Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

– Такое впечатление, что людям непонятно слово «нелегальный».

– Не знаю, куда катится этот мир, – вздохнул Гуэрел, прожевав последний кусок последнего сэндвича. Потом он рыгнул в кулак и отправился проверить, не подвергся ли патриот Америки притеснениям со стороны не в меру чувствительной новенькой дамы-егеря. Глава 22

Позже в тот же день Джоди, облачившись после душа в пушистый халат, который Грэм подарил ей на День матери четыре года назад, стояла у себя в кладовой, выполняющей функцию гардеробной, и перебирала пальцами нарядные платья, засунутые в самый дальний угол. Эти вещи она не носила годами. Непонятно было, что надеть на вечеринку в честь ухода на пенсию егеря, который заодно являлся ее любимым дядей, но приложить усилия, чтобы хорошо выглядеть, явно следовало.

Она выбрала черное коктейльное платье с вырезом лодочкой, то самое, которое надевала на свою последнюю презентацию книги в Нью-Йорке четыре года назад. Казалось, это было в другой жизни. Потом, чтобы снизить непомерный для округа Рио-Трухас градус претенциозности, Джоди добавила украшения из бирюзы и пояс с крупной пряжкой, а еще – желтую шаль и черные ковбойские сапожки (странновато, конечно, но они всяко меньше привлекут внимание публики, чем остроносые туфли дорогого бренда).

Когда Джоди подошла к гостиной, одетые для выхода Оскар и Мила уже ждали ее там. Незамеченная ими, она задержалась в коридоре, чтобы послушать их разговор. В глубине души ей было тревожно, как бы брат не выдал самую темную ее тайну и не рассказал, что она впервые стала матерью тридцать лет назад. Однако по большей части ей было просто любопытно, как происходит общение дяди и племянницы, когда ее самой нет поблизости.

Мила надела очень хорошенький сарафан, розовый с белым, и пару эспадрилий. И то и другое прислала ей в одной из своих многочисленных посылок Эми, мать Грэма. На плечи девочки был наброшен розовый свитер в тон сарафану, и выглядела она в самый раз для Кохассетского частного яхт-клуба, где состояла ее бабушка. Длинные блестящие темно-каштановые волосы Мила собрала в высокий хвостик, украсив его белой лентой. Джоди не могла не признать, что они с Грэмом произвели на свет милейшее создание – девочку, которая чувствовала себя одинаково непринужденно и в одежде для банджи-джампинга, и в нарядах для модных тусовок. Сердце знакомо и привычно кольнула тоска оттого, что Грэм не увидит, как их дочь превращается из ребенка в женщину. Ему наверняка было бы что сказать по этому поводу, и во многом это оказались бы правильные вещи.

– Короче, Зеро на самом деле вампир, – говорила Мила Оскару, который сидел подавшись вперед на стуле. Сегодня он сменил рясу и сандалии на джинсы, ковбойские сапоги и рубашку в клетку: Джоди в конце концов смогла убедить брата, что явление священника в монашеском облачении может многим испортить вечеринку. Девочка продолжала: – Только вначале типа он сам этого не знает. А потом – раз! – и раскрывается его вампирская суть. И он такой, конечно, в шоке: чего это ему крови захотелось? И понимает, что дело плохо.

Джоди улыбалась, наблюдая, как Оскар старается сопереживать племяннице, пересказывающей сюжет одного из своих любимых аниме. А Мила между тем даже не задумывалась, что разговоры про жажду крови и вампиров могут показаться вовсе невеселыми католическому священнику, для которого существование демонов – реальность. Девочка видела в tío Оскаре своего лучшего друга, и это было замечательно.

– А Юки – просто девушка-ванилька, понимаешь? И она такая: «Да пошли они подальше, блин, все эти табу, пусть Зеро, раз он такой крутой, напьется моей крови и наполнит ею свое пустое вампирское сердце. Он же улетный, а я ради него собой пожертвую».

Глаза у Оскара широко открылись, и Джоди решила, что пора вмешаться. Она вошла в гостиную и хлопнула в ладоши:

– Ну вот, вы отлично выглядите. Готовы стартовать?

В этот момент Хуана снаружи принялась яростно лаять.

– Ничего себе, – среагировала на это Мила. – Что это она так разошлась?

Все подождали несколько секунд, и лай стих.

– Думаю, после истории с Трэвисом мы все слегка на взводе, – предположила Джоди. – Скорее всего, скунс пробежал или еще какой‑то зверек. – Задержавшись у оружейного шкафчика, она выбрала самый маленький пистолет, девятимиллиметровый компактный «ругер», и сунула в расшитую пайетками вечернюю сумочку. – Давайте-ка для разнообразия поедем повеселиться.

И они направились на крытую стоянку возле дома, где служебный фургон Департамента охраны природы и «Подвыпивший монах» Оскара соседствовали с принадлежащим Джоди семейным автомобилем, вишнево-красным джипом, идеальным для вылазок на скалы, охоты и поездок на природу. Нажимая на кнопку брелока, чтобы отпереть дверцу, Джоди заметила, что машину кто‑то недавно вымыл. Она уже предвкушала, как снова сядет за руль.

– Джоди! – Оскар коснулся ее руки и со встревоженным видом указал на гараж-мастерскую – постройку возле амбара, достаточно просторную, чтобы вместить несколько автомобилей, и достаточно высокую, чтобы туда влез и внедорожник. Сейчас ее ярко-зеленая боковая дверь была приоткрыта. Никто из членов семьи никогда так ее не оставлял. Джоди точно помнила, что заперла дверь перед тем, как пойти в душ, предварительно взяв из холодильника два пакета с олениной для Лайла, завернутые в бумагу и аккуратно подписанные черным маркером. Она собиралась передать их управляющему на вечеринке.

– Это так и было? – спросил Оскар.

Луна мотнула головой, нахмурилась и начала действовать.

– Вот, – сказала она, вручая брату ключи от джипа и доставая из сумочки пистолет, – вы оба, давайте в машину. Под задним сиденьем карабин, Мила умеет им пользоваться, хотя, надеюсь, не понадобится. Но если что, оружие там. Выезжайте за ворота, запритесь и ждите меня. Если случится что‑то подозрительное, звоните помощнику шерифа Ромеро и двигайте в безопасное место. Я справлюсь сама.

– Мам, можно мне с тобой? – попросилась Мила.

– Не сейчас, детка. Ты будешь защищать tío. Я думаю, все в порядке, но из осторожности нужно проверить.

Мила кивнула, они с Оскаром сели в джип, а Джоди под прикрытием стены дома стала пробираться к гаражу. Убедившись, что дочь с братом не на линии огня, она с пистолетом наготове подкралась к незапертой двери и прислушалась, но внутри было тихо. Потом посмотрела на землю, ища подозрительные следы, и обнаружила, что некоторые отпечатки слишком большие для нее или Милы и слишком рифленые для ботинок или сандалий Оскара. «Здесь кто‑то был, – подумала инспектор. – Хотя, может, братишка перешел на более приличную обувь, а я и не знала».

Джоди медленно приоткрыла дверь чуть шире, чтобы можно было протиснуться