Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Пиньона, Бургойна и его мальчиков, а также металлический прут в руке Мануэля. Собралась большая толпа. Заместитель шерифа Рамирес вылез из патрульной машины и подошел, он вырос на Дауни-роуд, всего в четырех кварталах отсюда.

– Это он, это он, мы его поймали, – сказал кто-то заместителю шерифа Рамиресу.

«Кого его?» – спросил он себе под нос, а когда посмотрел вниз, на Ричарда, то сразу понял. К солнцезащитному козырьку его машины был приклеен его арестантский снимок.

– Как тебя зовут? – спросил заместитель шерифа Рамирес.

– Рикардо Рамирес, – сказал Ричард, все еще тяжело дыша и истекая кровью.

«Боже! Это он!» – подумал заместитель шерифа.

– Насколько тяжело ты ранен?

Ричард не ответил, просто опустил взгляд. Заместитель шерифа надел на него наручники, заставил встать, обыскал, усадил и вызвал «Скорую».

– Что случилось? – спросил он Мануэля. Тот спокойно описал последовательность событий. Вокруг них собиралось все больше и больше людей. В небе закружили преследовавшие Ричарда вертолеты.

Изначально поимка Ричарда была в юрисдикции департамента полиции Лос-Анджелеса, но Хаббард-стрит была на участке шерифа, и технически Ричард был задержанным шерифа. Когда слухи о захвате Ричарда распространились по полицейскому сообществу, все патрульные машины в этом районе направились в сторону Хаббард-стрит.

Когда заместитель шерифа Андрес Рамирес записывал имена и адреса свидетелей, приехала «Скорая». Они обработали две раны на его голове и забинтовали голову.

Следующими приехали полицейские департамента полиции Лос-Анджелеса Дэйв Страндген и Джон Видал, их сирена смолкла, а мигалка продолжала тревожно крутиться. Они, как и все полицейские Лос-Анджелеса в то утро, были проинструктированы о Рамиресе. Страндген вышел из машины с фотографией в руке, сравнил ее с Ричардом и увидел, что подозреваемый действительно был Ричардом Муньосом Рамиресом. Он тоже арестовал Ричарда, обыскал его и нашел черный бумажник. В нем были бумаги с номерами телефонов и желтая квитанция о багаже на автовокзале.

Несколькими минутами ранее его с напарником направили во двор на Бествике, где Ричард бросил свой черный рюкзак. Они взяли рюкзак, заперли в багажнике и поехали на Хаббард-стрит.

– Вы Ричард Рамирес? – спросил Страндген.

– Да, это я, мужик, – ответил он.

Посадив его на обочину, полицейские оцепили место, поскольку приезжало все больше и больше патрульных машин. Сразу за полицией прибыла пресса, включились камеры, а журналисты рыскали по кварталу, в поисках свидетелей и сенсаций. Это была большая новость: мало того, что Ночной охотник был схвачен, так схватили его сами жители, а не полиция.

В мгновение ока образовалась толпа из нескольких сотен человек, пульсируя и раздуваясь от гнева; люди плевали в сторону Ричарда и громко проклинали его и его предков. Полицейским департамента полиции Лос-Анджелеса Джеймсу Кайзеру и Дэнни Родригесу вид толпы не понравился. Родригес приказал Ричарду встать и посадил его в патрульную машину, пока толпа улюлюкала под палящим августовским солнцем.

Полицейские департамента полиции Лос-Анджелеса решили отвезти Рамиреса в свой участок Холленбек, хотя Ричард находился в юрисдикции шерифа и сначала был арестован его заместителем.

«В итоге они украли нашего арестованного, – скажет позже представитель шерифа. – Они не имели права брать Рамиреса, он был наш. Они хотели присвоить славу ареста себе».

Полицейские департамента полиции Лос-Анджелеса Кайзер и Родригес отвезли Ричарда в участок Холленбек. Держать его на Хаббард-стрит больше не имело смысла, толпа становилась все неуправляемее. С Ричардом на заднем сиденье они ехали сквозь толпу, а репортеры толкались, стремясь сделать фотографии. Рамирес, опустив голову, молчал, полицейские тоже не произнесли ни слова. Они не хотели сделать что-то такое, что впоследствии могло быть истолковано в суде как ненадлежащее обращение.

Однако позже они расскажут в суде, что, когда они уезжали с Хаббард-стрит под улюлюканье толпы, Ричард сказал: «Почему бы вам просто не застрелить меня? Я заслуживаю смерти. Теперь они собираются отправить меня в тюрьму на электрический стул. Меня преследовали всю дорогу от Олимпик, понимаете? Во всех убийствах будут обвинять меня. Эти люди хотели меня убить». Полицейский Родригес ответил ему: «Не волнуйтесь, никто не причинит вам вреда. Вы находитесь под нашей охраной, и никто не собирается вам вредить».

Все молчали. Поездка до участка Холленбек заняла восемь минут. Ричард выглянул в окно, в голове его пульсировала мысль, что он, скорее всего, больше никогда не выйдет на улицу свободным человеком. Что бы он ни говорил, как бы ни заявлял о своей невиновности, они никогда ему не поверят.

Он думал о матери, Рут и семье. Что они подумают, что скажут? Он боялся мысли, что ему придется лицом к лицу встретиться с отцом.

Он обернулся и увидел, что за ними следуют телевизионщики.

Когда они добрались до участка, их уже ожидали репортеры, но Ричард пригнулся, и они не смогли сделать пригодных для газеты снимков. Когда он проходил мимо сотрудников департамента полиции, те смотрели на него с серьезной торжественностью: если действительно Ночной охотник, то они схватили одного из самых жестоких серийных убийц всех времен, настоящую суперзвезду убийств. Но Ричард опустил голову и никому не смотрел в глаза.

На втором этаже, в комнате детективов, Кайзер и Родригес усадили Ричарда на вращающийся стул и приковали его руки наручниками к стулу. Ричард попросил воды. Погоня привела к обезвоженности, и внезапно он почувствовал сильную жажду, тошноту и легкое головокружение. Полицейский Кайзер принес ему воды и держал стакан, пока он пил.

Полицейский Родригес продолжал проверять наручники. Считая своего арестанта самым опасным человеком на Земле, он боялся, что тот выскользнет, и решил приковать ноги Ричарда наручниками к стулу. Как они утверждают, Ричард внезапно сказал: «Автоматический пистолет 32-го калибра лежит в шкафчике автовокзала «Грейхаунд», и я храню его именно там. В моем бумажнике квитанция от ячейки».

Прибыли детектив департамента полиции Лос-Анджелеса сержант Джордж Томас и его напарник Пол Джой. Вместе с Лероем Ороско и Полом Типпином они марафонскими сменами работали в оперативной группе «Ночного охотника». Первым делом их взгляд упал на ботинки Ричарда: не «Авиа Аэробик», но такого же большого размера.

Лучше, подумали они, изолировать Ричарда от вызванного его арестом переполоха, и, сковав его руки за спиной, поместили его в зеленое производственное помещение размером два на три метра окон с деревянным столом и шестью деревянными стульями. Детектив Джой остался снаружи и проинструктировал прибывших детективов оперативной группы и начальство.

– Я сниму с вас обувь, – сказал Ричарду Томас.

Он наклонился и развязал шнурки его черных низких кроссовок «Стадиа». Зная, что на обуви могут быть улики, – кровь, волосы и грязь, – он положил их в угол для детективов, которые фактически вели дело, Каррильо, Салерно, Типпина и Ороско. С Ричардом