Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

в гараж. Сердце в груди колотилось как барабан, и она затаила дыхание, вглядываясь и вслушиваясь. Все органы чувств были на взводе, и Джоди сразу почуяла чужой запах, вернее, лишь намек на аромат – вроде бы дешевого мужского одеколона или дезодоранта. Он был очень слабым и так быстро выветрился, что Джоди даже засомневалась, не почудилось ли ей.

Прижимаясь к стенам, она на цыпочках обошла помещение, которое использовала в качестве мастерской: в одном углу работала по дереву, в другом – по металлу. В центре находился подъемник, чтобы чинить автомобили, и Джоди гордилась тем, что содержит его в порядке и чистоте. Тут же хранилось все, что требовалось для разделки туш.

Джоди заметила, что канат для разделочной распорки слегка покачивается, хотя ни сквозняка, ни других причин для этого не было, и приблизилась к ней по дуге, не в силах избавиться от ощущения, будто сзади кто‑то крадется. Тут‑то ей в глаза и бросилось открытое боковое оконце на более короткой торцевой стене. Вроде бы сама Джоди не открывала его, но Оскар, кажется, говорил, что Мила хочет оборудовать внутри гаража нечто вроде скалодрома для тренировок в дождливые дни. Дочка, бывало, оставляла окна открытыми. А может, и двери тоже. От оконца тянуло холодком; вот, кажется, и причина, по которой качается канат. Это сошло бы в качестве объяснения и для приоткрытой двери, да только Джоди помнила, что прикрыла ее плотно, хотя руки были заняты пакетами с мясом. Просто из соображений безопасности Луна проверила каждый закуток, зашла в амбар и даже вернулась в дом, побывала в курятнике и у загона Хуаны. Вроде бы все было в порядке. Радуясь, что на ней сапожки, а не туфельки, она пересекла двор, прошла по длинной подъездной дорожке к воротам и поднырнула под них, присоединившись к ждавшим у джипа брату с дочерью.

– Ложная тревога, – сказала Джоди. – Думаю, кто‑то из нас просто не закрыл окошко. – Показывать пальцем ей не хотелось, поэтому она с улыбкой посмотрела на Милу.

– Боже! – воскликнула та. – Это я его не закрыла? Я могла. Там было очень жарко.

Оскар вздохнул.

– Машину вести мне, ты не передумала? – спросил он.

– Конечно.

– Знаешь, – заметил священник, когда джип уже ехал по дороге, – здорово, что ты вернулась домой и все такое, Джодс, но иногда я тоскую по тем временам, когда ты вела скучную жизнь преподавателя колледжа и не нужно было так сильно о тебе тревожиться.

– Тревожиться тебе совершенно незачем, – возразила ему сестра, – ты делаешь это по собственному выбору.

– Вот именно, – поддержала Мила, – все дело в твоем душевном состоянии.

Они приближались к бару «У Голди», и транспортный поток – если, конечно, двенадцать машин на всю полосу заслуживают такого названия – стал гуще обычного, потому что каждый, кто любил Элоя Атенсио (то есть почти все жители округа), хотел поблагодарить его за многолетнюю службу. Из этого также следовало, что мимо почтового отделения, которое, как нередко в маленьких городках, дважды в день заодно исполняло функции автовокзала для «грейхаундов», автобусов дальнего следования, их машина ползла как черепаха. Как раз когда они оказались возле почты, подошел рейс на Эль-Пасо, штат Техас, чтобы забрать трех пассажиров. Одним из них, к отчаянию Джоди, оказался не кто иной, как блондинчик Эрик Паркер, которого она утром сдала с рук на руки шерифу.

– Тормозни, – велела она Оскару, – и разворачивайся.

– Что? Почему?

Они почти проехали почтовое отделение, а Эрик как раз садился в «грейхаунд».

– Просто разворачивайся, и все! Прямо сейчас. Мне нужно потолковать кое с кем в автобусе.

Оскар нервничал за рулем и при благоприятных обстоятельствах, а уж после нескольких напряженных и опасных дней от приказных криков сестры и вовсе застыл.

– Что ты делаешь? Разворачивайся, говорю!

– Тут двойная сплошная, – пожал плечами священник.

– Я вижу, но дело касается преступника. Если нас и задержат, то потом точно отпустят. – Джоди беспомощно смотрела, как дверь автобуса закрывается, зажигаются и гаснут стоп-сигналы, а сам «грейхаунд» потихоньку отъезжает от почты. – Быстрее!

Оскар попытался выкрутить руль, но заглох прямо перед служебной машиной помощника шерифа Ромеро. Это привело монаха в полное смятение, поэтому джип на несколько секунд просто застрял посреди дороги, что никого не обрадовало.

– Мам, не наезжай на дядю! – возмутилась Мила.

Джоди схватилась за телефон и набрала Эшли, которая как раз включала мигалку.

– Привет, – сказала та, глядя на инспектора сквозь лобовое стекло своего автомобиля.

– Извините, я просто пыталась заставить брата преследовать «грейхаунд». В него только что сел Эрик Паркер.

– Да, знаю, – вздохнула Эшли. – Собиралась сказать вам об этом на вечеринке.

– Что произошло?

– Убирайте вашу машину с середины дороги, и встретимся у Голди.

– Можете вытащить Паркера из автобуса? Вы же на служебном авто.

– Нет. Гуэрел отпустил задержанного. Не стал выдвигать обвинений.

– Что за бред?

– Вы должны отъехать в сторону.

– Знаю. – И Джоди сбросила вызов.

– Не понимаю, куда ехать, – сообщил Оскар.

– Туда же, куда ехал раньше. Нормально все, ошибочка вышла.

Автобус тем временем набрал скорость. Он мчался по шоссе, чтобы остановиться только в Таосе или в Санта-Фе.

– Точно?

– Совершенно точно, – подтвердила Джоди. Служебной машины, на которой можно обогнать «грейхаунд» и остановить его, у нее не было, а джип для таких штук не годился. – Просто… просто поезжай к Голди.

Оскар так разнервничался, что даже начал дрожать. Джоди уже не в первый раз поняла, что младшему брату порой бывает совсем несладко в ее обществе.

– Прости, что я кричала. Я не злюсь на тебя. То есть злюсь, конечно, но не на тебя. Когда приедем, выпивка с меня.

Глава 23

Трэвису очень хотелось, чтобы Генерал послал на задание только его, но не вышло: ему навязали этого вонючего дохляка Рона Мартина. Мелкого извращенца Рона, который всю дорогу до Эспаньолы курил в машине, хотя у него и сигарет‑то своих не было: он преспокойно таскал их из пачки Трэвиса, одну за другой, и прикуривал, чиркнув спичкой о ширинку. Вот дебил! А когда Ли спросил у него, что за херня происходит, то услышал в ответ напоминание о словах Генерала: дескать, как только они подпишут контракт, все их личные вещи переходят в собственность «Парней Зебулона».

– Было твое, стало наше, братан, – добавил Рон.

Трэвис совсем не доверял этому человеку и не спускал с него глаз.

Когда они добрались до супермаркета, было чуть больше семи. Трэвису претило находиться в этом городишке, административном центре округа: по главной улице, куда ни глянь, сновали туда-сюда набитые мексикашками машины. Будь его воля, перестрелял