Искатель, 2012 № 09 - Журнал «Искатель»

— Родной сын Человека-месяца!

— Именно! — с горячностью воскликнул Свят, радуясь, что Настя, как всегда, подхватила его мысль. — Это, как сейчас говорят, семейный бизнес. Сын продолжает дело отца. Знать бы еще, в чем суть этого самого дела...

— То есть никакой мистики нет?

— Здесь — точно нет. Трое умерли или, скорее, погибли в определенный день. Мы их опознали. Один, погибший вместе с ними — Человек-месяц, — оставил вместо себя сына, который сейчас без сознания в Киеве. Плюс Грановский и двое карликов.

— Вот что, — сказала Настя. — Давай-ка посетим адресный стол.

— Найдем этого сынка по фамилии? А имя...

— Скажем, что знаем только отчество! Петрович. Библиотека уже, пожалуй, тоже закрыта...

— Ты хочешь просмотреть старые газеты? И я об этом подумал. Но у меня есть другое решение. Пойдем-ка сразу в редакцию. Они обычно работают допоздна.

— А нас туда пустят?

— Я, между прочим, журналист, если ты забыла. У меня удостоверение столичной прессы.

15

Редакция местной газеты состояла из двух комнат в здании администрации поселка. Пожилой человек, сидевший за столом, оказался главным редактором.

Удостоверение Свята он держал в руке бережно, словно тающую шоколадку. Там ничего не было сказано о том, что журналист этот пишет исключительно на строительную тематику: журналист, и все. Свят выложил легенду, которую обдумал по пути: сам он родом их этих мест, готовит цикл очерков о крае. Наряду с трудовыми буднями шахтерского поселка, ему, для того чтобы оживить гербарий, расцветить ткань и так далее, неплохо бы иметь под рукой эффектные факты, драматические истории, криминал опять же, что модно в наши дни...

При слове «криминал» редактор оживился, блеснул зрачком. Шестидесятые годы? О да, там тоже был криминал, и еще какой! Только мало что вам скажут подшивки старых газет, так как в те времена не любили писать об этом, щадили психику людей. Впрочем...

Он снял трубку и на память настучал номер.

— Вам повезло. Бывший прокурор района — мой друг. Он тоже наш земляк и на пенсии вернулся в поселок. Десять минут ходьбы... Петр Сергеич? — проговорил он уже в трубку. — Тут по твою душу...

Уже через четверть часа Свят и Настя пили чай в уютной кухне, а перед ними, сложив ладони накрест, сидел очень старый, но ясно сияющий глазами человек — пенсионер, бывший прокурор района.

— Криминал, говорите? Ретро-криминал... Это сколько угодно! Если бы в мои годы был такой интерес прессы к уголовникам, то я бы свою жизнь по-другому прожил. А то корпели втихаря, ловили всю эту мразь тайно... А могли бы, как сейчас, на голубом экране красоваться.

— В шестидесятые годы в нашем поселке действовала банда, которая убивала людей... — начал Свят, но прокурор перебил его:

— Как же! Помню, конечно. Это один из самых значительных висяков на моей памяти. До сих пор вот здесь висит, — и он стукнул себя в грудь маленьким сухим кулачком.

— Пресса об этом еще не писала...

— Так точно. Старое, забытое дело. Значит, решились взяться, молодые люди? — он посмотрел на Свята, на Настю... Особенно долго и пристально — на нее. — Значит, так. В начале шестидесятых в поселке орудовала банда, похищавшая людей. Причем исчезновения целых семей были зафиксированы не только здесь, в Первомайском, но и в окрестных городах и селах. Даже в областном центре. Пятеро задержанных отказывались давать показания. Один из членов банды скрылся. Так и не был найден.

Конечно же, это был Грановский, спокойно умерший в девяностых годах. Свят и Настя коротко переглянулись, что не ускользнуло от внимания прокурора. Он склонил голову набок и прищурился. Продолжил:

— У всех бандитов нашли огромные деньги, непонятно откуда взявшиеся, ведь похищенные были самыми простыми людьми. Было ясно, что все они чего-то боятся. При перевозке подозреваемых некто устроил им побег, но попытка была неудачной: машина попала в катастрофу, и все пятеро погибли, вместе с шофером и милиционером. Есть подозрение, что это вовсе и не было никаким побегом.

— А что же это было?

— Убийство. Просто шестой член банды, может быть, сам ее главарь, избавился от своих подельщиков, заманив их в ложный побег. Правда, по некоторым признакам нам тогда казалось, что главарь — это Жуков Петр Ильич.

— Кем он был на шахте? — спросил Свят.

— Он не работал на шахте. Хотя, конечно, в те годы каждый имел какое-то, хоть косвенное, отношение к шахте. Этот просто резал шахтеров на куски.

Настя вздрогнула.

— Не волнуйтесь, — рассмеялся прокурор. — Он был хирургом в больнице, потому и резал.

— А остальные?

— Никакой особой тенденции. Женщина была страховым агентом. Еще один мужчина, Пурков — тот и вправду работал на шахте мастером. Супружеская пара — просто пенсионеры.

— Карлики? — вырвалось у Насти.

Прокурор внимательно посмотрел на нее:

— А я не говорил, что они карлики.

— Разве?

— Я слежу за своей речью и еще не выжил из ума.

Настя молчала. Свят тоже не знал, что сказать. Прокурор коротко оглядел обоих.

— Просто мы были на кладбище, — наконец попыталась объяснить Настя. — Заметили, что дата смерти нескольких совершенно разных людей одна и та же. И в их числе была чета карликов.

— Мы подумали, что это связано с какой-то катастрофой на шахте, — вставил Свят.

— Ну, а теперь ясно, что все эти люди погибли в катастрофе, но автомобильной, — добавила Настя.

Прокурор усмехнулся:

— Когда кто-то лжет, он заведомо считает себя выше и умнее того, кому он лжет. Поэтому я и не люблю лжецов. Полагаю, что вы не те, за кого себя выдаете. Впрочем,