотел кое о чём спросить.

— Да, что вам угодно? — Хозяин суши-закусочной снял с головы повязку.

— Это было довольно давно, так что вы, возможно, не помните. Не заходил ли сюда поздно ночью, в конце прошлого месяца, высокий мужчина в берете поесть суши?

— В берете, говорите? — Хозяин суши-закусочной задумался.

— Высокий молодой человек.

— А как он выглядел?

— Лица его я не разглядел, но, может быть, он актёр.

— Актёр?

— Не киноактёр, а театральный. Играет в современных пьесах.

— А-а. — Услышав это, хозяин суши-закусочной энергично закивал, давая понять, что вспомнил. — Да-да, приходил такой. Я точно помню актёра в берете. Должно быть, это было в конце июля.

— Хм. Он ел суши?

— Да. Было около одиннадцати. Он зашёл один. Там уже сидели трое молодых посетителей. Одна из них, девушка, сразу подошла к человеку в берете и попросила у него автограф.

— Вы узнали его имя?

— Мията Кунио. Он известен как молодой ведущий актёр театра «Авангард».

— Он не ведущий актёр, — вмешался стоявший рядом молодой работник. — Он характерный актёр, играет любые роли.

— Понятно, Мията Кунио. — Иманиси записал имя. — Он часто сюда приходит?

— Нет, это был единственный раз.

Иманиси сошёл с трамвая на Аояма-ёнтёмэ. Театр «Авангард» находился менее чем в двух минутах ходьбы от остановки. Перед ним висели афиши нынешней постановки. Парадная дверь служила главным входом в театр. У билетной кассы Иманиси спросил, как пройти в контору.

Внутри контора была тесной: пять письменных столов едва помещались. Пол был заставлен ящиками. Стены сплошь покрывали яркие афиши театральных постановок. В комнате находились трое служащих: молодая женщина и двое молодых людей.

Иманиси подошёл к стойке и сказал: — Я хотел бы кое о чём справиться.

Услышав это, девушка встала.

— Мията-сан здесь? — спросил Иманиси.

— Мията-сан сейчас здесь? — Девушка обернулась и спросила одного из мужчин.

— Да, он пришёл недавно. Должно быть, он в репетиционном зале.

— Могу я назвать ему ваше имя? — спросила она.

— Скажите, что пришёл Иманиси.

— Подождите, пожалуйста.

Девушка вышла из конторы через стеклянную дверь, отделявшую её от репетиционного помещения. Иманиси достал сигарету и закурил. Двое служащих считали на счетах и просматривали бухгалтерские книги, не обращая на Иманиси внимания. Он ждал, глядя на слова «Люди из подполья» на одной из афиш.

Некоторое время спустя открылась дверь в глубине конторы. Девушка появилась вновь, а за ней шёл высокий мужчина.

Когда тот приблизился, Иманиси внимательно его рассмотрел. Ему было лет двадцать семь-двадцать восемь. Волосы у него были длинные; на нём была рубашка с короткими рукавами и пёстрым рисунком, а также брюки.

— Я Мията, — сказал актёр и поклонился. По его манере было видно, что он привык иметь дело с незнакомыми людьми.

— Простите, что отвлекаю вас от работы, — сказал Иманиси. — Меня зовут Иманиси. Я хотел бы вас кое о чём спросить. Не выйдете со мной на минуту?

Сперва Мията Кунио явно остался недоволен. Но, когда Иманиси незаметно показал ему полицейское удостоверение, на его лице появилось удивление.

— Я хочу задать вам лишь несколько вопросов, а здесь, пожалуй, не самое подходящее место, — сказал Иманиси, оглядывая контору. — Может, пойдём в кофейню?

Мията Кунио покорно кивнул и вышел вслед за Иманиси. Вместе они направились в ближайшую кофейню. Было ещё утро, и других посетителей там не оказалось. Служащий мыл окна. Мужчины сели за столик в глубине зала. Лицо Мияты Кунио, освещённое солнечным светом, лившимся из окна, выражало тревогу.

Пытаясь его успокоить, Иманиси начал с пустяков. — Я совершенно ничего не понимаю в современной драме, — сказал он. — Вы играете главные роли?

— Нет, я пока только начинаю.

— Понятно. Наверное, это нелегко.

Иманиси предложил ему сигарету. Они пили кофе.

— Мията-сан, простите, что оторвал вас от работы. Вы репетировали?

— Сейчас я свободен.

— Хорошо. Простите за такую прямоту, но вы знаете молодую женщину по имени Нарусэ Риэко, служащую театра?

Казалось, от этого вопроса лицо Мияты дрогнуло. Когда Иманиси пришёл в театральную контору, он подумал, что служащие театра, в том числе Мията, ещё не знают о самоубийстве Нарусэ Риэко. Однако Иманиси решил, что Мията вздрогнул по иной причине.

— Мията-сан, Нарусэ-сан покончила с собой.

— Что? — Глаза Мияты широко раскрылись. Некоторое время он смотрел на детектива, затем, меняясь в лице, запинаясь, произнёс: — Это… это правда?

— Да, прошлой ночью. Сегодня утром я был там. Ошибки нет. Театр ещё не известили?

— Я ничего не знал… Ах да, я слышал, что заведующий служащими куда-то поспешно ушёл. Неужели из-за этого?

— Возможно. Вы были близки с Нарусэ-сан?

По оконному стеклу ползла муха.

Мията Кунио опустил глаза и не сразу ответил.

— Так как же? — повторил Иманиси.

— Да, я хорошо её знал.

— Понятно. Я хотел спросить вас, Мията-сан: не догадываетесь ли вы, почему Нарусэ-сан покончила с собой?

Скорбно нахмурившись, актёр приложил пальцы к подбородку. Иманиси пристально следил за выражением его лица.

— Это не убийство, и, возможно, мне не следует наводить справки. Хотя