Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Все украшения оказались фальшивкой, — сказала я, глядя прямо на Тита. Внутри все сжалось, но я заставила себя говорить спокойно. — Удалось продать только кулон. За семь золотых.

Дети переглянулись, Ева медленно подняла бровь.

— Семь золотых, значит, — протянула она с легкой усмешкой. — Ну надо же, вы до последнего носили бриллианты?

Ее ехидство впервые меня обрадовало. Значит, цена неплохая?

— Значит, купим лекарство для Вики, — с облегчением выдохнула я.

Повисла пауза, и она была весьма красноречивой.

— За семь-то золотых? — Ева посмотрела на меня с таким видом, будто я предложила купить дворец.

Я перевела взгляд на детей. Тит хмурился, глядя куда-то в пол. Вики теребила край платья. У меня внутри все похолодело.

— Но… семь золотых — это ведь… много? — спросила я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

— Сильно же вы приложились головой, госпожа, — хмыкнула Ева. — Много ли семь золотых? Это моя месячная зарплата. На еду, на жизнь, на проезд — хватит. На одну-единственную порцию лекарства для Виктории — нет.

У меня внутри все оборвалось.

Тит откинулся на спинку сиденья.

— Но там же просто травы! — во мне вскипело отчаяние, переходящее в злость. — Я смотрела рецепт — обычные травы! Как они могут стоить так дорого?!

— Трава стоит недорого, — неожиданно ответил Тит, и в его взгляде была такая взрослая, такая тяжелая обреченность, что у меня сердце сжалось. — Дорого стоит магия, которой эти отвары насыщают. Без нее отвары бесполезны.

Я перевела взгляд на Вики. Девочка сидела спокойно и теребила край юбки.

Я их подвела. Я так старалась, так надеялась — и подвела.

— Как неожиданно план провалился, — Ева говорила тихо, но каждое слово было для меня как пощечина. — А ведь казалось — ну конечно, украшения будут настоящими! Конечно, их выкупят! Конечно, вы потратите деньги на лекарство! Как же иначе?

— Ева… — начала я, но она уже разгонялась.

— Вы хоть понимаете, что эта девочка ждала? Она надеялась!

— Но она хотела помочь, — неожиданно перебила ее Вики. — Она правда хотела помочь. Рина не виновата, что не получилось.

Ева замерла. Посмотрела на девочку, потом на меня. В ее глазах бушевала буря — раздражение, усталость, желание высказать все, что накипело, и… стыд. Стыд за то, что сорвалась перед детьми.

Она глубоко вздохнула, провела рукой по лицу, стирая эмоции, и через секунду передо мной снова сидела сдержанная, холодная гувернантка. Только взгляд, полный недоверия, все еще прожигал меня насквозь.

— Мне… мне уже лучше, — Вики улыбнулась мне. — Может, и трех порций хватит. Спасибо вам, что пытаетесь мне помочь.

Она посмотрела на Еву, потом на меня. И от этого взгляда у меня внутри все сжалось в тугой, болезненный комок.

Нет. Так нельзя. Если не давать лекарство, кашель ведь может вернуться… Я не могу этого допустить.

Не получилось продать украшения — значит, буду продавать вещи. Буду писать их тете. Буду… Буду думать и делать все, что могу. Но я куплю лекарство и вылечу девочку.

— Все будет хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я себя чувствовала. — Если план «А» провалился, значит, будет план «Б».

— План «Б»? — Тит посмотрел на меня с подозрением. — Какой еще план «Б»?

— Самый лучший, — я постаралась улыбнуться как можно увереннее. — Мы купим лекарство для Вики. Нельзя унывать. Первый блин всегда комом.

— Блин… — повторила Вики, и в этот момент ее живот предательски заурчал.

Девочка залилась краской, прикрывая живот руками. Время ведь шло к обеду, малышка проголодалась.

— Давайте пока прогуляемся, — предложила я, пользуясь моментом. — Купим сладости, как договаривались. Пусть одно пошло не по плану, но остальное точно будет как надо.

Глава 42.

* Ирина *

Дети были счастливы. Они тихонько ходили по торговой улице и переговаривались вполголоса. Они ничего не просили, но по их глазам я понимала, насколько они были всего лишены.

Это была не просто прогулка, возможность снять стресс после последних событий, а также… Возможность для меня изучить цены и понять систему денег.

Золотая монета равнялась десяти серебряным, серебряная — десяти медным. Большинство покупок оплачивалось именно медяками. Зефир — три медные монетки. Хлеб — одна. Пирожки для детей— две медные монетки. Значит, за кулон я выручила действительно приличные деньги. Почти семьсот медяков!

Вот только… на лекарство этого все равно не хватало.

С торговой улицы мы свернули в книжный магазин. Я сама предложила — дети поддержали с таким восторгом, будто я пообещала сводить их во дворец. Даже Ева одобрительно кивнула.

Внутри пахло бумагой, кожей и чем-то еще, неуловимо старым и уютным. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, лестницы на колесиках позволяли добраться до верхних полок. Тит с Вики, не сговариваясь, рванули к одному из стеллажей в углу. Они явно знали это место.

— Папа всегда покупал мне здесь сказки, — сказал Тит, проводя пальцем по корешкам. В его голосе звучала такая тоска, что у меня сердце защемило.

— Если выберете хорошую книгу, то мы ее для вас купим, — улыбнулась я.

Дети тут же зашушукались, перебирая томики. Их привело в восторг мое предложение, и они увлеченно стали выбирать.

Продавец в это время обсуждал что-то с пожилым мужчиной у прилавка, так что мы с Евой остались вдвоем в стороне.

— Ева, мне нужна ваша помощь, — сказала я тихо, но честно.

Гувернантка смотрела на детей, но при моих словах медленно перевела взгляд на меня.

— Я знаю, вы мне не верите. И имеете полное право. Но с тех пор, как я упала… я другой человек. Я правда очень хочу помочь детям. Но без вашей помощи мне не справиться.

Ева хмыкнула, скрестив руки на груди.

— А что будет, когда память вернется? Снова будете издеваться над ними? — спросила она с вызовом.

— Не буду, клянусь, я… Я больше никогда не буду той Катрин.

Слова вырвались сами, с полной, абсолютной уверенностью. Я сама удивилась тому, как твердо это прозвучало. Но с того момента, как я продала кулон, внутри меня поселилось странное спокойствие. Словно последняя частичка Катрин отправилась на переплавку вместе с этой жуткой вещицей. Мое