Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– И еще тот случай с другим человеком – мистером Тедлоу, – добавил мистер Лаки.

– Да, знаю, – почти согласился Джералд. – Но, рискуя выглядеть непоследовательным, я вынужден считать это совпадением – иначе мы переносимся в мир, созданный Родой.

– Ну уж нет, – твёрдо сказал мистер Лаки, – ужас.

– Бедная сестренка. Но я должен сказать, что мы с Джастином дружили, пусть и поверхностно. Полагаю, то, что ни один из нас не пытался углубить отношения, и сохранило нашу дружбу. Хотя я уже какое-то время знал, что с Джастином что-то не так. Помимо прочего, в нем проявлялся и садизм. В том, как он боролся с пристрастием Саллиэнн. Он притворялся, будто хочет избавить ее от зависимости. Но он лгал. Он часто лгал. Он был подлым. Он плохо обращался как с родным сыном, так и с дядей. Другими словами, хоть я начал понимать это только недавно, он был мерзавцем. Хорошо, что тетушка не слышит меня. Теперь предположим, что наш преступник, помните, мы назвали его «А», так вот, предположим, что он выяснил, каков Джастин. Допустим, он увидел, что у того открываются отличные возможности для шантажа. Джастин мог приняться за него в тот же вечер. «А» был явно испуган, взвинчен и возбужден. Предположим, что во время вечеринки наш «А» нашел возможность подмешать в выпивку Вирнегов пару капель яда. Или не капель, а немного порошка, или чего-то еще. Допустим, он поддался искушению воспользоваться моментом…

– Нет, – твердо возразил мистер Лаки. – Нет. В этом нет смысла. С чего бы Бобу, то есть «А», повсюду носить с собой яд? Так никто не поступает.

– Но никто и не умирает ни с того ни с сего. Просто мне казалось более приятным объяснить действия преступника импульсивностью. Вечеринка продолжалась несколько часов…

– Ты хочешь сказать, что у «А» было время сходить за ядом?

– Дядя, это ведь возможно, не так ли?

– Нет, – уверенно возразил мистер Лаки.

– Нет? Почему?

– «А» не стал бы стрелять в брата и травить соседа по простой причине. Мой мальчик, ты сделал ошибку в самом начале. У тебя хорошая семья. Массачусетские Декстеры по отцовской линии, иллинойские Пендрейки по материнской лини. На земле не было лучшей женщины, чем Ирма Пендрейк. Я хочу тебе кое-что сказать. Приведу пример. За то время, что мы с Мамулей гостим здесь, мы иногда начинали плохо думать о ком-то из вас. Во всяком случае, у меня такие мысли были. Честно говоря, чаще о тебе, чем о других. Но, раньше или позже, дойдя до предела, оказывалось, что я ошибся. И мне становилось стыдно из-за того, что я вынашивал такие мысли. Всякий раз оказывалось, что все вы в полном порядке. Иначе говоря, иллинойские Пендрейки и массачусетские Декстеры не рожают убийц, отравителей и тому подобных. Смейтесь, если хотите. Но я знаю. Факты, – закончил с нажимом мистер Лаки, – это факты.

– Тогда теории – это только теории, – возразил Джералд. – А что насчет паршивых овец?

– Чепуха! Вздор! Вот еще что. Как ни стыдно говорить, но я все сильнее убеждаюсь, что Вирнеги были… ну, не лучше, чем бывают такие люди. Если я вижу, что фрукты в ящике начинают подгнивать, то что я делаю? Выбрасываю из нее пару прилично выглядящих яблок и надеюсь на лучшее? Нет. Я нахожу подгнившее, и…

– Знаю, знаю. Ваша теория состоит в том, что меня ранил Джастин, а позднее, хоть он и узнал, что моя рана очень незначительна, все же он отправился домой и, мучимый угрызениями совести, совершил самоубийство, уговорив жену последовать его примеру?

– Ох, у меня нет времени валять дурака, – проворчал мистер Лаки.

– Но, дядя Базз, разве вы не понимаете, что гибель Джастина и Саллиэнн подтверждает их непричастность? Это не было самоубийством…

– Откуда вы это знаете?

– Они были молоды. У них не было проблем с финансами; у Джастина была многообещающая карьера. Никто из них не проявлял суицидальных наклонностей.

– Значит ли это, что можно выявить наклонности к самоубийству, но не к убийству кого-то еще?

Глава XXVI

Джералд закурил еще одну сигарету и покрутил в пальцах спичку, прежде чем ответить:

– Я знаю, что вы не согласны с тем, что эта пара приготовилась ко сну, как обычно, приготовили тапочки, завели часы и тому подобное, после чего спокойно приняли некий таинственный яд и легли умирать. Никто не верит этому. Они не были простыми, самодостаточными людьми. До этого должны были быть предупреждения или угрозы. Нет, эту версию нельзя рассматривать. Это невозможно. Это слишком…

– Вычурно? – продолжил мистер Лаки. – Я согласен, вычурно. Но думаешь ли ты, что также ненормально предполагать, будто единственный человек из нашего окружения, который, как мы знаем, был вовсе не безупречен, имел какое-то отношение к выстрелу в тебя?

– Конечно. Но для Джастина я представлял ценность. Приводил ему клиентов. Пригласил его в клуб. Он думал, что с моей помощью сможет вступить и в другой клуб. Как я уже говорил, наша дружба была поверхностной, но вражды у нас не было. А чтобы спровоцировать убийство, нужен хороший мотив или нездоровая вспыльчивость.

– Не сказал бы, что «нездоровая», – возразил мистер Лаки. – Иногда вполне здравомыслящие люди испытываю помрачение сознания…

– Но, дядя Базз, я клянусь, что ничего не скрываю. Я не знаю никаких причин, по которым Джастин (или кто бы то ни было еще) захотел бы убрать меня с дороги.

– Я и не думал, что ты знаешь. Ни на минуту не думал.

– Скажите, положа руку на сердце, что вы имеете в виду – что вы думаете?

– Когда я нахожу подгнившее яблоко… – мистер Лаки втянул шею в воротник.

– И всегда только одно? – вздохнул Джералд. – Никогда не бывает несколько?

– Ты хочешь сказать, что в какой-то степени согласен с Родой? – на мгновение задумавшись, ответил мистер Лаки.

– Господи, конечно, нет. Разве что у нее есть теория, о которой я еще не слышал?

– Флюиды зла и все в таком духе.

– Нет. Я более практичен. Я думаю не о флюидах, а о том, что Джастин мог быть не единственным нечистоплотным человеком в округе. Например, Рода могла бы рассказать много чего неприятного о старом Фисби. Кажется, Джастин говорил ей, будто у старого джентльмена есть дурная привычка собирать в доме безделушки и относить их в ломбард. А также подбирать мелочь – прокрадываться ночами и рыться в карманах Джастина и кошельке Саллиэнн. У него