Пионерский выстрел - Игорь Иванович Томин

Глава 53. Свет в конце коридора

Они шли рядом по пустому коридору. Валя остановилась у мусорного бачка, достала из сумочки конверт с микрочастицами и аккуратно опустила его внутрь. Картон скользнул по стенке и лег на дно.

– Нормально, – сказал Илья. – Ему там будет лучше.

– Признаюсь, – тихо ответила она, – я с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Особенно после того, как ты с самым серьезным видом спросил про ворон.

– Косуло без пальто и обуви теперь пребудет в целости и сохранности, – криво усмехнулся Илья. – Ботинки он под стулом в баре оставил. Заберем позже вместе с пальто.

Они пошли дальше. Шаги отдавались гулким эхом.

– Чернова по-прежнему не трогаем, – сказал Илья тихо. – Пускай доделает свое черное дело.

– Да, пускай доделает, – кивнула Валя.

Они понимали больше, чем произносили. И держали это при себе.

За поворотом они едва не столкнулись с Оксаной. Остановились лицом к лицу. Илья сразу все понял.

– Я подожду, – сказал он. – Внизу.

Он зашагал к лестнице. Женщины, словно у них была договоренность, молча вошли в номер Оксаны. Мельник закрыла дверь, надавив на нее двумя руками, как будто хотела задержать снаружи все лишнее. Сели у окна. Оксана теребила платок, смотрела в окно.

– Как он? – первой спросила Оксана. Голос был хриплым, но ровным. – Его посадят?

– Пока нет, – ответила Валя. – Вчера вы знаете, чем все кончилось. Сегодня его опросят, выпустят под подписку. Но это не конец. Будут проверять, будут звонки. Надо приготовиться.

– На сколько это может растянуться?

– На недели, может, на месяцы. Зависит от того, как он поведет себя и что скажет. От адвоката тоже многое зависит. Максим уже позаботился. Придет толковый человек из Москвы. Не герой-спаситель, но опытный в подобных делах.

Оксана кивнула. Посмотрела в пол, сжала платок.

– Я виновата, – выдохнула она. – Если бы не я, он бы не…

– Стоп, – мягко остановила ее Валя. – Не вешайте на себя чужие решения. Он взрослый. Он выбрал так, потому что не выдержал. Вы тут ни при чем.

– Я его люблю, – сказала Оксана просто. – Но иногда он как мальчишка. Сильный, красивый, отчаянный. А потом ломается, как стекло. Я не знаю, как быть с такими мужчинами. Их хочется жалеть. И одновременно дать пощечину, чтобы очнулись.

– Это нормально, – Валя улыбнулась. – Мужчины не одинаковые. Одни тянут, пока хватает сил, потом молча падают. Другие шумят и машут руками, зато быстро встают. И у тех и у других есть слабые места. Верность не в том, чтобы быть идеальным. Верность – это когда не прячешься при первом ветре.

– А если он снова сорвется? – прошептала Оксана. – Я, может быть, выдержу один раз. А второй?

– Тогда вы скажете ему, где ваша граница. И сделаете выбор. Это честно. Сейчас, пока пыль не улеглась, не принимайте окончательных решений. Посмотрите на него завтра. И послезавтра. Если он станет спокойнее, если не натворит глупостей снова, шансы хорошие. Если нет… вы знаете ответ.

Оксана уткнула нос в платок и глубоко вдохнула. Потом выдохнула и опустила руки.

– Спасибо, – сказала она. – Я хожу кругами по комнате, а у тебя все по полочкам.

– У меня тоже не всегда, – Валя покачала головой. – Я просто не в этом круге. Со стороны видится все не так, как на самом деле… Позвоните мне вечером, если будет тяжело. И днем тоже можно. Я рядом.

– А Жанна? – Оксана вскинула глаза. – Она не остановится.

– По закону она не сможет вести его дело, – напомнила Валя. – И у нее теперь будут вопросы от начальства. Важно, чтобы вы не дали нового повода. Не ходите туда, где вас ждут с камнем. Не отвечайте на провокации. Если кто-то из журналистов или знакомых начнет давить – сразу звоните Илье. Он умеет гасить.

Оксана кивнула. Помолчала.

– Когда ты говоришь, мне легче, – сказала она. – И не так страшно.

– Значит, так и будем жить, – Валя поднялась. – Вечером загляну. Если хотите – переночуйте у меня. Есть лишний плед и чай с медом.

– Я справлюсь, – тихо ответила Оксана. – Должна…

Они обнялись коротко. Валя вышла в коридор. Илья ждал у лестницы. Она кивнула ему, и они пошли дальше.

Глава 54. 1944 год, Северная Буковина

Штаб дивизии стоял в сельской школе. На стенах висели оперативные карты с буквами, на партах лежали планшеты офицеров. В одной из комнат гудел полевой коммутатор. Проводов было много, они уходили в окна и в коридор, петляли вдоль стен. Девушка в наушниках быстро переставляла шнуры, говорила коротко и четко.

– Штаб, слушаю, минуту, соединяю…

Андрей Скворцов, молодой лейтенант ускоренного выпуска, только назначенный на должность командира второго танкового взвода, стоял у двери. Снял шапку, держал скомканный бланк донесения, ждал своей очереди к начальнику связи. Он смотрел, как у девушки работают пальцы, как она едва касается тумблеров. Его позвали в соседнюю, он быстро доложил, получил отметки в удостоверении, наряды на горючее и ремонт. Возвращаясь, опять заглянул в комнату связи. Девушка в этот момент сняла наушники, потерла виски.

– Товарищ лейтенант, вам что-то нужно? – спросила она негромко.

– Ничего, – ответил он, остановился на пороге. – Спасибо за связь. А я Андрей.

– Оксана, – кивнула она. – Если что, второй стол, позывной «Береза».

Вечером Андрей пришел еще раз. Под видом уточнения времени марш-броска. Рядом с коммутатором на стуле лежал ее серый платок, на столе стакан с остывшим чаем. Она записывала в журнал новые номера, он стоял, глядя на свет под тусклой лампочкой.

– Вы сегодня выдвигаетесь, – сказала она, не поднимая глаз.

– Да, ночью. Колонной, – сказал он. – На восточную опушку.

– Я буду у аппарата, – Оксана улыбнулась едва. – Если застучит линия, постараюсь держать.

Он достал из планшета маленький кубик сахара. Положил рядом с ее карандашом.

– На удачу, – сказал он.

– Пусть будет, – ответила она. – Вернетесь, заберете.

Первое свидание получилось само. На следующий день выезд задержали. Дождь прошел полосой, мокрые доски крыльца блестели. Оксана вышла на минуту из комнаты, закрыла за собой дверь, чтобы не перекрикивать аппараты. Они стояли на ступеньках. Где-то рядом кто-то спорил, у кухни раздавали горячее. Андрей протянул ей маленькую плитку польского шоколада с начинкой Ptasie Mleczko с всадником на обертке, она взяла и улыбнулась. Потом он показал на сад за школой.

– Пройдемся? – попросил он.

Они шли между кустами, разговаривали тихо и просто. Про дом, про сестру, про товарищей в роте. Оксана рассказала, что пошла на фронт добровольно, что училась ставить линии, что по ее голосу многие сразу узнают штаб.

– Я слышу, когда вы на линии, – сказала она. – У каждого свой темп. Вы говорите быстро, но не кричите.

– Крики в трубе только мешают, – ответил он. – Лучше коротко и точно.

Он коснулся ее локтя, будто подсказывая, куда ступить, чтобы не сойти в грязь. Она не отняла руки. Так стояли пару