Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

— И что на этот раз, шеф? — устало спросил Ассад. Его грузная фигура глубоко вдавилась в старый диван Карла.

— Всё еще окончательно не утверждено, но буду с вами честен. Тот факт, что после ухода Карла вы не раскрыли практически ни одного крупного дела, не остался без внимания наверху.

— Да господь с тобой, мы раскрывали дела! — запротестовала Роза.

— По крайней мере, с тех пор как Карл ушел, у нас больше не гибли подозреваемые во время задержаний, — заметил Терье. — И мне бы очень хотелось, чтобы так продолжалось и впредь.

— Слушай, мне принести мою сводную таблицу, чтобы мы сравнили показатели раскрываемости? Или ты предпочитаешь лично перечитать все материалы дел от корки до корки?

— Спокойно, Роза. Я защищаю вас перед руководством как могу. Да, вы раскрывали дела, но это были не те преступления, о которых говорят в Кристиансборге. А ведь в конечном итоге только это и имеет значение, вы же сами знаете. Довольный министр юстиции — довольный директор полиции. А когда они недовольны, в их головах сразу рождаются идеи реформ и сокращения бюджетов.

Несколько лет назад политики загорелись идеей возродить покойную мобильную группу расследований под названием, которое само по себе требовало двойной порции кофеина: Отдел обеспечения качества расследований убийств... Боже правый!

Парочка ретивых молодцов оттуда как-то заявилась в отдел «Q», но Роза позаботилась о том, чтобы им на изучение дали самые безнадёжные «глухари». Полдня спустя они с унылыми лицами укатили обратно в свой «бункер среднего звена» в Эйбю.

— Мы обязаны вернуть вашему отделу былую силу. Иначе вы закончите простыми исполнителями в NSK (Национальном отделе по борьбе с особо опасными преступлениями), — предупредил Терье.

Хелена согласно кивала на каждом слове, словно игрушечная собачка, которую водители ставят на приборную панель машины. У Розы возникло стойкое ощущение, что под словом «вы» Терье имел в виду кого угодно, только не Хелену.

Ее-то уж точно никто не сошлет в Эйбю. Нет, дочь французского префекта полиции отлично знала, как лавировать в иерархических лабиринтах и заискивать перед людьми со звездами на погонах. В награду за шпионаж в подвале ей наверняка предложат теплое местечко в отделе по борьбе с оргпреступностью на Тегльхольмене, пока Роза и Ассад будут гнить на окраинах под началом какого-нибудь двадцативосьмилетнего выскочки.

— Терье, было бы просто замечательно, если бы ты уговорил Карла вернуться, — подал голос Ассад. Даже когда он молился на коврике, обратившись лицом к Мекке, взгляд его не был столь умоляющим, как в эту минуту. — Мои мозги работают куда лучше, когда Карл рядом.

— Карл? Этот новоиспеченный писатель, который со скандалом и обидой сбежал из органов? Уж прости, но такое ощущение, будто ты никогда не знал этого упрямого осла Мёрка. Вам нужно делать ставку на молодые кадры. — Он кивнул в сторону Хелены.

Роза с трудом сдержалась, чтобы презрительно не фыркнуть. «Молодые кадры»? Да они с Хеленой были ровесницами! И если бы не этот вирусный ураган, который терзал ее организм последние несколько дней, она бы выглядела точно так же хорошо. Если не лучше!

— Вчера Хелена проявила исключительную наблюдательность. Она обнаружила на месте преступления гильзу, которую проглядели эксперты. Ее уже отправили на баллистическую экспертизу. — Терье выжидающе посмотрел на Розу, приподняв брови.

Она выдавила кислую улыбку. Роза понятия не имела, какой реакции ждет от нее Терье. Сначала он подсунул им шпионку, а теперь она должна... что? Захлопать в ладоши, как дрессированный тюлень во время кормежки?

— Ну так расскажите мне подробнее о деле, которое вы упоминали вчера, — продолжил Терье как ни в чем не бывало. — Вы уверены, что на него стоит тратить силы?

— Certainement (несомненно)! — воскликнула Хелена и принялась излагать суть дела с таким видом, будто она здесь была боссом всей лавочки. Роза тем временем мысленно костерила заблокированный телефон Оле Хорстена. Пока этот аппарат лежал мертвым грузом у нее на столе, ей нечего было добавить к отчету.

— ...Таким образом, всё указывает на то, что в тот день Йетте и Оле Хорстен были в доме не одни, — резюмировала Хелена.

— Хм. — Терье нахмурился. — У вас есть идеи, в каком направлении нам искать подозреваемого?

— Сын! — почти выкрикнула Хелена. — Он страдал от нехватки отцовской любви. И у него были и мотив, и возмож... — Она осеклась и уставилась в точку за спиной Розы. Все трое проследили за ее взглядом.

В дверях стоял Конрад Хорстен. Роза сразу поняла, что это он, по галстуку-бабочке. После нескольких секунд гробового молчания он наконец открыл рот и гневно спросил:

— Вы что, сидите тут и разглагольствуете о том, что это я лишил жизни своего отца?

— Это одна из... — попыталась вставить Хелена, но Конрад выставил вперед ладонь, призывая ее замолчать.

— С меня хватит твоих разговоров, — прошипел он. — Ты абсолютно непрофессиональный и неприятный человек.

Дежурный со стойки регистрации, который проводил Конрада в подвал, поспешил ретироваться, втянув голову в плечи. Роза же, напротив, скрестила руки на груди и прислонилась к стене, искренне наслаждаясь тем, как накалилась атмосфера в кабинете. У нее впервые за три дня проснулся аппетит, и она зачерпнула горсть арахиса из стоявшей на полке у Хелены вазочки. Соленые жирные орешки показались ей божественным деликатесом.

Терье поднялся со стула:

— Терье Плоуг, начальник убойного отдела полиции Копенгагена. К сожалению, многое указывает на то, что в девятнадцатом году по делу ваших родителей были сделаны поспешные выводы. Позвольте мне принести вам свои извинения.

Конрад смерил Терье пренебрежительным взглядом с головы до ног — шеф убойного отдела и правда больше походил на потрепанного жизнью банковского клерка.

— Эти новости перевернули всю мою жизнь. Без всякого предупреждения. — Голос Конрада звучал изможденно. — Я всё объяснял, во всем содействовал и отвечал на любые вопросы, а в ответ получаю лишь недоверие и обвинения.

— В таких делах мы обязаны перевернуть каждый камень, — Терье тяжело опустил руку на плечо мужчины. — Понимаю, это неприятная процедура, но в конечном счете мы на стороне жертв. Если вашего отца действительно убили, он, ваша мать — и вы сами — заслуживаете того, чтобы виновные были найдены.

Конрад опустился на стул, с