Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Новый мир.

Мы выехали из дома по мощеной дороге, потом свернули на лесную. Какое-то время ехали словно по лесу, а потом снова выехали на мостовую. Здесь дорога была выложена аккуратным, плотно подогнанным кирпичом.

На улице стояла золотая осень. Яркая, как в моем мире. Березы, клены, дубы — такие знакомые и родные. Но чем дальше мы ехали, тем меньше становилось узнаваемого.

Я видела здания, которые по стилю напоминали девятнадцатый век: лепнина на фасадах, кованые балконы, высокие окна. Люди в длинных платьях и сюртуках, в шляпках и чепчиках. Кареты, фонтаны, деревянные вывески.

Но я не видела ни одного провода, ни одной машины, ни одного автобуса.

Еще только оказавшись здесь, я понимала, что попала в мир, похожий на девятнадцатый век. Теперь я убедилась в этом окончательно.

Я пыталась понять мироустройство. Госпожи, лекарства из трав, отсутствие интернета — все это напоминало прошлое. Но во всем ли? Или здесь было что-то и из будущего? Магия… Насколько она влияла на жизнь?

Я вглядывалась в прохожих — обычные люди, только одетые в духе этого времени. С высокими прическами, в чепчиках, с тростями. Они не выглядели колдунами или магами. Просто люди из прошлого.

Смогу ли я выдавать себя за одну из них? Насколько сильно я отличаюсь? Заблудшая душа в чужом теле…

Карета остановилась напротив одного из домов. Неприметное двухэтажное здание с тяжелой деревянной дверью и маленьким окошком. В нем горел теплый свет, и внутри мелькал силуэт мужчины.

— Приехали, — сухо сказала Ева.

Дети тут же подались вперед, готовые выскочить из кареты.

— Ну уж нет, — Ева придержала дверцу, преграждая им путь. — Вы будете сидеть здесь.

— Но мы должны помочь! — возмутился Тит.

— Госпожа Катрин справится сама, — отрезала Ева тоном, не терпящим возражений. — Детям нечего делать в ломбарде.

Она бросила на меня строгий взгляд, словно ожидала спора.

Но я кивнула.

Я не знала порядков этого мира, но, наверное, и в моем мире детям действительно было не место в ломбарде. Хотя… зависит от того, насколько приличное заведение. У нас ведь бывают и магазины при ломбардах.

Но раз Ева говорит, что им не место, значит, так оно и есть.

— Я быстро вернусь, — сказала я, обращаясь больше к Титу, который уже скрестил руки на груди, всем видом показывая, как ему не нравится оставаться.

— Тит, — вмешалась Ева, — вы с Вики непременно привлечете внимание. А торговец может этим воспользоваться и занизить цену. Лучше, чтобы к нему обращалась одна женщина. Так убедительнее.

Мальчик хмыкнул, обдумывая ее слова.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Но… после мы ведь погуляем с Вики по улице?

Он перевел взгляд с Евы на меня и остановился. Ждал моего слова. Чувствовалось, что сейчас именно мое решение — ключевое.

— Конечно, — ответила я твердо. — Если Вики будет чувствовать себя хорошо, мы обязательно погуляем.

— Я хорошо себя чувствую! — тут же сказала девочка, и я улыбнулась.

За всю дорогу Вики ни разу не кашлянула. Не знаю, что это было за чудесное лекарство, но оно явно помогало. Да и погода стояла осенняя, но вполне приятная — солнце пригревало, ветер стих. Свежий воздух полезен для детей.

— Значит, обязательно погуляем, — пообещала я.

Вики восторженно захлопала в ладоши, и даже Тит не смог сдержать улыбки. Правда, тут же спрятал ее, сделав серьезное лицо.

— Мы будем ждать вас в карете, — сухо сказала Ева.

Я кивнула. Она явно берегла детей от меня. И наверняка не пустила их потому, что боялась: Катрин втянет их в неприятности. Что ж, я могла ее понять. Да и в целом… я действительно справлюсь сама.

Я вышла из кареты, закрыла дверцу и замерла на мгновение.

И что я буду говорить?

Стало слегка не по себе. Сердце забилось чаще. Но я тут же отогнала страх. Ломбарды везде работают одинаково. Украшения — они и в Африке украшения.

Глубоко вдохнула, поправила пальто и решительно направилась к двери, потянув тяжелую створку на себя.

Я справлюсь.

В конце концов, разве может быть что-то сложное в том, чтобы продать украшения?

Верно?

Глава 40.

* Ирина *

Давно я не была в ломбардах… И в глубине души надеялась, что больше никогда не придется.

Наверное, как и у каждого человека моего поколения, у меня в шкатулке лежали золотые сережки, перстень и пара колечек. Носила ли я их? Нет. Я всю жизнь была холодна к золотым украшениям.

Но пережив времена, когда деньги обесценились, когда толпы стояли возле банков в надежде получить хоть что-то из сбережений, которые копили всю жизнь, я точно поняла: бумага может обесцениться, но не золото. Даже в самые сложные времена золото можно обменять на несколько банок тушенки. Сейчас это, может, звучит странно, но были времена, когда это был самый выгодный курс.

Теперь же судьба заставила меня убедиться еще в одной удивительной вещи: даже в другом мире золото все еще имеет цену. И может спасти жизнь.

Я перешагнула порог и окинула взглядом небольшое помещение. Комната была оформлена в теплых тонах, а мягкий свет добавлял уюта. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи, заставленные самыми разными вещами — серебряные ложки соседствовали с фарфоровыми статуэтками, тяжелые канделябры — с изящными вазами, а в углу притулилась целая коллекция карманных часов.

Но больше всего меня привлекла витрина в центре зала. Низкая, закрытая толстым стеклом. Я сделала шаг вперед, и моему взору открылись десятки удивительных украшений. Это были не те изящные сережки и тонкие колечки, к которым я привыкла в своем мире. Здесь лежали массивные перстни с камнями размером с ноготь, тяжелые ожерелья, которые, должно быть, весили как кирпич, серьги таких размеров, что у любой женщины от них отвалились бы мочки.

Неужели в этом мире кто-то такое носит?

От украшений меня отвлекли шаги. Я подняла голову и увидела мужчину, который вышел из-за витрины. Невысокий, с аккуратно подстриженной бородкой и внимательными, цепкими глазами.

— Госпожа, — он слегка склонил голову, разглядывая меня с профессиональным интересом. — Чем могу служить?

— Здравствуйте, — сухо поприветствовала я, стараясь держаться ровно. Я боялась быть слишком приветливой — вдруг это собьет цену? Нужно выглядеть