Искатель, 2010 № 09 - Журнал «Искатель»

— Вот я и толкую...

— И если он владеет Символом, то ему известно слишком многое, а это всегда чревато неприятностями. Отчего ты не подумал о подобной возможности?!

— Но как же...

— О бестолковый смертный! Тебе следует быть внимательнее к незваным гостям и собственным обязанностям. Ты нерадив!

— Да, Страж Божественного Величия...

— И еще нерасторопен: почему не поспешил ты тотчас уведомить нас о замеченных странностях?

— Да я же немедля...

— Впрочем, возможно, я излишне суров к тебе. Чего еще ожидать от персти земной?

— Ты очень добр ко мне, о Хранитель Упорядоченного! Прикажешь ликвидировать лазутчика? Небольшой несчастный случай...

— Нет! На это я пойти не могу! — несколько раздраженно ответил ангел. — Мне нужно посоветоваться с Властями и Господствами. Ты же покуда следи за сим сомнительным посланцем, глаз с него не спускай и о каждом шаге докладывай.

— А коли станет тот нунций нос свой совать, куда не следует?

— Вот и позаботься о его носе!

«Дался им мой нос!», — подумал прячущийся за грудой черепов Ассур, возмущенно втягивая в себя воздух. Это стало его роковой ошибкой — едкая пыль столетий, костяная труха человечества мгновенно забилась ему в ноздри и раздражающе защекотала слизистую. Пытаясь избежать непоправимого, нунций задержал дыхание и принялся ожесточенно тереть переносицу — позыв к чиханию не проходил.

Разговор у алтаря между тем продолжался.

— Позволено ли мне, в случае чего, прибегнуть к крайним мерам? — с надеждой поинтересовался Папелард.

— Сказано же, нет, — отмахнулся ангел. — Слежка и приватное наблюдение. Никакой самодеятельности.

— Ну а ежели в конце концов окажется, что оный эмиссар не тот, за кого себя выдает? Ежели выяснится, что он враг Нал... нашему Повелителю?

— Так что ж? Тогда он исчезнет. Ибо, словно отблеск луны на воде, непрочна жизнь подобных тебе смертных тварей. Пресмыкающиеся во прахе во прах же обратятся. — Голос Орооррофоса, грозный и спокойный, напоминал теперь звуки органной музыки.

В этот момент Ассур не удержался и оглушительно чихнул.

Пан Папелард негромко ахнул и испуганно присел; Ороорро-фос, напротив, сделался будто еще выше ростом, вокруг чела его засверкали и закружились снопы искр и радужных сполохов. Огромные лазоревые глаза ангела с гневным укором обратились на градоначальника:

— Ты привел за собой хвост, презренный земляной червяк?!

Мэр не смог вымолвить ни единого слова, лишь прохрипел нечто нечленораздельное и отрицательно покачал головой.

— Никакой конспирации! — сокрушенно вздохнул крылатый вестник; между тем уже самый силуэт его ослепительно полыхнул и занялся ровным белым сиянием, обретая глубину и словно теряя материальность. Казалось, он вот-вот начнет весело потрескивать, подобно гигантскому бенгальскому огню. Смотреть на ангела без рези в глазах стало невозможно.

Нунций же с возрастающим удивлением заметил, что вокруг него, напротив, как будто сгустились сумерки: все тени, прятавшиеся до этого по углам часовни, у подножий колонн и зловещих пирамид из черепов, теперь сползались к его ногам, а окружающие предметы выглядели потускневшими — окутавшая их паутина теней поглощала свет, не отражая. Ассуру чудилось, что и собственное его тело наливается тьмою, как чернильница.

— Я вижу тебя, ничтожный диббук! — вскричал Кохвиэль Орооррофос. — Тьме не сокрыть своего порождения!

Ассур выглянул из ниши: Орооррофос действительно смотрел прямо в его сторону; крылья его вздыбились над головой и возбужденно трепетали, сияние слепило глаза; вот ангел поднял руки, и между ладонями его образовался некий бесформенный радужный сгусток материи. В следующее мгновение он совершил едва уловимое движение, и прикрывавшая Ассура пирамида черепов взорвалась и с грохотом разлетелась на тысячи обломков; самого нунция что-то больно ударило в плечо, развернуло вокруг оси, и он, беспомощно кувыркнувшись в воздухе, приземлился в центре часовни.

— Ха! Ха! Ха! — басовито рассмеялся ангел, сохраняя каменное выражение лица. — Это свет Плеромы, жалкий диббук! Ты не рад ему? Тебе больше по нраву багровое пламя адовых топок?

— Грры-гх! — неожиданно для самого себя рявкнул Ассур. — Прочь с моего пути! Или я собью с тебя спесь, разноцветная шутиха!

— Ух! Ух! — по-марсиански заухал Орооррофос. — Какие мы грозные да сердитые! — И добавил, занося руки для еще одного и, вероятно, последнего удара: — А вот сейчас поглядим, что там у нас внутри!

— Вельзебуб и все аггелы бездны! — взревел нунций и стремительно бросился вперед, на ходу вытаскивая лазерный нож.

— Тебе не помогут! — продолжил за него ангел и швырнул в противника новый радужный сгусток.

Пучок лазера и ангельская шаровая молния столкнулись с резким сухим треском и отскочили друг от друга, как однополюсные магниты. В воздухе запахло озоном. Ассура вновь отбросило далеко назад, и он ощутимо приложился спиной о каменные плиты, а радужный сгусток врезался в висевшее по центру свода здоровенное паникадило, и вниз, прямо на голову Орооррофоса, обрушился целый водопад костей и черепов.

— Черти полосатые! — неожиданно раздался позади Ассура знакомый голос. Он обернулся и увидел Алимпту, стоящую в открытых дверях костела.

— Зачем это ты крушишь нашу костницу? — удивленно поинтересовалась девушка. — Ей же, наверное, более шестисот лет! Что, насмотрелся голливудских фильмов? Или теперь именно так принято проводить расследование?

В это время куча костей, образовавшаяся на месте падения паникадила, зашевелилась, и сквозь нагромождение человеческих останков стали пробиваться лучи света.

— Бежим! — прохрипел Ассур, с некоторым трудом поднимаясь на ноги и тщетно щелкая включателем лазерного ножа. — Сейчас он вырвется, а у меня, кажись, ножик подсел, ни хрена не фурычит...

Алимпта, видимо, верно оценила обстановку, потому что немедленно схватила нунция за руку и увлекла за собой к выходу. Последнее, что успел заметить Ассур, прежде чем покинул часовню, это уползавшего за алтарный престол мэра Папеларда.

— Погоня намечается? — спросила Алимпта, едва они выскочили наружу.

— Какой детектив без погони? — ответил Ассур, держась за поясницу.

— Тогда за мной!

Они вместе бросились бежать прочь от костела, петляя между покосившихся надгробий и развалин древних склепов.

— Как ты здесь оказалась? — на бегу спросил Ассур.

— Еще скажи, что не вовремя! — фыркнула девушка.

— И все-таки?

— Зашла сдать реферат по семитологии нашему меламеду, профессору бен Кецефу, прохожу мимо часовни, вдруг — что такое? — гром, молния, а грозы нет! Заглянула, а там ты вандализмом занимаешься...

— Удачное совпадение, — согласился нунций, с беспокойством озираясь, — но куда теперь?

— В преисподнюю! — раздался низкий благозвучный рык, сопровождаемый гулким хлопаньем крыльев, и на ближайший крест величественно приземлилась гигантская фигура Кохвиэля Оро-оррофоса.

Небожитель был явно разгневан — по телу его пробегали трескучие электрические разряды, а чело и перья лучились всеми цветами радуги. Нунций только теперь заметил, что ноги ангела оканчиваются не ступнями, но трехпалыми когтистыми лапами, будто у мифической птицы Рух.

Ассур невольно отступил на пару шагов назад, стараясь заслонить