Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Что?! Отеля?

— Ну почти. Пока еще он строится, но совсем скоро… только представьте, как будете прилетать в отпуск в любое время и останавливаться в номере «президент», который всегда будет свободен для вас.

— А сколько уже построено? — Ну… фундаменты залиты, стройматериалы на площадке. Строители работают. Сейчас отправим заказ на остекление. Думаю, за год-полтора построим, — улыбнулся первый.

— Неужели хоть что-то хорошее в этом дне может быть? — улыбнулась я. — Мадам Дарина, теперь у вас будет много… очень много хороших дней. Нет, даже прекрасных дней. — А что за формальность? — Здесь допустили небольшую ошибку в договоре, и нужно переподписать. Там в слове «Полина» пропустили «Л». А у нас очень строгая бухгалтерия и законы. Вы же понимаете. Но я поставил и дату новую. Потому что понятно, что сейчас уже все будет идти за вашей подписью все равно. Как жаль, что Роман Павлович не дождался открытия отеля и так рано нас покинул. — Зато теперь, — подхватил второй, — вы приезжаете в отпуск. Вас встречают как хозяйку. Лучший номер. Вид на море. — И не только вы, — улыбнулся третий. — И другие сотрудники «Авроры». У вас будет свой отель в Эмиратах. Настоящий свой рай.

Я уже практически почувствовала, как воды Персидского залива касаются моих ног, и я смотрю на красные ногти сквозь прозрачную воду. Я уже ощутила солнце на своей коже, как глаза уперлись в фразу: «переводит на счет заказчика…». Я чуть не заплакала над этим договором. Они тоже хотели от меня денег. Только если Гранов давил и интеллигентно угрожал, то эти… Гранов. Еще пять часов, и он будет здесь.

Мысль родилась внезапно. Я не стала читать договор и отложила его в папку.

— Я посмотрю его позже и потом подпишу. Конечно, такая мелочь, всего лишь формальность. Сейчас только вхожу в новую ситуацию, и нужно чуть времени.

Все трое замерли: один закусил губу, второй изучал свои ногти, а третий прильнул к чашке с кофе.

— Простая формальность. На днях Сирена вам позвонит, и нужно будет уточнить, куда вам отправить договор. — Ну конечно, — оттаял тот, что с кофе. — Конечно.

Я взяла финик и запила кофе. — Обожаю этот вкус. Ни с чем не сравнится, — улыбнулась я арабам. — У меня к вам тоже есть одна маленькая просьба. — Да, мадам Дарина… — Мы ждем большое перечисление на днях, но мне нужно до этого срочно закрыть обязательства Романа Павловича. Вы же не откажете партнерам в небольшой услуге.

Они оживились и отставили кофе. — Мне нужно закрыть один срочный вопрос, — продолжила я. — Буквально на сутки. Максимум — двое. Небольшая сумма. — Вы хотите сказать… — начал второй и замолчал. — Временный заем, — уточнила я. — Под гарантии нашего дубайского проекта. Вы даете нам срочный заем, я закрываю срочный вопрос и буквально через день-два возвращаем вам.

Я задумалась, знают ли они, что под проект мы второй раз берем деньги, и решила, что не стоит упоминать об этом.

— В общем, как только к нам приходят наши деньги, мы тут же отправляем по вашему договору.

Я скосила глаза на папку, куда спрятала их документ. Они снова переглянулись. Теперь уже иначе. — Это неожиданно, — осторожно сказал третий.

— Поверьте, если бы у меня было больше времени, я бы действовала иначе. Но сейчас ситуация… нестандартная.

— Мы обсудим, — сказал самый высокий после паузы. — И дадим ответ. — Прекрасно, — кивнула я.

— Тогда не будем терять время. Но речь идет про несколько часов.

Арабы быстро попрощались и вышли, Сирена пошла их провожать вниз. Я не могла их осуждать. Никто не любит расставаться с деньгами. Но мне не нравилось, что, как оказалось, мы должны были денег не только банкиру, но еще и арабам.

Я уже потянулась за телефоном, как услышала звуки в приемной. Открыв дверь, я замерла. Прямо на пороге стояла Марина. На ней был парик и странный серый костюм из ближайшего супермаркета, но я ее сразу узнала.

Глава 19. Коалиция выживших

Мы закрылись в кабинете и настолько сосредоточились на своих вопросах, что, даже если бы за дверью началась эвакуация, точно бы не услышали. Нам давно пора было поговорить честно. Судя по обстоятельствам, дальше откладывать было уже небезопасно.

— Твой костюм… — начала я и, увидев ее выражение лица, не стала продолжать. — Садись, — я показала на стул. — И давай сразу договоримся. Без истерик. Без театра. Без «ты ничего не понимаешь». И времени у меня очень мало.

— Что это за история с полицией?

— Мне нужно было, чтобы ты вышла на связь. А у тебя были другие планы.

— Дарина, это же манипуляция!

— А ты предполагаешь, что я буду охранять чувства окружающих, когда на меня давит полиция, твой муж, а теперь еще и эмиратцы?

— Какие еще эмиратцы? — Которые имеют с нами совместный проект, судя по договорам и переписке в твоем ноутбуке.

— Дарина, здесь у каждого шла своя игра. Тебе шеф поручал — ты же не задавала вопросов.

— Так я же и работала! А ты…

— Что я? Ну, говори, раз начала.

— Ну ты… ты вроде как жена банкира и все такое.

— Какое «все такое»? Говори наконец!

— Мы тебя подарочной называли, мол в подарок к кредиту. И думали, что ты вообще ничего не умеешь.

— Конечно… Ушла с первого курса сразу после того, как стала «Мисс города». А в придачу к короне шло еще кольцо и принц. Ну как принц… Боря со своими особенностями. Он не плохой. Просто не терпит, когда ему перечат.

Я вспомнила про Гранова.

— А если бы ты, например, не согласилась с ним?

— Я не хочу об этом думать.

— Но ты же могла от него просто уйти?

— Ты когда-нибудь жила с тревожно-контролирующим абьюзером?

— Ну… — я уклончиво повела глазами, словно прикидывая, мог ли кто-то из моих бывших быть абьюзером. По крайней мере не Зоран точно. Но не могла же я ей сказать, что в принципе ни с кем никогда вместе не жила, если не считать моего фикуса. Но за полгода одиночества дома он совсем зачах, и это чуть не разрушило наши отношения. Правда, я вовремя сообразила, что к чему, и перенесла его в офис.

— Все настолько плохо?

— Нет, ты не понимаешь. Боря правда неплохой. Просто ему очень важно все контролировать. Самый большой страх его знаешь какой?

— Какой? — с надеждой посмотрела я, прикидывая, получится ли реализовать до 20.00.

— Что у меня появятся собственные деньги и я перестану от него зависеть.

— То