Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»

обширного кладбища. Вероятно, здесь уже несколько столетий никого не хоронили, ибо большинство надгробий сильно обветшало, своды многих склепов обрушились, а в провалах жизнерадостно шелестели сочной листвой буйно разросшиеся ивы и тополя.

Невдалеке, среди покосившихся крестов и плит, мелькнул коричневый плащ, и Ассур поспешил следом.

Мэр, не останавливаясь, миновал почти все кладбище и, набожно перекрестившись, вошел под стрельчатые своды портала двуглавой кладбищенской часовни. На ее фасаде, под скрещенными костями и черепом, вместо привычного креста Ассур различил сокращенную латинскую надпись: «BAS. UNIV. SANCT.», свидетельствующую о том, что это был Костел Всех Святых.

Глава двенадцатая

КОСТЕЛ ВСЕХ СВЯТЫХ

Смотри: спектакль богат

Порой унылых поздних лет!

Сонм небожителей крылат,

В покровы тьмы одет.

Э. А. По[17]

Оказавшись внутри, Ассур не вскрикнул от неожиданности только потому, что от удивления потерял дар речи.

Нижнее помещение двухэтажного костела не было разгорожено; резные ребра монументального крестового свода опирались не на колонны, а на едва заметные, исчезающие в стенах периметра пилястры. Поэтому пространство большого, протяженного на восток зала открывалось взору во всем отвратительном великолепии.

И великолепие это было воистину ужасающим, ибо убранство и интерьер часовни целиком состояли из костных человеческих останков. Вероятно, на подобное обустройство пошли скелеты десятков тысяч покойников. Все вокруг: висящее в центре зала многосвечное паникадило, распятия, дарохранительницы, высокие канделябры, чаши для причастия, декоративные украшения стен и сводов, статуи святых, рельефы со сценами из Священного Писания, престол и самый алтарь — все было выполнено из этого оригинального материала. Отовсюду насмешливо пялились пустые глазницы, зияли черные провалы носовых впадин, глумливо скалились остатками зубов раззявленные в последнем беззвучном смехе челюсти, причудливой бахромой свисали большие и малые кости, топорщились ребра, торчали суставы, вились позвоночные столбы, а по четырем углам часовни громоздились величественные, будто пирамиды майя, колоколообразные сооружения из черепов и берцовых костей.

Оторопевший от такого зрелища Ассур отнюдь не сразу сообразил, что перед ним вовсе не царство смерти и не один из девяти кругов дантова ада, а просто старая монастырская костница. Впрочем, несмотря на некоторый шок, осторожности он не утратил и, проскользнув в костехранилище, немедленно спрятался в ближайшей нише с грудой черепов.

Некоторое время он не двигался и, затаив дыхание, чутко прислушивался, желая убедиться, что появление его прошло незамеченным. Потом осторожно выглянул из своего укрытия и осмотрелся. Мэр Папелард стоял на коленях перед костяным алтарем, что-то невнятно бормотал себе под нос и неустанно, словно заведенный, бил земные поклоны.

«Ну что ж, — подумал Ассур с долей разочарования, — пришел человек помолиться, только и всего. Вероятно, ему приятно постоянно напоминать самому себе о бренности бытия. Вот он и выбрал для молитвенных бдений это милое местечко...» Ассур уже прикидывал, как бы поаккуратнее улизнуть, когда внимание его привлек слабый вскрик набожного градоначальника. Он вновь выглянул из ниши и увидел, что мэр не стоит коленопреклоненно, как прежде, но лежит, крестообразно распростершись на каменных плитах пола. Неожиданно без всякого постороннего вмешательства сами собой вспыхнули толстые свечи, что держали в костлявых пальцах два полных человеческих скелета, застывшие в непринужденных позах по бокам алтарного престола; откуда-то из-за Горнего места заструился яркий голубой свет, и в следующее мгновение прямо из языков объявшего алтарь холодного радужного пламени выступило неизреченно-прекрасное существо, чье обличье можно было счесть почти человеческим, когда бы не двухметровый рост и не белоснежные крыла за его плечами.

— Зачем ты звал меня на этот раз, ничтожный смертный? — произнесло крылатое существо сладкозвучным, но довольно-таки низким голосом.

— Здравствуй, о Князь Святости! — восторженно вскричал распростертый на полу Папелард. — Приветствую тебя, о Кохвиэль Орооррофос, прекраснейший из Господнего воинства!

— Не произноси попусту моего имени, жалкий червь! — оборвал ползающего в пыли чиновника названный Кохвиэлем.

— Повинуюсь, о Меч Царя Машиаха!

— Встань и говори, зачем призвал меня? И горе тебе, когда побеспокоил ты меня по пустякам!

— Разве осмелился бы я тревожить Светлого Ангела напрасно либо по ничтожному поводу? Нет и трижды раз нет! — поднявшись с пола, но все с той же восторженной дрожью в голосе воскликнул Папелард. — Я пришел передать тебе недобрую весть: некий посланец, именующий себя нунцием Священной Конгрегации Веры, прибыл в город. Он имеет поручение провести дознание в связи со слухами о происходящих в наших краях сверхъестественных явлениях. И, судя по всему, наделен Генералом-хранителем чрезвычайными, если не неограниченными полномочиями.

— Мы знаем об этом, — нетерпеливо возвысил голос крылатый Орооррофос. — Почему ты назвал это недоброй вестью? Чего ты боишься, несчастный шмат глины?

— Я страшусь, как бы сей нунций не стал совать свой нос в то, что покуда никому знать не следует... Тебе ведомо, о Светозарный, о чем я толкую...

— На чем же основаны твои страхи?

— Я беседовал с этим человеком, и он показался мне опасным.

— Какую опасность ты углядел в сем посланнике? Что будет худого, если прижмет он хвост приспешникам Мастемы?

— Он прибыл не за этим, о Перст Божественного Сияния! Он жаждет доискаться до причин происходящего в нашем мире... Но самое главное и самое странное — я видел у него Знак служителя Иалтабаофа...

— Не поминай всуе имени Высочайшего!

— Виноват, о Светоч Плеромы! Но я действительно видел на нем Знак. Символ одного из высших служителей...

— Этого не может быть! — отрезал Орооррофос.

— Но это так! Я уверен, что не обознался. Думаю, ошибка исключена; мне кажется, я очень ясно разглядел...

— Ему кажется! — презрительно процедил крылан. — Он уверен! Оне думают! О люди! Когда бы Творец мог ошибаться, вы бы точно были Его ошибкой. Не будь доподлинно известно обратное, я не усомнился бы, что вся ваша возвышенная генеалогия — пустой вымысел. Ибо как могут столь несовершенные существа являться творением совершенного Отца? И более того — Его подобием? Подобным тебе тварям скорее пристало числить среди предков каких-нибудь презренных зверообразных гоминидов, всяких австралопитеков с каннибалами-парантропами.

— Тебе виднее, о Арарат Премудрости! — не замедлил согласиться градоначальник. — Ибо ты Его лучшее творение! Ты был прежде Всех Времен...

— Не умствуй! — оборвал его ангел. — Реки по делу: этот нунций произнес Слова Власти?

— Нет, но...

— Он явил Атрибут Силы?

— Нет, однако...

— Так, значит, он всего лишь человек?

— Он не походит на небожителя. Тем не менее...

— Он не может быть ни служителем, ни посланником Высочайшего!

— Конечно. Вместе с тем...

— Он просто чиновник Конгрегации!

— Безусловно. Хотя...

— Очередной нюхач, слухач, дознаватель! Насекомое!

— Без сомнения. Только...

— Только он может быть и вредным насекомым!

— Так ведь я и говорю...

— Возможно, он соглядатай