Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Salem_baby: Зачем ее вообще потащили на телевидение? Ей и впрямь ума хватит натворить бед. И дочь свою сама могла грохнуть, с нее станется lol

Roswell82: вот, она верняк слетела с катушек.

Mike6669: Черт с ним, а я бы все равно ей вдул, lol lol

OliviaShawsDaddy: : P: P

Donttreadonme: чувак!

OliviaShawsDaddy: Эй, парни, у меня есть своя теория. Готов спорить, она все это время была заодно со своим предполагаемым похитителем. Вероятно, даже помогла ему сцапать девчонку. Я читал про такое, нечто вроде стокгольмского синдрома, с налета не разберешь.

Donttreadonme: Полная шиза, но в чем‑то даже правдоподобно.

OliviaShawsDaddy: а разве не очевидно, что именно поэтому она так и не сдала его? Наверняка они потихоньку перепихивались все эти годы

Roswell82: псих

OliviaShawsDaddy: ты чего, бро

Roswell82: Я про нее: P

Roswell82: А кто‑нибудь вообще в курсе, @lostgirl14 что‑то писала? У нее должны быть свои теории. Нормальные, а не этот дерьмовый изврат типа твоей, @OliviaShawsDaddy.

Donttreadonme: у нее зеленый огонек под статусом, она и сейчас на форуме, просто молчит

Donttreadonme: эй ты, хватит прятаться, @lostgirl14

Roswell82: Бьюсь об заклад, дело и выеденного яйца не стоит. Там что‑то реально очень простое и отстойное, типа предки сами ее случайно замочили.

Donttreadonme: да, но при чем тут Морено? или проще называть ее Сантос? lol Я и теперь считаю, что она сама похитила дочь. Или, на худой конец, имеет к этому отношение

OliviaShawsDaddy: может, помогает родителям навести туман

Roswell82: Вообще бред бессвязный.

Roswell82: Такая бы не смогла провернуть что‑то подобное и не оставить ни единой улики.

Над значком моей лички мигает цифра 10+. Замерев, я жму туда.

Первые два или три привета – от других пользователей форума, ожидаемо интересующихся темой Эллы Сантос. А вот четвертый датирован двумя днями ранее, в теме сообщения пусто. Его прислал пользователь под неизвестным мне ником, и, вопреки здравому смыслу, я открываю сообщение.

И вижу свою фотографию – ту же самую, что была размещена в главной теме об Оливии, только без вмешательства «Фотошопа», – и наконец могу ясно определить, где сделан снимок: я выхожу из подъезда своего дома, и то, как я щурюсь от солнца, указывает на раннее утро.

Утро того дня, когда обчистили мою квартиру. Или раньше?

Остальные сообщения – от таких же пользователей с одноразовыми никами, и в каждом – моя фотография. Вот я стою на крыльце у дома Натальи. Курю с Шоном возле полицейского участка. Сажусь в его машину.

Вскинув голову, я оглядываюсь: администраторша клюет носом за своей стойкой. Кроме нее, в холле пусто.

Дерьмо.

Едва не перевернув стул, я вскакиваю из-за компьютера, чтобы сбежать наверх. Мой номер похож на клетку пастельных тонов, и я мечусь по ней из угла в угол, подгоняемая нервной энергией, которая бешено циркулирует в конечностях. Мои запасы таблеток на исходе, поэтому я бросаюсь к гостиничному мини-бару. Опрокидываю над жадно распахнутым ртом одну крошечную бутылочку, а затем и вторую, и третью. На этикетки особо даже не смотрю. Часть жидкости из третьей склянки плещет не в то горло, и я сгибаюсь пополам, пытаясь откашляться. Спиртное обжигает слизистую носа, и по лицу свободно текут слезы; едва вернув себе способность дышать, я замечаю приятное помутнение в мозгах, – выпивка действует быстро. Я заливаю в себя последнюю бутылочку, какой‑то приторно-сладкий ликер, от которого меня всю корежит. Дешевое пойло на основе солода, и надолго его не хватит, так что к моменту прибытия сюда дилера я опять протрезвею и смогу соображать.

Точно. Для этого сначала придется позвонить ему. Достаю свою мобилу и жму контакт, означенный как «Знакомый по забегам».

Как обычно, Сладкий тут же берет трубку.

– Принцесса. Чем могу помочь?

Список моих покупок он и наизусть уже мог бы выучить. Уже сообщив Сладкому, где остановилась, я спохватываюсь, что это была не лучшая идея, но тот уже дал отбой.

Для торговца препаратами Сладкий надежен как сам черт и на удивление пунктуален. По нему хоть часы сверяй. Не проходит и двадцати минут, как он уже стучит в дверь моего номера. Заглянув мне за плечо, присвистывает.

– Ух ты! Живешь в роскоши. А что случилось? Наконец‑то нашла себе богатенького ухажера?

Все бы ему потешаться. Даже отбросам вроде Сладкого известно, что я – товар бракованный.

– У меня временные проблемы с хозяином квартиры, – бесхитростно вру я. Плевать мне, что там думает Сладкий… я просто хочу получить свои таблы.

– Эй… – Острозубая ухмылка моего дилера, расширяясь, ползет в стороны. – Если тебе негде перекантоваться…

– Даже не мечтай.

Сладкий живет в убогой квартирке на верхнем этаже, которую имеет наглость называть «мой пентхаус».

– А что? Я всегда рад визитам королевских особ, – весело хмыкает он.

– Сахарку подсыпешь или нет?

Он как бы невзначай бросает взгляд себе за спину, и глупая ухмылка исчезает без следа. Делу время, потехе – час.

– Не в коридоре.

Мне бы очень не хотелось впускать Сладкого к себе, в свой номер, в свое жизненное пространство. Но он, легонько поведя бровью в конец коридора, где висит камера наблюдения, не оставляет мне иного выбора.

Как только Сладкий делает шаг в дверной проем, я заступаю ему путь, чтобы он не протопал дальше. Он же проявляет настойчивость и выгибает шею, осматривая углы номера. От этой нежеланной близости волоски вдоль моей спины спешат встать дыбом.

Порывшись в бездонных карманах мешковатых брюк, Сладкий достает свой ассортимент. Я отсчитываю таблетки: «Оксикодон», «Аддералл» [71], «Ксанакс». Святая троица, способная изгнать из этого мира все горести, какие только может подкинуть человеку жизнь. «Золпидема» [72] нет, к сожалению, – зато в моем рецепте, скорее всего, еще наберется пара невыкупленных порций.

Сладкий называет мне свой ценник, и, как обычно, тот намного превышает аптечную стоимость таблеток, но прямо сейчас мне все равно. Дожидаясь дилера, я спустилась к банкомату, где выгребла все, что только оставалось на моем счету, – последние крохи зарплат из «Серебряной пули». Я стараюсь не задумываться о том, у меня за душой нет ничего, кроме этих купюр, смятых в ладони. Стараюсь не вспоминать о том, что мне вот-вот может понадобиться новая работа и что никто в здравом