Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Но наблюдатель был профессионалом, и скука не влияла на его внимательность. Он оставил двигатель включенным ради тепла, но не включил радио; его слух при слежке часто оказывался не менее важным, чем зрение. Работающее радио притупило бы остроту его чувств, необходимую для того, чтобы распознать незнакомого человека в проходившей мимо многотысячной толпе.

Он не имел понятия о масштабе операции, но знал свою роль. Эта роль заключалась в статичном наблюдении. В отличие от других агентов из его подразделения, он не был приставлен к месту, где мог находиться известный сообщник преследуемого. Его задачей было общее наблюдение в одном из узловых пунктов с большой пешеходной проходимостью. У него была фотография нужного человека, и он провел целый день, стараясь сопоставить старый маленький снимок с живой, дышащей и движущейся целью, обученной методам противодействия слежке, и, без сомнения, пытавшейся затеряться в толпе прохожих.

Но наблюдатель сохранял оптимизм, иначе его работа потеряла бы смысл. Он знал, что любое сомнение в своих способностях лишит его той сосредоточенности, которую он должен был сохранять в своей маленькой миссии.

Наблюдатель не был убийцей. Когда-то давно он служил полицейским в Ницце, потом какое-то время работал во французской контрразведке как агент внешнего наблюдения, следя за русскими или другими шпионами в составе мобильных групп уличных наблюдателей, принадлежавших к низшему звену разведывательной структуры. Недавно он пробовал себя в роли частного сыщика в Леоне, но теперь в основном исполнял поручения Ригеля в Париже. В континентальной Европе всегда существовала необходимость кого-то выслеживать, и этот наблюдатель обычно работал в команде. Хотя он был старше большинства остальных наблюдателей, у него не было лидерских качеств. Когда он был трезв, то работал лучше других, но время от времени он напивался, поэтому на него нельзя было полагаться в долгосрочной перспективе. Впрочем, сегодня он оставался трезвым, как стеклышко.

Наблюдатель в тысячный раз посмотрел на фотографию, которую он держал в руке. Для него не имело значения, что сделало это лицо или какая участь его ожидает после того, как его заметят.

Лицо было не человеком, а просто объектом.

Лицо не было живым; оно не дышало, не думало, не чувствовало, не страдало и не любило.

Лицо было просто объектом, а не человеком.

Распознание объекта в полевых условиях приносило премию от Ригеля. Оно не вызывало у наблюдателя ни малейшего чувства вины или раскаяния.

В половине второго ночи наблюдатель помочился в пластиковую бутылку, не уронив ни капли и ничуть не стесняясь своего поступка в окружении красивых людей, беспечно проходивших в нескольких футах от него по бульвару Сен-Жермен. Он плотно завинтил крышку, бросил теплую бутылку на пол и поднял голову как раз в тот момент, когда в неверном свете уличного фонаря появился мужчина. Он двигался вместе с группой прохожих, но наблюдатель почему-то сразу выделил его среди остальных. Он был моложе других, не имел пары, как большинство из них, а его костюм выглядел несообразно по сравнению с их менее официальными нарядами. Человек в «Ситроене» заметил мужчину, когда тот находился примерно в двадцати пяти метрах от него. Когда он подошел ближе, его очки, гладко выбритая голова и общие черты лица вошли в фокус.

Наблюдатель не пошевелился, лишь мельком взглянул на мятую и влажную фотографию, по-прежнему сжатую в руке, и перевел взгляд на фигуру, приближавшуюся в ночном тумане.

Возможно. На пятнадцати метрах наблюдатель прищурился; ему показалось, что он различил легкую хромоту. Да, этот человек берег правую ногу. Говоривший по-французски англичанин, регулярно выходивший на связь в течение всего дня, сообщил ему, что объект слежки мог быть ранен в бедро.

Да. Когда объект максимально приблизился к «Ситроену», оставаясь примерно в пяти метрах от автомобиля, наблюдатель заметил два характерных признака, закрепившие его уверенность в том, что его двенадцатичасовое бдение окупилось с лихвой. Лицо мужчины слегка искажалось от боли каждый раз, когда он наступал на правую ногу.

Это, и еще его глаза. Хорошо обученный наблюдатель заметил бегающий взгляд молодого человека, когда тот проходил мимо. Хотя он изображал богатого бездельника, слонявшегося по бульвару без какой-либо видимой цели, его глаза находились в постоянном движении. Этот человек выслеживал наблюдателей. Как только агент в «Ситроене» убедился в этом, он прекратил наблюдение и опустил голову, пока объект не прошел мимо. С сильно бьющимся сердцем он выждал несколько секунд, прежде чем быстро заглянуть в зеркало заднего вида, не поворачивая голову и не поднимая плечи. Человек в костюме уходил на восток по бульвару Сен-Жермен.

Наблюдатель поставил автомобиль на первую передачу и нажал единственную кнопку в своем наушнике. Когда гудок подсказал, что вызов принят, он услышал:

— Это Техник. Докладывайте.

Наблюдатель был хорошо подготовлен, но все-таки не смог скрыть нотки волнения в своем голосе. Это было то, ради чего он жил, и он ценил это даже больше, чем деньги за хорошо выполненную работу.

— Техник, это Шестьдесят третий, — сказал он. — Я засек его. Он движется на восток, идет пешком.

Ему не требовалось ничего добавлять. Техник знал его точное расположение по координатам GPS.

Такие моменты наполняли наблюдателя кипучей энергией и удерживали его от пьянства достаточно, чтобы довести дело до конца. Теперь он хорошо поработал, поэтому вернется домой и отпразднует это щедрым возлиянием. И праздновать он будет так же, как работал.

Один.

* * *

Звонок наблюдателя передавался по общей сети, и это означало, что все пять ударных групп, находившихся в Париже, услышали новость одновременно. Это было ошибкой со стороны Техника, так как гарантировало разногласия между конкурентами, отсутствие резервных групп и прикрытия на отходных маршрутах. Но молодой англичанин не мог совладать с собой; они провели полдня в бесплодных поисках цели, и мысль о том, что Джентри вообще окажется в Париже, была всего лишь предположением. Поэтому, когда его наконец обнаружили, Техник просто направил всех вооруженных людей в его направлении.

Техник ни за что не признался бы в этом Корту или Ригелю, но после исчезновения Джентри в Женеве он боролся с нараставшей паникой. Он управлял разными миссиями: подпольными операциями, организованными убийствами, он заведовал логистикой, координацией и связью с многочисленными агентами, но еще никогда его собственная жизнь не подвергалась опасности. Его начальство впервые целенаправленно разработало сценарий, при котором загнанный человек, профессиональный убийца, отлично знал, где находится центр управления операцией, и как он может туда попасть. Плохому парню выписали личное приглашение на свидание с Техником, и это было