Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

«подарочной», идущей в нагрузку к кредиту. Теперь я понимала, что Марина Гранова соображала быстрее, чем говорила, но никогда не показывала своих возможностей на людях. Все привыкли, что она красивая кукла, и Марина никого не разочаровала. Но должна же она была чем-то заниматься в кабинете за закрытыми дверями, когда ее никто не видел.

Сирена попыталась что-то ляпнуть насчет того, что она могла использовать ноутбук только как подставку под маникюрную лампу, но, увидев мои сведенные брови, тут же опомнилась.

— Поняла, уже иду, — не стала спорить она.

Оставшись одна, я полазила в шкафчике с банками кофе, сахаром и чайными пакетиками, обнаружила наконец какао и заварила себе его. Сирены долго не было, но вернулась она с ноутбуком в руках и с нескрываемым удивлением на лице.

— Я полазила в ящиках. Честно говоря, была уверена, что она его даже не достала из упаковки. Но…

— Но он в рабочем состоянии, и ты наткнулась еще на что-то, — кивнула я на пачку каких-то распечаток в руках помощницы.

— Возможно, вам тоже понадобится, — неуверенно начала Сирена.

Я забрала компьютер и уже хотела открывать его, как вдруг спохватилась, что не знаю пароля.

— Сирена, а принесите мне еще и личное дело Марины Викторовны. Оно же должно быть в отделе кадров.

Через десять минут я выписала все возможные даты из личной карточки Марины Грановой, а еще через пару не сдержала улыбки, когда ноутбук отозвался на дату рождения Маринкиных детей и наконец загрузился.

Вчера у меня возникли подозрения по поводу того, кто был тем человеком, который бронировал настоящие билеты для нашего шефа. Но ноутбук Марины не просто подтверждал мои догадки, а давал щедрую информацию для размышлений.

Мы все недооценивали Марину. Но Верещагин учился с ней и наверняка знал, что она умнее, чем пытается казаться. Возможно, для Марины это стало способом выживания в мире мужа. И кто бы ее за такое осудил? В любом случае точно не я. Мне и самой не раз приходилось «притворяться мертвой», как смеялась в спокойные минуты Сирена.

Я не стала читать все подряд и просто скользила глазами. Папки назывались нейтрально и аккуратно: «Логистика», «Бронирования», «Черновики». Внутри находились файлы с датами, короткие таблицы, цепочки писем без лишних слов. Адрес электронной почты был не нашим корпоративным, а созданным отдельно. Значит, у Марины были задачи, о которых остальным не следовало знать.

Фамилия шефа мелькала почти в каждом документе, но не в заголовках, а внутри документов. Бронирования, регистрации на рейс, отели… даже договоры. В документах был идеальный порядок. Такого не было даже у меня.

— Ну, Маринка… — подумала я и подошла в раздумьях к окну.

В документах было видно, что работа шла без спешки. Пока мы все обсуждали в курилке, чем «подарочная» Марина развлекает себя в течение рабочего дня, та работала тихо и скрупулезно над документами, к которым никто, кроме нее и генерального, не имел доступа.

Чем дальше я смотрела, тем яснее становилось: то, чем занималась Гранова, не было просьбами «по ходу дела» или ненужной работой для галочки. Даты сходились, действия повторялись с пугающей логикой, а решения принимались без лишних согласований. Марина работала одна и кажется она была тем человеком, который лучше всех понимал правила игры в нашем офисе. И она выбрала для себя единственный безопасный способ — не светиться. Она не пряталась и не маскировалась. Но просто не афишировала. И в этом не было ни дерзости, ни вызова, а только холодный расчет и собственный стиль выживания.

Я задумалась у окна. После обеда приедет Гранов. А Марина, которую здесь привыкли считать украшением, неожиданно оказалась единственным человеком, кто действительно владел информацией. Мои глаза бегали по поверхности, не понимая на чем остановиться. Пока я наконец не наткнулась на то, как на парковку внизу въезжала знакомая светлая Лада.

Я закрыла ноутбук и хотела его убрать в ящик. Но в этот момент зашла Куницына с документами. Теперь я больше не спешила подписывать не глядя и попросила оставить папку в приемной. Но время было потеряно. Разговор с Мариной тоже нельзя было больше откладывать, но и устраивать его при свидетелях я не собиралась.

Тифлисов уже был здесь, а через пару часов приедет Гранов. Значит, у меня оставалось совсем немного времени.

Я достала кнопочный телефон и написала сообщение абоненту под буквой М: «Классная сказала, что надо принести книгу, которую я брал из библиотеки. Можно передать через маму Глеба. Только напиши, где и когда, она сегодня до обеда заедет. Нужно обязательно до обеда, это очень важно». Я подумала, что если кто-нибудь когда-нибудь и прочтет это сообщение, то не усомнится в том, что для второклассника любой вопрос в школе — это важно, и тем более не поставит под сомнение наличие у него друга Глеба.

Дверь открылась без стука. Я успела только перевернуть телефон экраном вниз и задвинуть его под папку с договорами. Тифлисов вошел и не здороваясь бросил короткий взгляд на мой стол, на закрытый ящик, на второй ноутбук, который я успела закрыть, но не успела убрать.

— Сверяюсь с бухгалтерией, — кивнула я на Маринин ноутбук, словно там были банальные неважные отчеты.

Тифлисов снова скосил подозрительный взгляд на мой стол, но говорить ничего про это не стал.

— Мне нужно, чтобы ты рассказала все, что знаешь о переводе денег в Грузию.

— У меня такое ощущение, что я знаю про это ровно столько, сколько и ты. А может, даже и меньше.

— Уверена? — он сел в кресло посетителя и сложил руки на груди. Сегодня он снова был похож на полицейского и ничем не напоминал того Вадика, который умеет сбивать сумасшедшего вкуса соус к запеченным ребрам с картошкой.

— Я проверил ИП Лаврентьева, — сказал он, не тратя время на лишние слова.

— И что? — напряглась я. — Зарегистрировано на подставное лицо и никакой реальной деятельности нет?

— В том-то и дело, что наоборот. Этот Лаврентьев исправно платит налоги. Правда, в Грузии они смешные, но все же. Время от времени ему поступают заказы, и суммы плюс-минус сопоставимы с той, что перевели вы в понедельник.

— То есть он реально дизайнер? — удивилась я.

— Похоже на то, — задумчиво покрутил в руках папку Вадик. — Сайт у него есть. Вроде неплохой. Вот только что-то не сходится.

— Что? — я встала из кресла и замерла у окна.

— Вот скажи мне, Дарина… Может быть у дизайнера три-четыре заказа в год?

— Ну… может и может, если человек работает в удовольствие, а не как загнанная