Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Так мне в бухгалтерию или никого не пускать?

— В бухгалтерию. Но если кто-то ко мне прорвется — минус двадцать процентов премии. «Аврора» нуждается в экономном руководителе. Лицо Сирены сейчас напоминало обиженную таксу, и я поняла, что немного перегнула. Тем более что она совсем не виновата в моих передрягах.

— Ладно, Сирена, это шутка. А ты что подумала, что я серьезно? Все, давай быстренько в бухгалтерию, а приемную пока на ключ закрой.

Взгляд ее стал еще удивленнее.

— Со мной, конечно, закрывай. Надо поработать в тишине и посмотреть ноутбук Марины Викторовны. Вдруг там какие-нибудь зацепки.

— Дарина Сергеевна, вы что, расследуете вместе с полицией убийство? — вот тут на лице моего секретаря возникло столько восхищения, что впору было раздавать автографы.

— Ну, можно и так сказать, — неопределенно ответила я, вспоминая сцену допроса в участке и разговор с банкиром. Не рассказывать же ей, что я в поиске ниточек к деньгам Гранова, которые тот, судя по всему, отмывал через нашу «Аврора Девелопмент».

— Все, теперь быстро, Сирена, и никому не рассказывай, что я все время на связи с полицией.

— Поняла. Никому, — глаза Сирены блестели так, что я знала: через час все сто двадцать восемь сотрудников, согласно зарплатной ведомости, будут в курсе.

Сирена исчезла за дверью, тихо закрыв ее на ключ, как будто мы прятали не меня, а государственную тайну. И я осталась одна с кофе, круассанами и ощущением, что времени у меня ровно столько, сколько у кофе остыть.

Первым делом я открыла ноутбук Марины Викторовны и погрузилась в файлы. Вчера у меня был день марафонского забега и вечер встреч, но сегодня стоило поискать внимательнее. Только вот никакого договора на ИП Лаврентьева или его контактов там не было. Зато были договоры с дубайской компанией «Полина Интертеймент». Мой мозг тут же услужливо воспроизвел черты лица пятой жены Верещагина. Я вообще редко верила в совпадения и сейчас была сильно заинтересована новым поворотом. Кажется, мне стоит снова встретиться с нашей отпускницей.

Я достала кнопочный телефон и написала:

«Очень нужно, чтобы ты заехала сегодня в школу».»Не получится, буду занята по работе».

Я аж закашлялась от возмущения и повернулась к фикусу:

— Нет, ну ты слышал? Я нахожу в ее ноутбуке договоры с дубайской фирмой, которой, судя по всему, не существует, выясняю, что названа та в честь пятой жены Верещагина, а она оказывается «занята по работе». Ну держись, Маринка. И не спорь.

А что если это она сама затеяла какую-то историю вместе с мужем? Давай представим. Маринка видит, что Верещагин отправляет деньги куда-то в Дубай, и говорит об этом Гранову. Вместе они продумывают какую-нибудь схему. Какую именно? Не придирайся к словам, откуда мне знать. Он же банкир, представляешь, сколько у него в голове вариантов этих схем. И дальше… Нет, что-то не клеится в моей версии. Убивать Верещагина и самим отправлять деньги не пойми куда им резона нет. Значит, кто-то кинул нас всех, а меня пытаются сделать крайней. И до вечера остается все меньше вечера.

Нет, все же ей придется со мной встретиться.

Я снова взяла в руки кнопочный телефон и написала:»Учительница забрала у меня твой ноутбук и не спрашивай, зачем я взял его в школу. Там ничего плохого вроде, но она говорит, что передаст директору или даже полиции».

Мог ли так написать второклассник? А впрочем… теперь не до деталей.

Ответ пришел без промедления.»Никуда не выходи, будь на месте. В классе».

— Хм, — я обернулась к моему молчуну на столе. — Видишь, главное — уметь правильно сформулировать. Теперь и «работа» ей не мешает встретиться. Осталось понять, что Марина имеет в виду под «классом». Нужно ли мне снова переться в школу или «класс» — это мой кабинет. Честно говоря, если вспомнить, сколько новеньких менеджеров я в нем обучила искусству продаж, его вполне можно называть классом без всяких натяжек.

Телефон завибрировал ровно в тот момент, когда я уже решила, что «класс» — это все-таки мой кабинет, а не школьный зал с линолеумом цвета тоски.

— Дарина, — голос Тифлисова не мог обмануть меня своим спокойствием. — Как ты? Я машинально посмотрела на часы. «Как я?» станет понятно примерно около 21.00, но, конечно, я не буду ему об этом говорить.

— Нормально, разбираюсь в текущих вопросах, — ответила я и тут же поняла, что сказала это слишком быстро.

— Угу, — протянул он. — Это «нормально» из серии «я жива, но есть нюансы»?

Я усмехнулась и не стала ничего отвечать.

— Ты что-нибудь вспомнила, может, еще? Или заметила что-то странное? — голос Вадика стал чуть жестче. Перед глазами зачем-то тут же всплыл Гранов. Его ровный тон. Его «до вечера». Его улыбка, от которой хочется срочно проверить, закрыта ли дверь.

— Нет, — сказала я. — Ничего такого пока.

— Но ты же мне скажешь, если что-то насторожит тебя или покажется странным? — спросил он уже тише.

— Конечно, — тут же ответила я и подумала, что почему-то хочется заплакать.

— Ну ладно, Дарина, тогда на связи. Если что, звони.

Я закончила разговор и почувствовала, что где-то на душе заскребли кошки размером с дяди Гришиного Барсика. В этот момент по повороту ключа я поняла, что Сирена принесла папки со всеми переводами. Интересно, сколько денег за это время все же ушло в Дубай на проект, который я всегда считала исключительно плодом своего воображения. Вот, наверное, потешался надо мной Роман Павлович. Но о покойных, говорится, лучше никак.

Я обернулась.

— Сирена, неси скорее.

На пороге стояла Сирена и три араба в длинных белых рубашках и с закрученными тюрбанами на голове.

— Дарина Сергеевна, к вам… — начала Сирена и замялась. — Наши инвесторы.

— Мадам Дарина, — первым заговорил самый высокий. — Какое счастье видеть вас снова. Вы сегодня особенно… очаровательны.

— Видимо, от стресса, — пробормотала я. Они рассмеялись, будто я сказала что-то очень остроумное.

— Мы ненадолго, — продолжил второй, аккуратно выкладывая на стол папку. — Совсем небольшая формальность. — Совсем крошечная, — подхватил третий. — Так, юридическая мелочь. Но это можно и позже. Мы принесли финики. Эмиратцы — народ щедрый и без подарков в гости не ходят.

Я кивнула Сирене сделать кофе и посмотрела на часы. От словесного сиропа, который они щедро лили мне на уши, стало сводить скулы не хуже самих фиников.

— Ну за будущее, как у вас говорится, — мягко сказал первый, поднимая чашечку кофе, словно она была рюмкой водки.

— За большое будущее, — рассмеялся второй, обнажая белоснежные зубы.

— Да… А вы счастливица, Дарина. Получить компанию и внезапно оказаться еще