Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

В распоряжении Ллойда имелись все ресурсы для защиты особняка от одного усталого, хромого бойца.

Укрепления не выглядели неприступными; лишь немногие места были неприступными для Джентри. Но если он прямо сейчас покинет Париж, то не доберется до Байё раньше двух часов ночи. У него оставалось время до восьми утра для спасения семьи Фицроя, но то было ложное утешение. Он понимал, что если хочет получить какой-то шанс на успех, то должен сделать свой ход посреди ночи, когда охранники будут сонными, а их реакция замедленной.

Безусловно, были способы проникнуть в шато Лоран, но Корт знал, как трудно будет попасть внутрь без тщательного изучения всех принятых мер безопасности.

А свободного времени как раз не было. В лучшем случае, два часа перед рассветом.

Опять-таки, если он покинет Париж прямо сейчас; но это не входило в его планы.

* * *

В час ночи Корт сидел в кафе «Люксембург» и пил второй эспрессо за вечер среди молодых и красивых парижан, наслаждавшихся ночной жизнью. Он не прикоснулся к маленькому сэндвичу, лежавшему на тарелке перед ним. Кофе горчил, но Джентри понимал, что кофеин поможет ему в следующие несколько часов. Кофеин и обильное питье, поэтому он опрокинул в рот вторую бутылочку минеральной воды за пять евро, пока делал вид, что читает вчерашнюю газету «Монд». Его взгляд шарил по сторонам, но то и дело возвращался к дому № 23 на другой стороне улицы.

На самом деле, Корту хотелось встать, уйти и покинуть город, так и не достигнув своей цели в Париже. Он знал, что пойдет на огромный риск, если решится нанести визит человеку из дома на другой стороне улицы, но он нуждался в помощи, — не только для себя, но и для эвакуации семьи Фицроя. Там, напротив, жил датчанин Ванзен, бывший контрактник ЦРУ и великолепный пилот малой винтовой авиации. Корт собирался нанести ему нежданный визит, помахать перед ним пачкой евро и сильно преуменьшить опасность поездки в Байё в пять утра, чтобы забрать семью из четырех человек и самого Корта и переправить их низко над Ла-Маншем в Соединенное Королевство. Ванзен был его известным контактным лицом, так что Ллойд мог узнать его телефон еще в начале операции, начать прослушивать и поместить соглядатая у него под дверью. Корт хорошо понимал, что не может позвонить Ванзену, но рассчитывал ускользнуть от внимания одного или двух наблюдателей и нанести внезапный визит.

Да, это был хороший план, думал Корт, прихлебывая черный кофе и рассеянно уставившись в газету, раскрытую перед его лицом.

Но постепенно он начинал понимать, что план был невыполнимым.

Конечно, Корт мог оставить с носом пару соглядатаев и все равно добраться до Ванзена.

Пару, но не полдюжины.

Потягивая эспрессо, он засек пятерых наблюдателей, а в толпе находился еще один явно не местный человек.

«Срань собачья», — подумал Корт. Теперь он не только знал, что не может проникнуть в квартиру Ванзена и предложить ему работу, но и начал чувствовать себя чрезвычайно уязвимым в окружении дюжины соколиных глаз.

Первыми были двое, молодая парочка, вышедшая из кафетерия на другой стороне улицы. Они внимательно разглядывали всех белых прохожих и часто поворачивали головы к двери, над которой находилось убежище Ванзена. Еще один — мужчина в припаркованном автомобиле. Уроженец Ближнего Востока постукивал пальцами по приборной доске, как будто слушал музыку, и следил за проходившими мимо людьми. Четвертый стоял на автобусной остановке перед Люксембургским садом, как будто ожидая попутный транспорт, но он даже не глядел на номера подходивших и отходивших автобусов.

Пятый стоял на балконе второго этажа и держал в руках камеру с телескопическим объективом и делал вид, будто фотографирует оживленный перекресток, но Корт ни на секунду не поверил в это. Он вел съемку улицы внизу и дома напротив, но не обращал внимания на хорошо освещенное здание Пантеона слева от него. Никаких снимков типичных французских стендов и красивой чугунной ограды Люксембургского сада.

Шестой была одинокая женщина в кафе, сидевшая за несколько столиков перед Джентри. Он специально занял место сзади, но рядом с панорамным окном вдоль стены. Отсюда он мог наблюдать за всеми, кто находился внутри, закрывая лицо газетой, и в то же время смотреть направо, в сторону дома Ванзена и ближайшей окрестности. Она делала то же самое.

Наблюдательница под номером шесть была особенно ловкой. Она почти все время глядела на большую чашку мокко перед собой, не поворачиваясь к окну. Ошибкой была ее одежда и поза. Она была француженкой, — он мог судить об этом по ее внешности и наряду, — но она оставалась в одиночестве, и никто даже на секунду не приблизился к ней. Красивая, молодая француженка, которая проводит субботний вечер одна, вдали от друзей, но в незнакомом кафе, в чужом районе.

Покончив с маленьким сэндвичем, допив кофе, и отказавшись от великого плана побега после спасения Фицроев, он пришел к выводу, что нужно немедленно убираться из города, поехать в Байё, а там будет видно. Его душевное состояние достигло низшей точки со вчерашнего утра, — теперь он чувствовал себя еще более подавленным, чем когда сидел в заплесневелом колодце в лаборатории Ласло, — но Джентри знал, что сейчас не время жаловаться на обстоятельства. Он бросил на стол несколько евро и направился в уборную через задний коридор. Облегчившись, он прошел дальше по коридору, с важным видом прошел через кухню и вышел на улицу через заднюю дверь.

Никто на кухне даже не взглянул на мужчину в черном костюме.

Серый Человек обладал такой способностью.

* * *

Через пять минут Ригель снова стоял на крыше и смотрел из-за зубчатых укреплений на сад, залитый лунным светом. Слабый запах яблок доносился до него в холодном воздухе. Ригелю хотелось немного прояснить голову, отделаться от Техника, Ллойда, белорусских охранников, непрерывных докладов от парижских наблюдателей и наемных убийц, которые до сих пор никого не убили.

В его кармане защебетал мобильный телефон. Он боролся с желанием проигнорировать звонок. Вероятно, это один из руководителей иностранных разведслужб, задававшийся вопросом, почему члены его оперативной группы не напоминают о своем присутствии, и как, черт побери, могло получиться, что все они погибли при выполнении коммерческого заказа. Ригель понимал, что ему понадобятся месяцы, если не годы, чтобы сгладить последствия этой катастрофы, и то при условии, что лагосский контракт будет