Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун

– Было бы славно, – ответил я. – Нам не терпится услышать новости.

Белла с Лавбруком пошли чуть впереди, а я по пути болтал с сержантом. Оказалось, что идти нам буквально две минуты. Мелдон привел нас к высокому эдвардианскому зданию красного кирпича с длинным балконом и подъемными окнами по всему переднему фасаду.

– Он нас ждет, – сказал он без всяких пояснений, и мы вошли в двери здания номер один по Хай-стрит.

– А-а, сержант Мелдон, – произнес крупный мужчина с необычно светлыми кудрявыми волосами, как только мы постучались в первую же дверь в узком коридоре. – Хорошо, что вы пришли. Письмо готово.

– Замечательно, мистер Эйнтри. Давайте мы пройдем, и вы все объясните нашим гостям.

Судя по общему виду здания и парню с пустым взглядом в приемной, напрашивался вывод, что мы пришли в дом престарелых. Он был разделен на квартиры, чтобы у каждого жителя было собственное пространство. Квартира мистера Эйнтри была маленькой, но для мужчины его возраста столько места вполне достаточно. Стены были пустые, висело лишь несколько пейзажей, а в углу стоял мольберт с незаконченной картиной. Я не стал спрашивать, художник ли он, но ошибиться было бы сложно.

– Я познакомился с мистером Эйнтри вчера в пабе «Золотой лев».

– Выпиваю-то я нечасто, – пояснил наш новый знакомец, будто мы его осуждали. Обращался он напрямую к Белле. Она как-то притихла с самого нашего прибытия. Мистер Эйнтри продолжал разговаривать только с ней. – Но хорошая компания мне нужна. К ним еще по пятницам приходит скрипач.

– А я к виски неравнодушен, – успокоил Лавбрук старика. – А если есть еще и живая музыка, так вообще отлично. Нет ничего лучше хорошего паба.

– Это точно! – ответил художник (возможно, художник!), все еще засматриваясь на мою подругу.

Настало время сержанту Мелдону объяснить, зачем мы все собрались.

– По указанию присутствующего здесь инспектора Лавбрука вчера я отправился по городским пабам, расспрашивая посетителей о подозрительных письмах, отправленных в деревню Хёртвуд в Суррей. Сначала, конечно, я сходил на почту, но через них каждый день проходит столько писем, что уследить за отправителями невозможно. Наудачу, в «Золотом льве» сидел мистер Эйнтри и милостиво поделился со мной информацией.

– И правда очень мило с вашей стороны, мистер Эйнтри, – сказала Белла, видать, осознав, что нашла воздыхателя.

– Рад помочь, раз уж могу, – ответил он и замолчал, пока красноречивый взгляд сержанта не подтолкнул его продолжать: – Ах, да, позвольте, я все вам расскажу.

Он жестом пригласил нас присесть на пару кресел у противоположной стены маленькой комнаты. Так как кресел было всего два, мы с Мелдоном остались стоять. Лавбрук столько натерпелся в багажнике, что я решил, он заслужил посидеть в удобном кресле.

– Недавно я получил неожиданное письмо, – начал пожилой мужчина, – к сожалению, конверт я не сохранил. Моего имени на нем не было, только адрес, и, когда наш человек в приемной открыл и увидел содержание, он, зная, с какими людьми я вожу знакомства, решил, что письмо для меня. – Он говорил с некой помпезностью, но все равно расположил меня к себе. Не одного меня запутали его слова, потому он поспешил объясниться: – Письмо было написано леди Изабеллой Монтегю из Хёртвуд-хауса. Уверен, вы про такую слышали.

– Это точно, – аристократично заметила Белла.

Он повернулся к высокому столу за спиной и с любовью посмотрел на лежащее там письмо.

– Взяв его в руки, я сразу понял, какое оно особенное.

– Что в нем было? – спросил Лавбрук, наклоняясь вперед, видимо, чтобы рассмотреть письмо.

– Письмо было непростое. Леди кое-что в него вложила. – Старик соблаговолил взять письмо в руки, и я рассмотрел заглавие.

На именной бумаге стоял герб семьи Монтегю и печать с адресом поместья. Написано было недостаточно формально для руки Беллы, скорее немного неопрятно.

– Внутри этого конвента был второй, запечатанный и тоже с маркой. В своем письме леди Изабелла описала игру, которую затеяла со своими друзьями. Я наслышан про лондонскую «золотую молодежь»[8], про их игровые охоты на сокровища по всему городу и костюмированные празднества. Знаете, что я об этом думаю? – Он замолчал, чтобы создать напряжение, а потом расплылся в улыбке. – Я думаю, это невероятно чудесно! Просто чудесно!

– И в этом письме она приглашала вас поучаствовать? – Белла, что неудивительно, была очень озадачена. Но я, казалось, понял, что старик имеет в виду.

– Не совсем, мадам. В письме она просила меня отправить второй, вложенный конверт с марками по указанному в Хёртвуде адресу. Прекрасная леди даже вложила шиллинг за мои труды. И знаете, что я подумал, получив это письмо?

– Не представляю, – ответил я, ведь старик, очевидно, не рассматривал этот вопрос как риторический.

– Я решил, что ведь есть люди, гораздо менее честные, чем я. Они могут просто забрать шиллинг и ничего не отправить.

– Боюсь, тут вы правы, мистер Эйнтри. – Лавбрук осторожно выбирал слова, чтобы старик не усомнился в праведности своего поступка. – Мы считаем, что такие письма пришли не только вам, но только ваше письмо было доставлено в первый день игры.

Эйнтри грустно закачал головой:

– Как грустно! А я, знаете, в срочном порядке полетел к почтовому ящику, чтобы письмо добралось до друга леди Изабеллы вовремя. Я всегда потакал молодежным увеселениям. И, знаете, мне хочется верить, что я таким образом тоже поучаствовал.

Он так гордился собой, что Белла повернулась и взглядом спросила: «Стоит ли говорить ему правду?» А затем сама ответила на этот вопрос:

– Боюсь вас расстраивать, мистер Эйнтри, но письмо в вашей руке не было написано леди Изабеллой Монтегю.

Он с пониманием прикрыл глаза и поспешил доказать обратное.

– Я проконсультировался с «Кто есть кто»[9], знаете ли. Сомнений нет. Леди Изабелла Монтегю живет в Хёртвуд-хаусе. Она попросила меня отправить письмо другу, который живет по соседству, чтобы скрыть свою личность!

– Я не сомневаюсь, что леди Изабелла существует или что она живет по указанному адресу. Однако я уверена, что это не она отправила вам письмо.

Старик умоляюще сложил руки и как можно более вежливо и мягко спросил:

– Не хочу с вами спорить, мадам, но вы-то что можете об этом знать?

Глава 19

Всем было очевидно, что по дороге домой мы поговорить не сможем, поэтому перед возвращением в Суррей было принято решение пообедать. Старина «Золотой лев» не показался нам подходящим местом для Изабелл мира сего, так что мы засы́пали сержанта Мелдона благодарностями, распрощались – у него были дела поважнее, чем дело о пирогах и сэндвичах, – и скоро нашли чайную дальше по