Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

– Так не я же лично, – Мавританов затянулся сигаретой. – Это заповедник. Ребята ранее выполняли какие-то заказы, вот служба закупок их и предложила опять как подрядчиков. Всё официально.

– А ваша команда? Давно вы вместе работаете?

– Лида Левашова – моя помощница, очень умная девушка, ответственная, но немного эмоциональная, как вы сами, наверное, поняли. Ирма работает в моём отделе по охране заповедника, мы давно знакомы.

– А Вето́шкин?

– Он бизнесмен, сам выступил с предложением проспонсировать реставрацию усадьбы, с ним, по большей части, взаимодействует Лида, оформляет документы, составляет бюджет, повторюсь, всё официально.

– Хорошо, спасибо. Вы можете быть свободны, Сергей, – заявил Саблин, – а мы дальше с Ирмой пообщаемся.

– Как скажете, – Мавританов кинул потухшую сигарету в банку на столе и вышел из комнаты.

– Так, ну а теперь давайте послушаем вашу версию, – следователь обратился к Грековой.

– Ну, я вроде бы уже рассказала, – она развернулась к Саблину и Дине, прислонившись к окну. – Проснулась, услышала, как мимо прошла капитан Максимова. Я очень чутко сплю, но вставать не стала, решила, что ей нужно в туалет, а потом пробежали вы, майор. Мне это показалось уже странным, и я вышла на крыльцо. Затем появился Мавританов.

– А кто вышел следом?

– Я не знаю, так как смотрела в сторону леса.

– Если вы слышали, как прошла капитан Максимова, то должны были слышать и Кузнецова, он, скорее всего, выходил до Дины. Также, возможно, вы слышали, как кто-то заходил в дом, столовая же рядом с дверью.

– Да, наверное, но я не слышала, спала, – пожала плечами Грекова.

– Вы давно работаете в заповеднике?

– Несколько лет уже. Я вообще-то по образованию биолог и в заповеднике занимаюсь изучением флоры и фауны, сохранностью редких растений, – Ирма вздохнула. – Задач много, времени мало.

– Простите, я не поняла, – решила уточнить Дина, – а что вы делаете в усадьбе? Реставрация зданий, мне кажется, не относится к вашей компетенции?

– Не совсем так, – возразила Грекова. – Усадьба – это не только здание. Есть ещё и территория. Здесь раньше были сады, много редких растений в оранжерее, там тоже надо все изучить. Всё включено в план реконструкции.

– Расскажите, пожалуйста, про Мавританова и Левашову. Вы с ними хорошо знакомы? – попросил Саблин.

– Ну… – Ирма замялась на мгновение. – Если честно, то девчонка взбалмошная и нервная. С ней сложно. Она постоянно не в настроении, хотя, как, впрочем, и Сергей. Но Лида вечно чем-то недовольна, у неё постоянно что-то болит, она жалуется на коллег, от неё трудно добиться результатов, короче, сплошные проблемы.

– А какие таблетки она пьёт? – спросила Дина.

– Понятия не имею, – скривилась Грекова. – То ли витамины, то ли успокоительные. А Мавританов умный парень, много делает для заповедника, ничего плохого сказать, в принципе, не могу.

– А Антон Борисович?

Ирма пожала плечами.

– Денежный мешок. Я с ним особо и не общалась никогда до решения об открытии проекта.

– Вы не заметили, кто вышел на крыльцо последним?

– Не помню. Но мне кажется, Антон Борисович крепко спал, он ворочался всю ночь и храпел!

– Крепко спал?! Да я толком глаз не сомкнул! – в зале появился Вето́шкин. В одной руке он держал стакан с кофе, а в другой деревянный стул. Антон Борисович прошёл к столу и с грохотом опустил стул на пол. – Вот, нашёл в подвале мебель, а то даже присесть негде. Говорят, у вас тут допрос с пристрастием, – мужчина грузно опустился на стул и закинул ногу на ногу. – Я не помешал?

– Нет, – сказал Саблин, – Мы уже закончили.

Ирма быстро пересекла комнату и вышла в холл.

– После всего произошедшего: ливень, Тере́шка, череп – сон как рукой сняло. М-да. Правда, кто ж знал, что худшее ещё впереди, – вздохнул Вето́шкин.

– Значит, вы не спали ночью?

– Нет, я, конечно, спал, но назвать это сном можно с трудом. Жёстко, неудобно, спартанские условия – не моё, уж точно.

– Не слышали, как кто-то в дом заходил?

– Нет. В тот момент я провалился куда-то в забытьё. Коньяк сделал своё дело. Но шум я услышал, да. И, честно говоря, сперва подумал: уже утро. Суматоха какая-то началась. Но когда вышел на крыльцо, увидел Ирму, Игоря, Сергея и его помощницу. А потом уже и вы с Динарой появились из леса. Так что, если говорить о ночных событиях, то я, пожалуй, видел, как и все. Не больше, не меньше, – он сделал глоток кофе, прикрыв глаза от удовольствия. – Но мне сейчас больше интересно, как мы будем выбираться отсюда. Дождь, кажется, не собирается прекращаться.

– Не волнуйтесь, с этим мы разберёмся, – заверил его Саблин. – Ещё один вопрос. Вы вышли на крыльцо последним, так?

– Не исключено, – Вето́шкин поставил стакан с кофе на стол. – Понимаете, с моей комплекцией уж больно быстро из спального мешка не выберешься, – он хохотнул. – Я проснулся от того, что вскочил Мавританов, он лежал рядом. А потом мимо прошёл Жуков и закопошилась Левашова. Ну, и тоже встал, вышел на улицу.

– А Кузнецов? Вы видели его?

– Нет. Все стояли на крыльце, наверное, я подумал: он тоже где-то рядом.

– Антон Борисович, а почему вы решили спонсировать реставрацию?

Вето́шкин хмыкнул и сложил руки на животе.

– Это полезно для имиджа и бизнеса, ну и потом, почему бы не дать денег, если у меня есть возможность?

– А как вы узнали про планирующуюся реконструкцию в усадьбе?

– Я приятельствую с людьми в правительстве области, как-то слышал про такой проект, но из-за нехватки средств его так и не запустили, вот и обратился к Мавританову.

– То есть вы хорошо знакомы с сотрудниками заповедника?

– Да как сказать… Не особо. Просто поддерживаю отношения с некоторыми. Нормальные люди, деловые… вежливые, —Вето́шкин рассмеялся. – А как иначе, я же даю бабло! В вашей Москве, наверно, те же правила. Ничего необычного. Бизнес.

Саблин сощурил глаза и замолчал на мгновение.

– А зачем вы приехали в усадьбу лично? – продолжил он.

– Ну а как же? Хотел взглянуть