Смертельный след - Андреас Грубер

Он сделал вид, что садится, с шумом двигая стул по полу, но затем встал у двери и прижал ухо к стене.

Полицейские в коридоре разговаривали, и Конрад мог разобрать почти каждое слово.

– Он что, помочился тебе на ботинки? – спросила полицейская.

Послышался смех.

– Нет, вел себя спокойно. Но утверждал, что его дочь сидит рядом. Ее ведь вчера вечером схватили в Аугсбурге, да?

– Да, но она точно нигде не сидит.

– Что ты имеешь в виду? Ее застрелили?

– Не знаю, но она точно мертва.

Сердце Конрада на мгновение замерло. «О чем они вообще говорят?» Вдруг показалось, что ему не хватает воздуха. Это была какая-то подлая уловка? Наверняка нет! Они ведь даже не подозревали, что он их подслушивает. Он еще сильнее прижал ухо к двери.

– Вот смотри… вчера вечером… мотоавария в пешеходной зоне… врезалась со всей силы…

Послышались металлические звуки – будто из видео на телефоне. Потом крики людей, выстрелы и возгласы.

– Сделай потише! – прошипел один из полицейских.

– Да, да… – сказала женщина.

– А почему он не знает, что она мертва?

– Из Интернета все удалили. Все видео на YouTube заблокированы.

– А это видео?

– Коллега из Аугсбурга прислала.

У Конрада закружилась голова. Пот хлынул из всех пор. В считаные секунды у него промокли подмышки. Грудную клетку сдавило. Ему пришлось закрыть глаза и прижаться спиной к стене, потому что комната внезапно начала кружиться вокруг него.

«Анна!»

Этого не может быть. Она не должна быть мертва. Но она действительно ехала на мотоцикле. Он сам посоветовал ей на всякий случай припарковать байк в пешеходной зоне, когда она будет забирать билет.

«Проклятье!»

Все совпадало. Ему стало дурно. Утренний кофе подступил к горлу, оставляя кислый привкус во рту. Дрожащими пальцами он сжал кулак и постучал в дверь. Через несколько секунд видео на телефоне прекратилось, и дверь открылась.

Задыхаясь, Конрад прислонился к дверной раме. Он посмотрел в коридор и увидел три испуганных лица. Молодая полицейская держала в руке телефон. Нет, они не разыгрывали для него сцену – они выглядели по-настоящему встревоженными, вероятно догадываясь, что он их подслушивал.

– Моя дочь… мертва? – прохрипел он, с трудом произнося слова.

– Мы не можем вам ничего сказать по этому поводу, – наконец ответил полицейский в очках, постарше, который до этого все время молчал.

Конрад сглотнул кислый привкус, поднявшийся к горлу.

– Она мертва? – повторил он. – Покажите мне видео… пожалуйста.

– Это невозможно, – сказала женщина.

– Я знаю, что вам нельзя, но если это правда и моя дочь мертва, я немедленно во всем признаюсь, – предложил Конрад, его сердце неровно колотилось в груди, так что ему почти не хватало воздуха. – Я просто хочу знать… – слезы потекли по его лицу, – правда ли она мертва. Если да – позовите Снейдера… И мне нужны бумага и ручка для признания.

– Сначала успокойтесь.

– Я все расскажу. Я даже скажу, где заложена бомба. Я просто хочу сначала посмотреть видео.

Полицейские неуверенно переглянулись.

– Это не нам решать. Мы вызовем Снейдера. Тогда вы сможете поговорить с ним.

Конрад вытер слезы.

– Времени у вас почти не осталось. – Он посмотрел на настенные часы. – Через десять минут бомба взорвется, – торопил он.

Во взглядах, которыми теперь обменялись трое полицейских, была паника. Мужчина с усами схватился за телефон, чтобы выяснить номер Снейдера, а его старший коллега побежал за бумагой и ручкой. Молодая сотрудница полиции колебалась еще секунду, затем подняла руку и показала Конраду видео на своем смартфоне, при этом другая ее ладонь лежала на рукоятке оружия.

Глава 34

– Что вы узнали от БНД? – спросил Снейдер.

– Позже.

Дромайер шел рядом со Снейдером по коридорам таможни в сторону допросной. Когда они проходили мимо кабинетов финансовой полиции и до цели оставалось не больше ста метров, в коридоре на мгновение мигнул свет.

Снейдер сперва не обратил внимания, но потом остановился и поднял взгляд. Потолочное освещение погасло, затем лампы несколько раз мигнули и снова загорелись – как пинбольный автомат, который ненадолго отключили от сети.

Дромайер, недоумевая, тоже посмотрел на потолок.

– На секунду подумал, что это теракт. – Он криво усмехнулся. – Со временем становишься параноиком.

«Неудивительно», – подумал Снейдер.

Когда они вошли в крыло здания, где находился Конрад, у Снейдера зазвонил телефон. Не успев ответить, он увидел, как к нему навстречу бежит полицейский с усами, который раньше соединял его с диспетчерской вышкой. Увидев Снейдера, тот поспешно убрал телефон от уха, и звонок прекратился.

– А, вот вы где. Я пытался до вас дозвониться. Пауль Конрад хочет сделать признание.

– Откуда вы это знаете? – резко оборвал его Снейдер.

– Он хочет поговорить с вами, хочет во всем признаться и…

– Что вы несете?

– Он сказал, что…

– Черт бы вас побрал!

Снейдер почувствовал, как кровь ударила в голову, а на висках вздулись артерии.

– Я же ясно сказал, чтобы с ним никто не разговаривал, вы, godverdomder hansworst![14]

Полицейский побледнел.

– Но он сказал, что выдаст нам, где находится бомба…

– Никакой бомбы нет, идиот! – Во рту у Снейдера пересохло. – Что вы ему сказали?

Полицейский неуверенно посмотрел на Дромайера, затем сглотнул.

– Он, к сожалению, услышал, что его дочь…

Снейдер грубо оттолкнул его в сторону, рванул по коридору и свернул к допросной. Там он раздвинул двух других полицейских, один из которых держал в руках блокнот. Дверь была открыта. В комнате не горело освещение, внутрь падал лишь свет из коридора. Снейдер вошел внутрь.

Еще прежде, чем увидел, что произошло, он почувствовал запах паленых волос.

Конрад сидел в темноте, обмякший, наполовину сползший со стула. Его руки были скованы наручниками впереди. Судя по всему, он снял обувь и носки, помочился на кафельный пол и поставил босые ноги в лужу, которая блестела в тусклом свете. В руках он держал настольную лампу – стекло лампочки было разбито. Подойдя ближе, Снейдер почувствовал запах горелой плоти. Очевидно, Конрад засунул нить накаливания в рот под язык.

Двое полицейских стояли рядом со Снейдером, потрясенные, и смотрели на Конрада. В его широко раскрытых глазах, уставившихся в потолок, отражался свет из коридора. Хотя после такого короткого замыкания предохранители наверняка уже выбило, Снейдер на всякий случай выдернул вилку лампы из розетки, прежде чем двумя пальцами проверить пульс на сонной артерии Конрада. Пульса не было. Конрад был мертв.

Дромайер и усатый полицейский, задыхаясь, остановились рядом со Снейдером и с