Искатель, 2012 № 09 - Журнал «Искатель»

— До сих пор. Даже вчерашним утром этот «воин» уцелел, — сказал Свят, также заключив слово в кавычки.

Что-то не давало ему покоя, какая-то явная подсказка находилась прямо перед его глазами, в числах под именем...

Краем глаза он заметил, что Настя о чем-то напряженно думает. Она провела своими длинными, красивыми пальцами по рельефным цифрам. Встрепенулась:

— Пойдем-ка обратно!

Действительно, одна и та же догадка пришла одновременно и ему, и ей. Подойдя к могиле карликов, они увидели, что они умерли в тот же день, что и Жуков, Человек-месяц.

— Впрочем, ну и что? — сказал Свят. — Оглянись вокруг. Вон, сколько людей тут лежит. Дались нам эти карлики...

— Не уверена. Давай-ка посмотрим другие могилы. Все, что рядом.

— Зачем?

— Будем искать ту же самую дату. Между людьми, умершими восьмого сентября шестьдесят седьмого, может быть какая-то связь.

— Допустим, они не своей смертью умерли, а погибли. В ходе какой-то катастрофы на шахте, я могу предположить, — сказал Свят.

— Хорошенькое дело — погибли! Наш Человек-месяц, который напал на нас в Киеве, оказывается, преспокойно лежит тут, — Настя ткнула пальцем в землю. — И неизвестно, что делает сейчас эта милая парочка карликов...

— Тогда и более раннюю часть кладбища тоже проверим, — сказал Свят.

— Зачем раннюю?

— Сама посуди! Кого-то могли положить к родственникам, которые умерли давно. А Человек-месяц и карлики — это просто свежие могилы на тот момент. Поэтому они и рядом. Давай-ка пройдем для начала так, как шли, — сказал Свят.

— Ну, это вовсе не обязательно, можно просто прочесать старую часть кладбища.

— Это обязательно, — сказал Свят. — Дело в том, что я видел лицо на одном из камней. Когда мы прошли мимо, оно показалось мне знакомым. Теперь я вспомнил его! Перед нами что-то другое. И это пострашнее, чем гости из будущего.

14

Да это был именно он, человек, который приходил в школу в Курске, который назвался дядей. Умер он аж в девяностых годах, прожив довольно прилично для нашего времени, далеко за восемьдесят. Звали его Георгий Васильевич Грановский. Только что родившаяся теория развалилась: какие-то случайные карлики за 8 сентября, и ничего более. Но тут же возникла новая мысль.

— Я их всех хорошо помню, а ты? — спросил Свят.

— Я не очень. Только Человека-месяца, Жукова этого, потому что слишком у него лицо оригинальное. Дядю Бобу, конечно. Но это не имеет значения на кладбище... Или? Вдруг мы и его могилу найдем? Кто же тогда в психушке сидит? Мертвых с косами боится...

— Между прочим, уже вечереет... — задумчиво произнес Свят.

Солнце стояло низко, было кроваво-красным. Какие-то элементы надгробий — крестики, пики, стальные шарики — ловили его тревожный отблеск.

— Что? Страшненько? — спросила Настя.

— Да нет, — отмахнулся Свят с кислом улыбкой. — надписи читать труднее будет.

— Я думаю, что мы все равно должны осмотреть кладбище, теперь уж — полностью. Хоть мобильником камни освещать. Если этот человек тут, то могут найтись и другие.

Они шли, с трудом протискиваясь межу оградами.

— Перепачкаюсь вся, придется выбросить эту обновку, — безразлично проговорила Настя, отцепляя травинку от ворсистой зеленой юбки, которая Святу успела очень понравиться.

Она оказалась права. Через несколько минут Свят увидел могилу женщины, которая подошла к нему в Курске с детской коляской, где лежала кукла.

«Ой, мальчик! Покарауль, пожалуйста, ребеночка моего, а я в магазинчик схожу...» — мысленно передразнил ее Свят скрипучим таким голосом, глядя в, несомненно, ее лицо на фарфоровом овале, который он брезгливо очистил от паутины. Брезгливо, разумеется, — не к пауку.

Лучкова Тамара Федоровна была похоронена в ограде своей матери, что умерла в 1960-м. Дата смерти Т.Ф. была 8 сентября 1967 года.

— У нас есть ручка, карандаш? — спросила Настя.

— У нас есть двадцать первый век, — угрюмо ответил Свят и достал мобильный телефон.

Тщательно прочесав часть кладбища от шестьдесят седьмого года назад, они обнаружили еще одну могилу. Вернулись к карликам, чтобы записать и их фамилии. Свят уже давно освоил технологию: он делал заметки к статьям в памятках телефона. Их не надо было набирать на компьютере заново — просто сгружаешь, и все.

Это были:

— Жуков Петр Ильич, 1913 — 8 сентября 1967, — Человек-месяц;

— Копыловы, карлики, — оба родились в начале века, закончили земной путь — 8 сентября 1967;

— Пурков — второй убийца родителей Свята, был погребен 8 сентября 1967. Его Настя тоже узнала, увидев фото. Он был вместе с Человеком-месяцем на берегу реки;

— Лучкова Тамара Федоровна, женщина с коляской, сорокового года рождения, дата смерти, опять же, — 8 сентября 1967 года.

Лишь некий Грановский умер в девяностых, но тоже был причастен к остальным, поскольку он приходил в школу. Карликов объединяла с этими людьми только дата смерти. 8 сентября 1967 года больше не умер никто.

Дальше искать было бессмысленно. Четверо, которых они опознали, лежали тут. И ни следа его родителей. Даже среди заброшенных, заросших могил весны шестьдесят третьего — ни одной парной могилы, ничего похожего.

Темнело. Настя хотела продолжить поиски, уверенная, что и могилу дяди Бобы они найдут.

— Нет, — сказал Свят. — Дядю Бобу мы только что видели. И, в отличие от Человека-месяца, он теперь старый.

— Только одного не могу понять, — сказала Настя. — Почему Человек-месяц так и остался прежним?

Святу пришла в голову элементарная мысль, настолько естественная, что он даже усмехнулся. Ведь дядя Боба, тоже причастный к этим событиям, самым естественным образом состарился...

— Тот, киевский, вовсе не был Человеком-месяцем.

— Как не был? Мы же оба видели и узнали его.

— Узнали — что? Профиль, выдающийся