Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Он встал, взял с полки за спиной том энциклопедии, водрузил тяжёлую книгу на стол и стал перелистывать страницы. Найдя нужную статью, он быстро её просмотрел.

— Прочти вот это место, — сказал он, подвигая книгу к Иманиси.

Иманиси прочёл статью, излагавшую различные теории распространения диалектов. Она ему ничем не помогла.

— Ты, кажется, не слишком доволен, — заметил начальник отдела информации. — Статья тебя не удовлетворила?

— Дело не в этом. Я хотел кое-что уточнить о диалектах, чтобы понять, есть у меня пригодная зацепка или нет.

— Значит, тебя удовлетворило бы узнать, что диалект Тохоку употребляется и в каком-то другом регионе. Так?

— Да. — Иманиси кивнул. — Но, прочитав это, я убедился, что такой возможности нет.

— Погоди-ка. — Начальник отдела информации, вспомнив что-то, задумался. — Эта энциклопедия даёт лишь краткие сведения. Тебе лучше посмотреть более специальную книгу. — Он постучал пальцами по краю стола. — Один мой университетский однокашник — специалист по японскому языку в Министерстве образования. Возможно, он сможет тебе что-нибудь сообщить. Я сейчас ему позвоню.

Поговорив с другом по телефону, он повернулся к Иманиси. — Он хочет, чтобы ты пришёл к нему в кабинет и поговорил с ним лично. Если захочешь его увидеть, я напишу тебе рекомендательное письмо.

— Да, я хотел бы с ним поговорить, — сказал Иманиси.

Иманиси вышел из поезда на станции Хитоцубаси и направился вдоль рва Императорского дворца, пока не дошёл до обветшалого белого здания. Это было небольшое строение; табличка у входа гласила, что здесь находится Научно-исследовательский центр национального языка.

Он передал свою визитную карточку служащей у входа. По лестнице спустился худой мужчина лет сорока — Кувахара, специалист Министерства образования и однокашник начальника отдела информации.

— Значит, вы хотите узнать, употребляется ли диалект Тохоку в каком-нибудь другом регионе? — спросил Кувахара.

— Да. Я пришёл спросить, существует ли такой регион.

— Любопытно. — Специалист склонил голову набок. — В местностях, заселённых выходцами из Тохоку, диалект Тохоку иногда действительно употребляется. Например, на Хоккайдо есть местность, куда переселилась целая деревня из Тохоку, и там говорят на этом диалекте. Но о подобных местах на главном острове Хонсю я не слышал. Что именно вы проверяете? Полагаю, это связано с каким-то делом.

Иманиси вкратце рассказал о деле.

Специалист немного подумал и спросил: — Это действительно был диалект Тохоку?

— Свидетели сказали, что он звучал именно так. Погибший и его спутник говорили совсем недолго, поэтому мы не можем быть уверены, но все пятеро свидетелей сочли, что это был диалект Тохоку.

— Вот как? И всё же они были не из региона Тохоку? — спросил специалист.

— Позднее мы установили, что один из мужчин — погибший — вовсе не был оттуда. Он был из префектуры Окаяма, то есть с противоположной стороны.

— Что? Префектура Окаяма? — пробормотал специалист. Он на мгновение глубоко задумался, потом сказал: — Подождите минуту, — и встал.

Он подошёл к книжному шкафу и вынул том. Некоторое время он стоял и читал. Когда он вернулся к ожидавшему Иманиси, то улыбался.

— Эта книга посвящена диалектам региона Тюгоку. — Специалист передал Иманиси толстый том. — Вот, прочтите этот раздел.

По лицу специалиста Иманиси догадался, что тот обнаружил. Он жадно прочёл указанный отрывок.

Диалект Тюгоку — это разговорный язык районов Санъё и Санъин, охватывающих пять префектур: Окаяма, Хиросима, Ямагути, Тоттори и Симанэ. Этот диалект подразделяется на две группы. Одна называется диалектом Унхо, по трём районам Идзумо, Оки и Хоки; другую, распространённую в остальных районах, мы назовём основным диалектом Тюгоку.

К особенностям диалекта Унхо относятся наличие губного звука в «х»; неясность звуков «ие», «сису» и «тицу»; наличие звука «кво» и преобладание звука «сье». Это побудило учёных выдвинуть различные теории, объясняющие сходство фонемных явлений в двух далеко отстоящих друг от друга регионах. Согласно одной из них, побережье Японского моря некогда составляло единое фонемное пространство, которое вторжение диалекта района Киото разделило на части… Фонемика Идзумо сходна с фонемикой диалекта Тохоку.

Когда Иманиси дочитал до этого места, сердце его забилось сильнее. Существовал ещё один регион, где говорили на диалекте Тохоку.

Кувахара нашёл для Иманиси ещё один источник. Он назывался «Карта японских диалектов».

— Эта карта иллюстрирует ту гипотезу. — Кувахара указал на неё.

На карте разными цветами были обозначены диалектные регионы. Район Тохоку был окрашен в жёлтый цвет. Регион Тюгоку — в синий. Но в пределах региона Тюгоку один участок Идзумо был окрашен в жёлтый.

— Поразительно, — сказал Иманиси, глубоко вздохнув.

— Я впервые об этом слышу. Благодаря вашему вопросу я и сам узнал кое-что новое, — сказал специалист.

— Большое спасибо, — сказал Иманиси и встал.

— Это вам помогло?

— Да, очень помогло. Спасибо, что уделили мне время.

Приехать сюда определённо стоило. Более того, результат превзошёл его ожидания. Мики Кэнъити был из префектуры Окаяма, расположенной совсем рядом с районом Идзумо.

Прежде чем сесть в трамвай, Иманиси зашёл в ближайший книжный магазин и купил карту префектуры Симанэ. Не в силах ждать возвращения в штаб расследования, он зашёл в кофейню по соседству. Заказал мороженое, которого вовсе не хотел, и разложил карту на столе. Теперь он искал в районе Идзумо слоги «Камэ». Карта была испещрена крошечными знаками, похожими на мелких насекомых. Разобрать каждое название было трудно. Подойдя к окну, он стал методично просматривать карту от правого края. И вдруг нашёл. Там был посёлок, название которого начиналось с «Камэ».

Камэдакэ находился к западу от Ёнаго, неподалёку от Синдзи. В глубине Идзумо Камэдакэ лежал в самом центре зоны «дзу-дзу» в произношении, которую он видел в Языковом исследовательском центре. Судя по карте, Камэдакэ был небольшой местностью, с трёх сторон окружённой горами, с единственным выходом в сторону Синдзи. Камэда и Камэдакэ звучали очень похоже. Наконец-то доказательства складывались воедино.

Иманиси не забыл слов приёмного сына Мики: «Отец был полицейским». Не служил ли он полицейским в префектуре Симанэ? Теперь Иманиси чувствовал, что идёт по верному следу. Его охватило возбуждение. Вернувшись в штаб расследования, он поспешил к начальнику отдела. Показав карту, он подробно изложил лингвистическую теорию, основываясь на сделанных записях.

— Вы сделали замечательное открытие. — Глаза начальника отдела заблестели. — Думаю, вы правы. Что же вы намерены предпринять?

— Я подумал, — ответил Иманиси, заставляя себя сохранять спокойствие, — что раз