Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Вы проверяли сами кости? – спросила Мина.

Гунилла покачала головой:

– Нет, в данном случае мы использовали зубы. Определяли содержание углерода-14 в зубной эмали.

– И как это связано с… «бомбовой кривой»?

Факты, гипотезы, мысли скрутились в голове Мины в клубок.

На самом деле она предпочла бы сразу перейти к результатам. Но достаточно работала с исследователями вроде Гуниллы, чтобы усвоить, что так просто ничего не бывает. Для начала придется, хотя бы мысленно, самой пройти через весь процесс.

– В 1963 году «бомбовая кривая» была на пике. В то время уровень изотопа углерод-14 в атмосфере вдвое превышал естественный. Но после 1963 года он стал падать из года в год. Эти изменения графически отражены в так называемой «бомбовой кривой». Соответственно, менялось содержание изотопа и в органических тканях. Повышенные концентрации наблюдаются в зубах, сформированных после 1955 года. Но и люди, родившееся на 13 лет раньше, в 1942 году, могут иметь высокий уровень углерода-14 в зубах мудрости.

– Это потому, что они формируются последними, – задумчиво произнесла Мина, до которой наконец что-то стало доходить.

– Именно.

– Так к какому выводу вы пришли?

– Как я уже сказала, есть погрешность, плюс-минус два года. С учетом этого я установила год рождения как 1960. То есть имея в виду промежуток 1958–1962. Но вы ведь хотите знать и год смерти, – продолжала Гунилла. – Для этого я использовала ребра.

– Ребра? – переспросила Мина.

– Да, вам ведь, наверное, известно, что клетки нашего тела заменяются на новые через определенные промежутки времени. Это относится и к скелету. Кости ребер мягкие и пористые, поэтому менять их нужно чаще. А именно, костная ткань, из которой сделаны наши ребра, обновляется примерно каждые десять лет. Здесь я вижу, что последнее изменение, судя по динамике концентрации изотопа, произошло около 1998 года, когда ему было 40 лет. Это означает, что смерть произошла между 1998 и 2008 годами.

– То есть? – Мина наморщила лоб.

– Поскольку ребра, как я уже сказала обновляются раз в десять лет, я увидела бы обновление 2008 года, если бы на тот момент он был жив. Но я этого не вижу. Вообще, к этому анализу следует относиться с известном долей скепсиса. Его никак нельзя назвать точным. И, я полагаю, разброс в десять лет вас не устраивает. Вы предпочли бы более точную дату. К счастью, на некоторых костях сохранился легкий налет мха, которому не меньше двадцати лет.

– То есть кости находились под землей не меньше двадцати лет, – заметил Винсент. – В таком случае, год смерти ближе к 1998, чем к 2008.

– Совершенно верно, – согласилась Гунилла.

– Большое спасибо, – сказала Мина. – Даже не представляете, насколько вы нам помогли.

– Блестящий анализ, – искренне восхитился Винсент, и Гунилла просияла.

Гусиные лапки вокруг ее глаз образовали веер.

– Да боже мой… Наверное, я буду скучать по всему этому. Но у меня семеро внуков, так что кормить голубей точно будет некогда.

Тор отвел телефон от уха и сосчитал до пяти, прежде чем продолжить разговор с журналистом.

– Нет, Никлас еще не вернулся с семинара, – сказал он. – Я знаю, что на вчера у вас было назначено интервью, но он не успел, к сожалению. Боюсь, сегодня будет то же… Конечно… Спасибо, я в курсе насчет Рождества, но, хотите верьте, хотите нет, работа по укреплению правовых основ общества не прекращается даже в праздники… Да… Спасибо.

Тор завершил разговор и аккуратно положил телефон на стол перед собой. Указательными пальцами обеих рук выровнял его так, чтобы нижняя сторона располагалась строго параллельно краю стола. После чего откинулся на спинку эргономичного офисного кресла и громко закричал.

Эгон, один из недавно нанятых охранников, пулей влетел в кабинет.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоил его Тор. – Просто я немного… переволновался.

Бритоголовый Эгон кивнул квадратным подбородком. Похоже, охранникам из СЭПО рекомендовалось подражать героям американских боевиков, в том числе и в части внешнего вида. Иногда соответствие клише помогает лучше делать свою работу.

– В ваши обязанности входит, – Тор вздохнул, – следить за безопасностью Никласа Стокенберга. Может, объясните, где он пропадает вот уже сутки?

– Я не знаю, – тихо ответил Эгон. – Но если он уехал из города, в самое ближайшее время мы все узнаем. В настоящее время идет сбор информации со всех камер контроля скорости в радиусе десяти миль. Ну, вы знаете, это такие фильмы, которых на самом деле не существует. Аналитический отдел предоставит регистрационные номера машин.

Тор поправил телефон. Осторожно, одними кончиками пальцев развернул его на девяносто градусов.

– А если Никлас не покидал пределов города? – спросил он, нахмурившись.

– Где бы он ни был, мы его найдем, – заверил охранник из СЭПО. – Обещаю.

– Хорошо бы поскорей. – Тор вздохнул, потому что телефон опять зазвонил. – Журналисты как с цепи сорвались. На сегодняшний день это пятнадцатый.

Он сосчитал до пяти и ответил.

Винсент не смог сдержать улыбки, когда Мина сменила свои обычные зимние ботинки на более массивные. Эти выглядели так, будто были способны выдержать семимильный марш-бросок во время атомной зимы.

– Зачем тебе лишняя пара обуви на работе? – спросил Винсент, присаживаясь на край ее стола. – Или вы занимаетесь скалолазанием в комнате отдыха?

Мина привезла ботинки на работу после визита к судебному антропологу. На самом деле Винсент давно догадался, зачем они ей понадобились.

– Ха-ха-ха! – горько рассмеялась Мина. – Докладываю, что, пока вы с Локи пили кофе с экспертом по жукам, Юлия велела нам снова спуститься в туннели. Нам с тобой тоже, как только закончим с Гуниллой. Коллеги уже ждут.

Туннели. Одно слово заставило Винсента содрогнуться.

– Вы ведь недавно оттуда, если я ничего не путаю? – сказал он. – Юлия рассчитывает найти еще скелеты?

– Не скелеты, – ответила Мина. – Она рассчитывает выйти на друзей Ток-Тома. Сотрудник «Хеликса» сказал Рубену и Кристеру, якобы Ток-Том нашел кости возле станции «Багармоссен». Это со слов самого Ток-Тома, разумеется. Поэтому никто не может поручиться, что это правда. Сам Ток-Том мертв, но те, кто его знал, до сих пор могут быть там, под землей. Возможно даже, кто-то из них видел, как Ток-Том вышел на останки Марка Эрика. Организовать спуск получилось не сразу. Руководство метрополитена каждый раз нервничает.

– И у вас до сих пор нет связи между другими жертвами и Густавом Брунсом?

– Брунс – минное поле, – вздохнула Мина. – Только хотела заняться его карточными долгами, вмешался аналитический отдел. Они копают под Драгана Манойловича и боятся, что мы помешаем. И я не нашла ничего, что указывало бы на сговор Жозефины и Густава. Похоже, до исчезновения Юна они только тем и занимались,