Искатель, 2008 № 07 - Журнал «Искатель»

Рауф заметил, что Чомпи следит за их разговором, поглядывая в зеркало заднего вида. Нужно было хоть в глазах слуги не выглядеть глупо.

— Какие условия? — спросил Рауф, поправляя воротник.

— Во-первых, я буду жить в отдельном номере.

Голос Лены всегда оставался вкрадчивым и томным, даже когда она злилась, но теперь он все больше не нравился Рауфу.

— Во-вторых, Рафка, я не очень поняла, я что, теперь буду в этом до конца жизни ходить? Мне нужна нормальная одежда.

— Хорошо, я куплю, — покорно сказал Рауф.

— Господи! Рауф, ты невыносим! — с ноткой фальши воскликнула Лена. — Ты что, думаешь, что сможешь купить мне неглиже из шелка? Или туфли?

— Купить — что? — переспросил Рауф, он чувствовал, что выбрал неверный путь общения с женщиной, но это было лучше, чем ничего.

— Я так и думала, — сказала Лена, закатив глаза. — Короче, я сама все куплю. Мне нужны деньги. И я не привыкла ходить в дешевых вещах.

Лена злорадно улыбнулась, вспомнив, что блузку, в которую она сейчас была одета, купила на вещевом рынке в Питере.

— Ты можешь тратить столько денег, сколько захочешь, — сказал Рауф вполголоса.

Он заметил, что Чомпи ухмыльнулся. Слуге явно не нравился тон их русской пленницы.

То, что Лена вдруг согласилась «погостить», должно было сильно обрадовать Рауфа, но он почувствовал, что все стало очень скверно. Очень скверно. Даже погода.

«Ну, Рауф, ну, дает! — возмущалась про себя Лена. — А что, жизнь дается один раз, а удается еще реже. Пора нам кое-что подправить».

Лена удивилась своему сарказму.

«А что остается? Нет, можно, конечно, в полицию на него заявить. Это же все-таки насилие над личностью... А, к черту все. Это лучше, чем со стариками-туристами в третий раз пирамиды осматривать. Вот уж не ожидала. Ладно, как говорится, если жизнь подбросила тебе лимон — выпей его с чаем. А если апельсин, то... Ну, Рафка, я тебе покажу, что такое русская рабыня».

Она посмотрела на своего похитителя.

«Ой, приключенице. Господи, неужели у нас с ним дойдет до секса? Сморчок! Хорошо, что еще на свою историческую родину не повез».

Рауф, нахмурившись, сидел, глядя перед собой, Лена знала, что он чувствует ее взгляд. Она сказала себе, что если сейчас он не повернется к ней — он проиграл. Она продолжала буравить его взглядом. Это длилось несколько долгих секунд. Висок Рауфа покрылся испариной... Он не повернулся.

Лена облегченно вздохнула. Кажется, самое главное она только что сделала.

Глава 29

Лена почувствовала, как по лицу ее пробежал паучок. Она смахнула его вялым неловким движением. Чем дольше она лежала, тем меньше ей хотелось подняться. Она уже не чувствовала жажду, а только сильную сухость во рту и головную боль.

«Если в ближайшее время я не найду воду для питья — мне конец», — подумала она и снова провалилась в тяжелый сон.

Пока Рауф оформлял все в регистратуре, Лена побродила по пустынной галерее отеля. Чомпи следовал всюду за ней и отчаянно пыхтел, когда она удалялась более чем на два метра.

«Шопинг-центр» пятизвездочного отеля впечатлял стандартностью набора дорогих вещей, без которых можно прекрасно жить. Лена всегда считала гламурным жлобством посещать такие места. В другой ситуации она не купила бы здесь ни одной булавки. Но она ведь пришла не для того, чтобы покупать. Она здесь для того, чтобы тратить деньги.

Лена посмотрела в сторону Чомпи, помахала своими длинными ресницами и шагнула в один из скучных отделов дорогой одежды.

Не здороваясь с улыбчивой продавщицей, забонжурившей на французском, Лена ткнула пальцем в прозрачный манекен, облаченный в бордовое платье с перламутровыми вставками по линии бедра. Платье, как она прикинула, должно быть ей впору. Лена убедилась, что продавщица поняла, чего она хочет, и нырнула в просторную примерочную кабинку.

Чомпи заметался. Он не знал, что предпринять. Толи бежать за Рауфом, толи стоять и сторожить пленницу в магазине.

На его счастье, Рауф, нервно сверкая белками глаз, уже искал их по галерее.

Он не успел ни о чем спросить Чомпи, потому что в этот момент Лена вышла из примерочной. Она поразила француженку скоростью переодевания, а мужчин — необыкновенным преображением из красавицы туристки в шикарную светскую женщину. Саму Лену не интересовало, идет ей платье или нет. Хотя она чувствовала, что платье ей очень идет и такой тип выгодно подчеркивает красоту ее тонкой талии. Но она даже не взглянула на себя в зеркало.

Продавщица, помогавшая ей, перешла на английский и предупредила, что платье сделано известным французским модельером и поэтому цена такая высокая.

— Тем лучше, — сухо произнесла Лена и легким победным шагом приблизилась к Рауфу и Чомпи.

Девушка из отдела, цокая каблуками по паркету, сбегала за вещами, что остались в кабинке. Она бережно сложила их в пакет и передала хозяйке.

Лене все больше нравилась вся эта авантюра. Она заметно приободрилась, и лицо ее сияло жаждой деятельного разрушения.

— Спасибо, — поблагодарила она продавщицу и в продолжение жеста передала Рауфу пакет: — Возьми, дорогой. Мне еще так много надо купить. Туфли, что-нибудь теплое... Ой, еще столько всего.

Платье было очень открытым. Рауф запустил свой жадный взгляд в ложбинку меж ее грудей. Потом вытащил из кармана бумажник.

Ему еще не успели вернуть кредитку, а Лена уже ворвалась в секцию обуви. На ходу советуясь с продавщицами, она выбирала между красивой парой туфель в бутике Маноло и в магазине напротив, от Джимми Чу. Потом вдруг опомнилась и взяла туфли и там и там. Вышло на 1700 евро.

В регистратуре Лена осведомилась, где в городе есть приличные магазины.

— Не такие, как здесь, — сказала она, презрительно кивнув в сторону пустынного «шопинг-центра».

Регистраторши назвали ей несколько улиц в Сан-Тропе, и Лена пожелала, не заходя в номер, поехать в город.

Кажется, еще сквозь сон Лена услышала тихие постукивания по крыше ее маленькой тюрьмы. Она не сразу поняла, что это. Насторожилась. Дождь! Снаружи шел дождь! Она сделала усилие и оторвала голову от неудобной койки. Села. Опять прислушалась. По стенкам очень тихо барабанил дождь. Почти инстинктивно она стала ощупывать ребристые стены контейнера в поисках щели.

— Ну, хоть каплю воды!

Роман сидел на узкой железной скамье в наручниках, соединенных с кандалами на ногах тонким металлическим тросом. У стены напротив, за высокой стойкой, расположился молодой офицер полиции и, периодически снимая трубку телефона, спрашивал «Куда?» или «К