Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Раз вчера детям так понравились блинчики, сегодня пусть будут оладушки.

Я тихо спустилась на кухню, разожгла огонь в плите и принялась за дело. В небольшой миске смешала муку, щепотку соли и немного сахарного песка, который нашла в дальнем углу шкафа. В центре сделала углубление, разбила туда два яйца и начала понемногу вливать тёплое молоко, тщательно размешивая венчиком, чтобы не осталось комочков. Тесто получилось густым, тягучим — именно таким, как надо.

На сковороду капнула масла, подождала, пока зашипит, и начала выкладывать ложкой аккуратные кружочки. Они сразу начинали пузыриться, схватываться румяной корочкой по краям. Я переворачивала их одну за другой, и кухня наполнялась тем самым домашним, уютным запахом, который в моём прошлом мире всегда означал выходное утро, когда никуда не нужно спешить.

Это дарило ощущение тепла и спокойствия.

Но как бы я ни старалась отвлечься на готовку, мысли то и дело возвращались к мужчине из сна.

Крепкие руки, горячие ладони на моей коже… Голос, низкий, с хрипотцой, от которого внутри всё переворачивалось. Я то и дело трясла головой, прогоняя наваждение. Было… стыдно!

Я ведь наблюдала за тем, что явно было предназначено не мне. Это было воспоминание Катрин, не моё!

Тогда отчего оно отзывалось внутри как собственное? Кипело, бурлило, осталось словно отпечатками поцелуев по всему телу?

«Я так скучаю по тебе, Ирина» — звучало эхом.

Это что… добавил мой собственный разум?

Меня не отпускало чувство тоски и горечи, чувство… потери. Потери человека, которого я и не знала вовсе.

Я на миг закрыла глаза, пытаясь вспомнить что-то ещё… Нет, не ту ночь, а что-то из головы Катрин, что-то важное. Но чувствовала лишь запах — хвоя, снег, пряности — и его губы на своих.

— Доброе утро! — раздался голос Тита.

Я вздрогнула так, что чуть не выронила половник.

— Доброе утро! — вторил ему нежный голосок Вики.

— Доброе… утро, — выдавила я, старательно улыбаясь, а сама покрылась румянцем, словно меня застали за чем-то неподобающим.

Хотя, может, так оно и было. Я тут же схватила молоко и поставила его на огонь, лишь бы избавиться от неловкости.

— Вы уже встали и даже оделись, — подметила я и всё же повернулась.

Стыд стыдом, а то, как дети оделись, необходимо было проконтролировать. Благо, они выбрали вчерашние вещи — тёплые, приличные. На Тите та самая кофта, что мы отложили из вещей Дарена после осмотра его гардероба. Сидит мешковато, конечно, но тепло — это главное.

Все же нужно допросить Марту на предмет ниток и иголок в этом доме и ушить вещи для детей.

— Оделись, — фыркнул Тит, усаживаясь за стол. Он с явным аппетитом посмотрел на гору румяных оладушек, но ничего не сказал. Зато сказала Вики:

— Пахнет очень вкусно! — она аж зажмурилась от удовольствия, втягивая носом воздух.

Я сняла с огня молоко и разлила по стаканам. Это уже стало маленьким ритуалом: каждое утро начинается с тёплого молока. Вики от него становилось легче.

— Вы большие молодцы, — искренне похвалила я, ставя перед ними стаканы. — Такие самостоятельные и очень умные дети.

Вики засияла, как маленькое солнышко. Тит кивнул, ничего не сказал, но, кажется, и ему моя похвала была приятна. По крайней мере, он не фыркнул и не закатил глаза.

— Ты… подобрала рамку? — спросил Тит, и в его голосе скользнула горечь. Должно быть, он переживал, что вчера чуть не испортил фотографию.

Я тут же взяла со столика фотографию в рамке и протянула ему.

Тит замер. Его пальцы осторожно сомкнулись на серебряном ободке. Он смотрел на портрет отца, и в его глазах плескалось столько разных чувств, что у меня сердце сжалось.

— Спасибо тебе! — вдруг звонко выкрикнула Вики.

Я не поняла, как это произошло, но в один миг девочка оказалась рядом и… обняла меня. Крепко, по-детски отчаянно.

Я тут же присела, чтобы быть с ней на одном уровне, и обняла в ответ. От этого простого, такого искреннего проявления чувств у меня навернулись слёзы.

— Спасибо тебе большое-пребольшое! — повторила она, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. В её огромных, чистых глазах стояло такое доверие, что я готова была горы свернуть.

— Я очень рада вам помочь, — ответила я тихо, но твёрдо. — И надеюсь, смогу помочь со всем остальным.

Вики кивнула и, как маленький вихрь, метнулась обратно на свой стул.

Я перевела взгляд на Тита. Он всё ещё смотрел на фото, но краем глаза следил за нами.

— Спасибо тебе, Рина, — всё же выдавил он, глядя куда-то в сторону.

Но это было сказано. Добрый знак.

В проёме кухни показалась Марта. Она, как всегда, выглядела испуганной: взгляд уткнулся в пол, плечи ссутулены. Но сегодняшнее утро и объятия Вики точно дали мне понять: я хоть и иду маленькими шажками, но в верном направлении. Если малышка смогла довериться, то и Марта однажды откроется.

— Доброе утро, Марта, — сказала я как можно теплее.

Служанка чуть заметно дёрнулась, подняла глаза ровно настолько, чтобы кивнуть.

— Доброе утро, госпожа…

Я вздохнула про себя, но улыбку не убрала. Время. Ей просто нужно время.

— Ну что ж, — я обвела взглядом собравшихся, — раз все в сборе, предлагаю начать завтрак. А заодно и обсудим все планы на сегодня.

Глава 37.

* Ирина *

Завтрак мы провели продуктивно. Все вместе мы смогли составить список необходимого для дома. В обсуждении принимали участие как Тит, так и Марта — и это уже было маленькой победой.

Тит говорил уверенно и спокойно, по-взрослому перечисляя: заканчивается мясо, молоко, хлеб, яйца. В целом я это знала и сама, но поблагодарила его за помощь — мальчишка расправил плечи и даже кивнул с важным видом. От себя я добавила в список муку.

Марта, все еще не поднимая глаз, тихо отметила, что закончились средства для уборки. Последнее время она моет все просто водой, но некоторые пятна без мыла не оттереть. Я кивнула и записала.

Вики скромно, почти шепотом добавила, что у нас давно не было сладостей на столе. Тит тут же поправил сестренку — мы, мол, составляем список необходимого, а не сладостей. Но я улыбнулась и добавила пожелания девочки