Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Которые нашли в кармане убитого шефа… Кстати, а у тебя с собой фото?

Марина оглянулась на всякий случай на дверь и вопросительно посмотрела на меня.

— Доставай смело, я написала Сирене, что после того, как проводит арабов, у нее незапланированный обед на два часа. Она не вернется пока.

Марина достала фото, на которых кокетничала с мужем нашего главбуха Светланы. — Я клянусь тебе, что этого не было, подделка. У меня никогда не было романа с ним.

— И с Романом у тебя не было романа, и со Светозаром… Святая женщина…

— Ну как тебе доказать, что это коллаж? Сгенерировал кто-то…

— Это меня сейчас меньше всего интересует… — я задумчиво крутила в руках снимок и никак не могла поймать нужную мысль. Вдруг я вскочила:

— Вот! Это вообще не важно, настоящие фото или фальшивка. Важно другое: что они делали в кармане Верещагина? И почему именно в этот день пранкеры устроили охоту на Светозара и нам с Зораном пришлось его спасать.

— Я не знала…

— Мы с тобой, Марина, вообще многое знали только по кусочку. Ты свой фрагмент, я свой. Но если начать их складывать, получается картина…

— Тогда, Дарина, создаем свою коалицию выживших и давай только без сюрпризов. Договорились?

Глава 20. Операция «Отпуск»

— Значит так, — сказала я и закрыла ноутбук с таким видом, будто сейчас начнется не разговор, а спецоперация. — У нас есть пару часов. Дальше твой муж начнет принимать меры, и ты останешься в нашей коалиции одна. Или мы что-то придумаем и переиграем его. Третьего не дано.

Марина кивнула.

— Рома не отступится, даже не думай. У него хватает людей в команде, о которой жене не полагается знать.

— Звучит неприятно.

— Я недавно поняла это. И с тех пор собираю деньги, чтобы однажды исчезнуть.

— Хорошо. Тогда вариант романтики исключаем.

— Какой романтики.

— Ну возникла мысль, что ты внезапно вернешься из отпуска ему на голову, и он счастливый унесется с тобой встречать рассвет.

— Ха, если выбор стоит между рассветом и деньгами, Ромин выбор предсказать несложно. Исключай сразу свой вариант.

— И что же остается? Это был единственный вариант в моем списке на данный момент.

— Я тебя, Дарина, кажется, переоценила.

— Вот только не надо так смотреть. У меня просто не было еще времени. Дай мне пять минут и я придумаю сотню отличных планов по устранению Гранова на вечер-другой.

— А потом?

— Тут два варианта. Первый — исчезнуть самой, чтобы он никогда меня не нашел. Куплю парик, как у тебя, и начнем новую жизнь где-нибудь в Аргентине.

— Почему в Аргентине?

— Не знаю, просто далеко. Не цепляйся к словам. Там, знаешь, сколько преступников после войны спрятались?

— Дарина, это плохая идея…

— Стой… Я придумала. Преступники… вот.

— Нет. Только не говори, что ты серьезно сейчас мне говоришь, что наймешь киллера, чтобы устранить моего мужа.

— Не совсем, я справлюсь и сама.

— Дарина!

— Что Дарина? Дарина тоже хочет жить. И желательно хорошо и на свободе. Давай фотографии со Светозаром.

— Зачем?

— Есть одна идея у меня.

— Я не буду в таком участвовать.

— Спокойно, — я подняла ладонь. — Я не собираюсь никого убивать. Я продюсер, а не маньяк.

— Тогда объясни. И никакой ты не продюсер, а исполнительный директор, — Марина смотрела настороженно.

— В свете последнего периода и постоянной жизни в кратере вулкана должностные инструкции почти начинают совпадать.

— Не уходи от темы. Зачем тебе эти смонтированные фальшивки? Если муж их увидит, он не просто заберет детей, он убьет меня.

— Он не увидит. По крайней мере я все для этого сделаю. Просто доверься и, самое главное, сделай так, чтобы ближайшие пару дней тебя никто не видел. Это принципиально важно.

— Меня уже неделю никто не видел. Но если ты мне и дальше станешь слать смс, после которых я как ненормальная срываюсь и лечу к тебе, теряя бдительность, ничего гарантировать не смогу.

— Марина, тогда делаем так: я беру на себя устранение Гранова.

Марина вздрогнула.

— Временное. Не вздыхай. Вернется в лучшем виде, ну, может, пару кило сбросит, но это ему как раз на пользу, считай, в санаторий съездит.

Марина посмотрела на меня с сомнением. И мне пришлось, теряя драгоценное время, посвятить ее в детали.

Уже через полчаса я мчалась в отделение к Тифлисову, который с вниманием перед этим выслушал мою тираду про то, что я все поняла и тут не одно убийство, а, похоже, уже два.

В отделении на этот раз все было совсем иначе. Вадик сам встретил меня у входа, провел в кабинет и напоил кофе. Я не стала долго ходить вокруг да около, с учетом цейтнота времени, и сразу выложила фото Марины и Светозара на стол.

— Что это?

— Сам догадайся с трех раз. Это фото Марины Викторовны Грановой, жены одного из самых известных банкиров нашего города, и просветленного йога Светозара, имеющего сотни тысяч последователей в разных городах. Кстати, он муж нашего главбуха.

— Ух ты. Не знал. Это тот, что призывает всех прощать и питаться лебедой со снытью?

— Женщинам очень нравится. И Гранов, кстати, на него подписан.

— Гранов просто похудеть так пытается.

— А может, следит за Светозаром? Вдруг он давно подозревает их роман?

Тифлисов поднял со стола фото и внимательно посмотрел.

— И что с того? Я в дела семейные не вмешиваюсь.

— Это пока они не становятся делами об исчезновении женщин, верно?

Тифлисов теперь смотрел с интересом на меня, и я продолжила.

— Сразу после убийства исчезла и Гранова. Просто нам всем было не до нее. Помнишь, ты и сам интересовался ею.

— Ты же сказала, что она в отпуске.

— Потому что сама так считала. Но заявление на отпуск в кадры привез водитель банкира, и о том, что она с детьми умчала в Турцию, нам сообщил ее муж. А потом ты сказал, что она никуда не улетала, помнишь?

— А ты ответила, что могла на машине уехать.

Он сделал глоток кофе и поморщился. Я тоже машинально потянулась к чашке и только сейчас поняла, что он уже давно остыл. Как и все версии, которые я крутила в голове последние сутки и никак не могла найти рабочую. Но сейчас у меня хотя бы появился инструмент обезвредить Гранова на какое-то время.

Тифлисов не торопил меня и тоже раздумывал. Наконец я продолжила:

— Я потом вспомнила… Мне же учительница звонила и искала Марину, мол, дети в школу не пришли, а Гранова всегда предупреждала о таком.

— Почему