Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

сын Мики сказал нам, что его отец до открытия своей лавки служил полицейским, возможно, Мики был направлен в этот Камэдакэ. Я предполагаю, что Мики и тот человек, который был с ним в баре, познакомились, когда он там служил. Быть может, тот человек прежде жил в Камэдакэ.

Начальник отдела глубоко вздохнул и сказал: — Возможно, вы правы. Давайте попросим полицию префектуры Симанэ выяснить, служил ли там когда-нибудь полицейский по имени Мики Кэнъити. Это следующий шаг.

— Буду вам очень признателен, — сказал Иманиси.

Три дня спустя пришёл ответ из полиции префектуры Симанэ. Утром, едва Иманиси появился на службе, начальник отдела показал ему донесение.

В результате проверки сведений о Мики Кэнъити установлено, что указанное лицо служило в полиции префектуры Симанэ с 1928 по 1938 год. Послужной список указанного лица следующий:

Февраль 1928 года: официально принят на службу в полицию префектуры Симанэ, назначен в отделение Мацуэ. Июнь 1929 года: переведён в отделение Кисуки, уезд Охара; январь 1933 года: произведён в старшие полицейские; март 1933 года: переведён в отделение Минари, посёлок Нита, уезд Нита, назначен в полицейский участок Камэдакэ. 1936 год: произведён в помощники инспектора, стал начальником патрульной службы полицейского отделения Минари. 1 декабря 1938 года: вышел в отставку по собственному желанию.

Иманиси невольно вздохнул.

— Всё именно так, как вы и думали, верно? — сказал стоявший рядом начальник отдела. — Мики долго служил полицейским в глубине Идзумо.

— Да. — Иманиси словно пребывал в полусне. На этот раз ошибки быть не могло. Впервые ему показалось, что в конце тёмного лабиринта забрезжил свет. Он тотчас вынул из кармана карту. И отделение Кисуки, и отделение Минари находились в местности, где говорили на диалекте Идзумо. Мики прослужил там полицейским десять лет. Ничего удивительного, что он говорил с характерным «дзу-дзу» выговором.

Как выяснил Иманиси в языковом центре, жители этой местности проглатывали окончания слов. То, что свидетели услышали как «Камэда», в действительности было «Камэдакэ».

Иманиси сел на токийском вокзале в скорый поезд «Идзумо». По расписанию он отправлялся в 22:30. Обычно Иманиси ездил с кем-нибудь, но на этот раз был один. На сей раз Ёсико приехала на вокзал его проводить.

— Во сколько ты приедешь? — спросила она, когда они шли по перрону.

— Думаю, завтра вечером, около восьми.

— Больше двадцати часов в пути. Далеко же это, правда?

— Да, далеко.

— Жаль, что тебе придётся так долго ехать в поезде, — сочувственно сказала Ёсико.

Когда поезд отошёл от перрона, Ёсико помахала ему на прощание. Иманиси высунулся из окна и помахал в ответ.

В поезде было довольно пусто. Иманиси достал маленькую бутылочку виски, подаренную Ёсико, и сделал несколько глотков. Напротив сидели женщина средних лет и ребёнок. Женщина уже спала, привалившись к спинке сиденья. Некоторое время Иманиси читал газету, но вскоре и его потянуло в сон. Рядом с ним никто не сидел, и он лёг поперёк сиденья, сложив руки на груди. Поначалу он подкладывал под голову подлокотник, но затылок начал болеть. Он менял положение, однако всё равно чувствовал себя стеснённо. Наконец он уснул. Сквозь сон он услышал объявление о станции Нагоя и снова повернулся.

Он проснулся в половине восьмого. Поезд только что миновал Майбару. За окном утреннее солнце освещало широкие поля. Иногда за ними поблёскивала вода. Это было озеро Бива. Иманиси не бывал в этих местах уже несколько лет. В дороге он вспоминал дела, которые прежде привели его сюда.

В Киото Иманиси купил коробку с едой и позавтракал. От сна в неудобной позе у него болела шея. Он размял шею и плечи.

Поездка тянулась без конца. В Тойооке он пообедал в 13:11. Поезд остановился в Тоттори в 14:52, в Ёнаго — в 16:36. В левом окне была видна гора Дайсэн. В Ясуги — в 16:51, в Мацуэ — в 17:11. Иманиси вышел в Мацуэ.

Если ехать дальше, прямо в Камэдакэ, понадобилось бы ещё три часа, а к его приезду полицейские уже разошлись бы по домам. Поэтому не было смысла сегодня добираться до Камэдакэ. Он отправился в гостиницу напротив вокзала и попросил самую дешёвую комнату. Суточные были невелики, и позволять себе лишнее он не мог.

После ужина он вышел прогуляться по городу. Он увидел длинный мост. В ночной темноте раскинулось озеро Синдзи. По берегам его мерцали редкие одинокие огни. Глядя на ночной пейзаж, на озеро и незнакомые места, он почувствовал тоску.

Вернувшись в гостиницу, Иманиси попросил прислать массажиста. Для его командировочных это было слишком расточительно, но он решил позволить себе такую роскошь. В молодости, что бы ему ни пришлось пережить, он никогда не уставал так сильно. Наверное, возраст, подумал он.

Иманиси заплатил массажисту вперёд и сказал: — Во время массажа я могу уснуть. Если усну, уходите без стеснения. — Когда массажист разминал его вытянутые на постели руки и ноги, Иманиси и впрямь стало клонить ко сну. Постепенно он перестал отвечать на замечания массажиста. Он заснул.

Около четырёх утра Иманиси проснулся. Перевернулся на живот и закурил. Потом достал записную книжку и задумался. Пытаясь сочинить стихотворение, он снова уснул.

На следующее утро Иманиси сел на линии Кисуки на станции Синдзи. Он ожидал увидеть что-то старомодное, но поезд оказался дизельным. Однако пейзаж за окном вполне соответствовал смутным ожиданиям Иманиси. Горы теснились всё ближе, полей становилось меньше. По мере движения поезда река то появлялась, то исчезала из виду.

Среди пассажиров были главным образом местные жители. Иманиси прислушивался к их разговорам. Он улавливал повышение тона в конце фраз. Но не характерный «дзу-дзу» выговор.

Иманиси вышел на станции Минари в посёлке Нита. Станция была маленькой, однако, по-видимому, служила центром Ниты. Спустившись по пологому склону от станции, он пошёл по сонной улице, вдоль которой тянулись лавки электротоваров, хозяйственных товаров и одежды. Вывески с надписью «первоклассное сакэ „Ятиё“», должно быть, рекламировали местное рисовое вино. Он перешёл мост. Ряд домов продолжался дальше. Крыши некоторых были черепичными, но большинство — соломенными. Миновав почту и начальную школу, он дошёл до полицейского отделения Минари. Здание было столь основательным, что казалось неуместным в таком маленьком посёлке. За белым зданием теснились горы.

Он вошёл в полицейское отделение и увидел всего пятерых человек за столами. Когда Иманиси вручил свою визитную карточку дежурному полицейскому в форме, с места в глубине помещения поднялся полный мужчина в рубашке с расстёгнутым воротом и подошёл к нему.

— Вы из