Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Иманиси взглянул на часы. Было уже за семь. В редакции еженедельника ещё наверняка кто-нибудь оставался. Он выбежал из дома к ближайшему телефону-автомату и набрал номер журнала. В ответ на его вопросы ему сообщили, что профессор Кавано живёт в Готокудзи, в районе Сэтагая.

На следующее утро Иманиси нанёс визит профессору Кавано. Тот несколько удивился приходу детектива.

— Я прочёл ваше эссе в еженедельнике, профессор. Оно называлось «Девушка бумажной метели», — начал Иманиси.

Профессор несколько смущённо рассмеялся.

— Собственно, я пришёл расспросить вас о молодой женщине, которую вы видели в поезде.

— Вы говорите о той, о которой я написал в эссе?

— Да. Меня интересует кое-что, связанное с одним делом, и я хотел бы спросить вас о внешности и одежде этой женщины.

— Мне немного неловко. — Профессор растерянно рассмеялся. — Вообще-то не я видел эту девушку.

Теперь удивился Иманиси. — А как же ваше эссе в журнале?

— Что ж, боюсь, меня разоблачили. Эту историю я услышал от одного приятеля, но, чтобы было интереснее, написал так, словно сам был её свидетелем. Не думал, что меня вот так подловят. Ну и влип же я. — Профессор Кавано приложил руку ко лбу.

— Но, профессор, история вашего приятеля — не выдумка?

— Нет, это чистая правда. Он не из тех, кто сочиняет небылицы, так что я уверен: всё так и было.

— Профессор, не могли бы вы познакомить меня со своим приятелем?

Профессор согласился.

В тот же день после полудня Иманиси позвонил редактору Мураяме. По телефону Мураяма предложил встретиться в кофейне неподалёку от редакции газеты.

Услышав вопрос Иманиси, Мураяма рассмеялся. — Всё было именно так, как я рассказал профессору Кавано. Он сразу написал об этом для еженедельника. Обещал угостить меня, когда получит гонорар, но я и не думал, что дело дойдёт до полиции.

— Да нет, не в этом дело. Иногда расследования, которые кажутся безнадёжными, неожиданно раскрываются. Если бы вы не рассказали эту историю профессору Кавано, он не написал бы эссе, а я не подумал бы об одной зацепке. Спасибо, что рассказали ему эту историю.

— Тогда пожалуйста. — Мураяма смущённо потёр затылок.

— Как выглядела девушка? — спросил Иманиси.

— Дайте вспомнить. Ей было лет двадцать пять, невысокая, с милым лицом. Она не слишком ярко красилась. И одета была со вкусом.

— Во что она была одета?

— Я не очень разбираюсь в женской одежде, но на ней был обычный чёрный костюм и белая блузка.

— Понятно.

— Костюм, кажется, был недорогой, но она умела его носить, и он ей шёл. Кроме чёрной сумочки, у неё была ещё синяя парусиновая сумка.

— Это очень полезно. И весьма подробно. — Иманиси остался доволен. — Не могли бы вы ещё кое-что сказать о её лице?

Мураяма прикрыл глаза и сказал: — Глаза у неё были довольно большие, а рот — маленький и скромный. Трудно описать её лицо, но если назвать похожую актрису, я бы сказал, что она напоминает Окаду Марико.

Иманиси не знал, как выглядит эта актриса, но решил потом посмотреть её фотографию.

— То место, где вы видели бумажные клочки, совпадает с местом, описанным профессором Кавано в эссе?

— Да, ошибки быть не может. Я наблюдал за ней, думая, что она ведёт себя странно.

— Когда это было?

— Я возвращался из области Синсю, значит, это было 19 мая.

Иманиси сел на поезд линии Тюо. Он ехал до Энзана. По дороге он открыл окно с правой стороны вагона и, словно мальчишка, высунулся наружу. После озера Сагами он стал внимательно всматриваться в пути. Склоны холмов заросли летней травой, на полях зеленели рисовые всходы. Иманиси смотрел внимательно, но с мчавшегося поезда невозможно было разглядеть то, что он искал.

С тех пор как девушка разбрасывала бумажную метель, прошло более трёх месяцев. Вряд ли клочки бумаги ещё сохранились. Но какая-то их часть могла остаться в высокой траве.

На станции Энзан Иманиси сошёл с поезда и разыскал начальника станции, чтобы получить разрешение пройти вдоль путей. Затем он медленно двинулся к Кацунуме по узкой тропинке возле железнодорожного полотна, не сводя глаз с земли. День был жаркий. Приходилось внимательно смотреть и среди мелких камней между шпалами, и в траве на откосе у путей.

Иманиси понимал, что задача будет трудной. Но, приступив к делу, он увидел, насколько она безнадёжна. Чтобы тщательно обыскать всё в поисках бумажных обрывков, пришлось бы нанять рабочих и скосить траву вдоль путей. И даже тогда, при таком огромном участке, это было бы всё равно что искать алмаз в пустыне. Оставалось надеяться лишь на то, что клочки ещё белые и будут заметны на зелени травы.

Его раздражал весь мусор, выброшенный вдоль путей. И всё же он забрался так далеко — жалко было бросать поиски и возвращаться домой. Он твёрдо решил во что бы то ни стало найти хотя бы один клочок. Перед Иманиси юркнула ящерица, сверкнув синей спинкой.

Он шёл под палящим солнцем, не отрывая глаз от ярко освещённой земли. Вскоре у него закружилась голова. Стальные рельсы раскалились.

От Энзана до Кацунумы его усилия оказались напрасны.

На станции Кацунума Иманиси выпил воды. Немного отдохнув, он снова отправился в путь. Расстояние от Кацунумы до Хадзикано тоже было велико. Наконец он миновал и Хадзикано. Идя, Иманиси вытирал пот, заливавший глаза. Он боялся пропустить что-нибудь, если перестанет внимательно смотреть под ноги. В конце концов, он искал всего лишь крошечный обрывок.

За время его пути мимо в обе стороны прошло несколько поездов. Сразу после них возникал ветерок, но затем вновь возвращалась удушливая жара. Тело устало, но прежде всего сдали глаза. Иманиси упрямо брёл дальше, однако не находил того, что искал. Он уже начал отчаиваться. Прошло столько времени, что теперь найти что-либо можно было лишь чудом. Пути стали подниматься к горе. Вдали виднелся вход в туннель Сасаго. Крутые горные склоны с обеих сторон обрывались к путям. Яркая белизна бетонной подпорной стены резала глаза. Искать в туннеле он не мог: фонаря с собой не было.

Иманиси был уже возле туннеля и собирался повернуть назад. Но тут он заметил в траве у путей что-то: два-три маленьких грязно-бурых клочка, словно зацепившихся за землю. Иманиси присел. Осторожно взял один обрывок за край и внимательно его рассмотрел.